Протяжно вздохнув, я протянула мужчине его вещатель.
– Спасибо, мистер Эйлар, – сказала я тихо. – Я действительно лучше пойду.
– Иди, – кивнул он. – Я сегодня переговорю с адвокатами. Узнаем, какие у нас шансы, и какую лучше выбрать стратегию. Предупреждаю сразу – никакой самодеятельности! А то я вас знаю. Пусть над делом вашего товарища работают профессионалы. А вы просто делайте то, что вам скажут. Понятно?
– Еще как, – кивнула я, хотя в голове у меня уже сложился довольно смелый план. И я не собиралась отступать от него, несмотря на все предостережения.
– Утром первым делом загляни ко мне, – тренер так пристально посмотрел мне в глаза, что я невольно смутилась. Он тихо хмыкнул и покачал головой. Ему не нужен был мой ответ, слишком хорошо мы успели узнать друг друга за короткое время.
– Я не наделаю глупостей, – тихо сказала я и, развернувшись, побежала через поле к главному зданию академии. Чувство тревоги за братьев усилилось, и я едва сдерживалась, чтобы не обернуться и не полететь немедленно. А потом все же плюнула на все условности и позволила превращению захватить меня. Пропустив между губ струю горячего черного дыма, я с тихим рыком взвилась в небо, стремясь как можно скорее преодолеть немалое расстояние до самой злачной части Пантарэи, где располагалась резиденция клана Саблезуб.
До отправки в Эллон у меня всегда был с собой вещатель. Старая черно-белая модель, приобретенная в комиссионном магазине на собственные деньги. На глянцевом корпусе были потертости и, кажется, даже след от зубов. Но главной особенностью было то, что о нем не знал отец. Даже не подозревал о его существовании, и это был наш с братьями большой секрет. Дело было в том, что я могла бы иметь вещатель новейшей модели, если бы повиновалась воле своего отца. Но я пока еще сопротивлялась, хотя прекрасно понимала – когда придет время, я займу свое законное место в клане и исполню свой долг перед семьей.
Практически перед тем, как я улетела, отец обнаружил у меня вещатель, и вместо того, чтобы устроить громкую сцену и отчитать меня за неповиновение, он просто выкрал его. Стащил из моей сумки, пока я отвлеклась, и оставил записку с напоминанием, что не стоило мне злить Алладора Саблезуба.
Вероятно, моим братьям тоже досталось, и их лишили доступа к стационарному домашнему устройству.
Зачем я солгала тренеру Эйлару? Я и сама не знала. Наверное, просто не хотела, чтобы он вникал в мои семейные проблемы. Ему и без того хватало причин для головной боли. Я искренне восхищалась этим мужчиной, наблюдая за ним достаточное количество времени. Несмотря на вспыльчивый и импульсивный характер, он по-своему заботился о каждом члене команды. Он прекрасно знал о проблемах Шелли и позволил нам с Бьорном восстановить справедливость. Но я знала, что девицам из поддержки досталось и от него. Наш тренер готов был до последнего бороться за Бьорна, и я на самом деле переживала, что это втянет его в неприятности, которых он не заслужил. Рыч влез в драку, потому что думал, что чем-то обязан мне после того, как мы переспали. Но, на самом деле, для меня это ничего не значило. По крайней мере, я пыталась себя в этом убедить, пока окончательно не запуталась. В любом случае в том, что Бьорн повел себя, как агрессивный ублюдок, была полностью моя вина, и если кто-то и должен был ввязаться в неприятности, то это я.
Почему я была так уверена, что это судебное разбирательство будет дурно пахнуть? Потому что от всей этой игры изначально разило, с первого же момента. Начать хотя бы с того, что керри играли на своей территории, что было запрещено правилами межмирового спортивного комитета. И эта несправедливость, что среди равных всегда находились те, кто ровнее, вызывала во мне бессильную ярость. Я не могла в одиночку начать борьбу с коррупцией на самом высшем уровне, но я могла добиться правды для Бьорна.
Холодный ветер немного остудил мою голову, и, приземляясь в юго-западной части Пантарэи, я уже могла мыслить трезво. Пройдя по знакомой дорожке, я привычно остановилась перед высокими коваными воротами, чтобы защитная магия опознала меня и дала пройти.
