Все прекратили местные стражи порядка, вызванные судьей. Я бы, честно говоря, сдала им самого судью, мистера Магнуса Ро, вместе с его слащавой секретаршей и Мизериуса, который все это подстроил. Но кто бы стал меня слушать?
Стражи разняли дерущихся и, не разбираясь, увезли всех в участок.
Маркуса и Миранду поместили в лечебницу, и поначалу никого из нас к ним даже не пускали, потому что керри использовали какие-то засекреченные медицинские технологии. Все, что нам оставалось, это ждать. Тренер Эйлар, однако, просто не в состоянии был сидеть без дела в такой ситуации и развил бурную деятельность. Связавшись с ректором, он вызвал на Эллон юристов академии, адвокатов, представителей спортивного комитета и какого-то своего приятеля, который должен был обследовать ловушки. Но эффекта от его действий было не так много, потому что на стороне керри оказался гораздо более влиятельный оппонент – Мизериус собственной персоной. Он прибыл на Эллон и первым делом обвинил нашего тренера в предвзятости и личной обиде. И ответить на это было нечего, потому что, к сожалению, отчасти он был прав.
Время шло, и мое отчаяние становилось все глубже. Маркус не приходил в сознание. Мы уже должны были вернуться в Виригию, но не могли бросить огненного дракона. Он был подключен к каким-то аппаратам жизнеобеспечения, которых в нашем мире просто не было, и мог не пережить даже кратковременное отключение от них.
Зато с Мирандой, слава Богине, все оказалось в порядке. Нам удалось доказать, что Джулиан намеренно ранил ее, и наши адвокаты уже готовили иск с обвинением. Я не сомневалась, что мы могли выиграть это дело, имея на руках все доказательства, но судьба Бьорна все еще была под вопросом.
Своими сомнениями и переживаниями я поделилась с Маркусом. Миранда сказала разговаривать с ним, хотя бы просто для того, чтобы он слышал мой голос и знал, что рядом кто-то есть. Кто-то, кто ждет его несмотря ни на что. В какой-то момент в палату заглянул врач и, узнав, чем я занималась, одобрительно щелкнул языком. Он посоветовал взять книгу и почитать вслух, но я предпочла просто излить свою душу. Так мне было легче. Особенно в свете того, что огненный дракон меня, возможно, даже не слышал.
– Ты очень сильно обидел меня, – произнесла я тихо, и крепче сжала руку Маркуса. – Не знаю, что тобой двигало, но ты не должен был этого говорить. Мы оба прекрасно знаем, что это неправда. У меня и в мыслях не было продавать свою девственность. Я хотела подарить ее. Тебе. Потому что…
Мой голос внезапно охрип. Во рту пересохло, а горло перехватило спазмом.
Потому что несмотря на то, что я очень сильно злилась на Маркуса, я не могла спокойно смотреть, как он лежал такой мертвенно бледный, и ни единого возражения не сорвалось с его губ. Наверное, я несла полнейшую чушь, потому что даже ресницы Маркуса не дрогнули в ответ на мои слова. Это не то, что он хотел бы слышать. Но это была та правда, которую я в жизни не осмелилась бы высказать ему в лицо. Как говорится, спасибо Богине за эту возможность.
– Если ты очнешься, – сглотнув, снова заговорила я. – Я дам тебе второй шанс. Если ты, конечно, захочешь.
Да с чего бы ему? Ведь я простая человечка, во мне нет ничего из того, что Саргон хотел бы видеть в своей избраннице. И те злые слова, что он бросил в меня перед игрой, скорее всего, были произнесены вовсе не из-за ревности. Я в очередной раз приняла желаемое за действительное. Как полная дура.
– Ладно, – вздохнула я. На душе было так паршиво, что я едва сдерживала слезы. – Я не знаю, как это все дальше будет. Мне сложно смотреть на тебя и не думать о том, как ты со мной поступил. Знаешь, я даже хотела уйти. Чтобы не проходить через это снова и снова. И, возможно, я в итоге так и сделаю. Потому что ты что-то задел внутри меня, и оно засело там, как заноза. И выдернуть ее невозможно, и жить с ней дальше…
Прибор, к которому был подключен Маркус, тихо пикнул.