Когда ворота распахнулись, я пошла по хорошо утоптанной дороге к дому. Система оповещения уже дала знать моей семье о моем прибытии, и я не удивилась, увидев на крыльце нашу домработницу Марию. Эта женщина практически заменила мне мать, и я с сожалением отметила, что на загорелом лице появились первые морщины. Время не щадило никого.
– Добро пожаловать домой, мио драго, – женщина распахнула объятия, и я, не задумываясь, нырнула в них, позволив себе на мгновение забыть обо всех заботах. От Марии пахло свежей сдобой, яблоками и корицей, а это значило, что по крайней мере у меня этим вечером намечался восхитительный десерт.
– Как дела дома? – спросила я приглушенным голосом.
– Мистер Алладор уже в курсе, что произошло на Эллоне, мисс Миранда. И он этого так не оставит.
Ну, хоть в этом отец был на моей стороне.
– А мама? – спросила я, ни на что особо не надеясь.
– Еще не вернулась, – вздохнула Мария и, обхватив мое лицо ладонями, звонко чмокнула меня в обе щеки. – Она не увидит, как вы похорошели, мисс Миранда, и по возвращении будет кусать локти.
Это вряд ли.
Мама благополучно пропустила все этапы моего взросления. А Колин и Грейсон, мои младшие братья, наверняка уже забыли, как она выглядела, потому что ее никогда не было дома. Далила Артас была чистокровной драконицей и известной художницей, и мир фантазий полностью поглотил ее.
– Проходи скорее, мио драго, – спохватилась Мария и отступила в сторону, позволяя мне проникнуть в приятную прохладу дома. Алладор Саблезуб любил комфорт и простор, и никогда себе ни в чем не отказывал. Чего нельзя было сказать о его детях. Он всего добился сам и предпочитал, чтобы мы прошли по его пути. Только так можно было выковать из себя достойную личность. А так как мне досталось мамино наследие – ее огромный потенциал и магический резерв, отец только меня видел в роли своего преемника.
– Как парни? – спросила я. Мне ужасно хотелось увидеть их и узнать, не наказал ли их отец, но тот, скорее всего, уже ждал меня в своем кабинете. И я должна была проглотить эту горькую пилюлю – встретиться с ним. Ради Бьорна.
– Да что с ними сделается, – всплеснула руками Мария, будто уловив на моем лице тень беспокойства. – Растут. Озорничают. Получают свои первые жизненные уроки.
Это то, от чего я всеми силами хотела их оградить.
Но мой отец задался целью вырастить настоящих мужчин, потому что в будущем они должны были стать самыми верными моими подчиненными, на которых я могла бы положиться в любой, даже самой сложной ситуации.
Алладор Саблезуб все еще свято верил, что когда-нибудь я соглашусь.
Еще раз обняв Марию и предвкушая потрясающий десерт, я прошла в кабинет отца. Мне не пришлось стучать, потому что дверь была широко распахнута. Мой патрон сидел за столом, изучая какие-то бумаги, но мне показалось, что это всего лишь видимость. Он меня ждал. Окно за его спиной было открыто, впуская в кабинет свежий воздух и аромат ягод, который доносился с виноградников. Урожай давно созрел, но отец всегда оставлял его на лозе на один-два месяца, чтобы тот набрался сахара.
– Доброго дня, отец, – поздоровалась я и опустилась в кресло для посетителей. Стоять перед ним мне не позволяло мое ослиное упрямство.
– Доброго дня, – он оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. В темных глазах затаился холодный блеск, который не предвещал ничего хорошего. – Я рад, что ты не стала задерживаться и явилась сразу после прибытия. Можешь не рассказывать, что произошло на игре, мне уже обо всем доложили.
Кто бы сомневался.
Я сильнее сжала пальцы сложенных на коленях рук. Сейчас начнется.
– Как я и говорил, ты тратишь время на глупости, – отец отложил в сторону документ и направил на меня все свое внимание. – Более того, ты могла пострадать. Скажи, ты вообще не думаешь о своих обязательствах?