Я замерла, не дыша, не смея поверить в произошедшее, потому что на миг мне показалось, что пальцы Маркуса в моей ладони едва заметно пошевелились. Я жадно вглядывалась в его неподвижное лицо, но ни один мускул на нем не дрогнул. И когда мое сердце снова сжалось от болезненного разочарования, Маркус сделал это снова. Перехватив мои пальцы, он несильно сжал их, и, я готова была поклясться, по его бледным губам скользнула тень усмешки.
– Маркус, – выдохнула я, так интенсивно глядя на свою руку, как будто она вдруг могла оказаться не настоящей. Но Саргон, похоже, действительно очнулся. И вместо того, чтобы вскочить и бежать за врачом, я упала ему на грудь и расплакалась от облегчения.
Так меня и застал Даниэль. Я бы не узнала о его присутствии, если бы дракон не заявил о себе тихим покашливанием. Резко выпрямившись, я повернулась к двери.
– Хорошие новости? – спросил он напряжённым голосом.
Я едва заметно сглотнула.
Что он подумал? Как много он успел услышать из моего монолога?
– Маркус очнулся, – выдавила я. Горло сжалось спазмом, и мой голос прозвучал неожиданно хрипло.
– Выглядит так, будто тебе не всё равно, – Дэн вошёл в палату и прислонился плечом к дверному косяку. Сложив руки на груди, он уставился на меня.
– Конечно, он же член команды, – пробормотала я и разозлилась. Прозвучало так, будто я оправдывалась. Но почему я должна была это делать? Потому что мы переспали? Но, готова спорить, для дракона это значило не больше, чем просто прогулка.
– Понятно, – Дэн посмотрел в неподвижное лицо Маркуса и неодобрительно хмыкнул. – Позову лекаря.
– Будь добр, – сухо ответила я. Мои пальцы всё ещё были в плену, и мне казалось, что если я освобожу их, моя связь с Маркусом, которую я только начала чувствовать, оборвётся. Возможно, это было лишь моим воображением, но я не хотела рисковать. Как, конечно же, не хотела, чтобы Маркус пострадал. Наверное, это было глупо, но отчасти я чувствовала свою вину за то, что случиось. Мне надо было быть более убедительной. Настоять на том, что лучше принять проигрыш, чем выпустить Саргона на поле. Но что я сделала, когда тренер Эйлат послал Маркуса в бой? Просто стояла и смотрела на это. Жалко и беспомощно.
Когда Дэн ушёл, я закусила губу, чувствуя себя виноватой. Снова. Как будто я каким-то образом предала его. Но разве можно было поступить иначе? Миранда сказала, что только у меня есть шанс достучаться до Маркуса, и я им воспользовалась.
Огненный дракон больше не сжимал мои пальцы, и я снова начала волноваться. Но когда пришёл врач и осмотрел не пациента, а аппаратуру, к которой тот был подключён, он меня успокоил.
– Ваш друг просто спит, каррау, – сказал он, одновременно быстро тыкая пальцами в какое-то устройство. – Думаю, больше его жизни ничего не угрожает. Мы, конечно, ещё понаблюдаем за ним, и если ничего не изменится, через сутки отключим его от системы жизнеобеспечения.
Я с облегчением выдохнула. Сама не заметила, как затаила дыхание.
– Я сообщу тренеру, – сказал Дэн, который пришёл вместе с врачом. – И может мы, наконец, вернёмся домой.
Он не смотрел на меня и обращался только к керри. Как будто меня в этой палате и вовсе не было. И как это понимать?
– Даниэль, – я поднялась, чтобы пойти к тренеру, но дракон, проигнорировав меня, ушёл.
Я с трудом сглотнула горький комок, образовавшийся в горле. Похоже, я лишилась не только невинности, но и той жизни, где могла спокойно общаться с другими парнями, не подвергаясь осуждению со стороны Даниэля. Но разве у меня были перед ним какие-то обязательства? Он ничего не предложил мне в плане совместного будущего. Я даже не была его девушкой и, более того, у меня не было уверенности, что наша совместная ночь ещё хотя бы раз повторится. Даниэль получил от меня то, что хотел, и вряд ли захочет добавки.
За такими мыслями меня и застала Миранда.
– Похоже, кто-то нассал в кофе Даниэлю, – задумчиво произнесла она.
Я фыркнула. Стальная Леди всё ещё была бледной, но выглядела лучше, чем сразу после пробуждения. Судя по влажным волосам, она уже успела принять душ.
