– А ты не догадываешься? – он вскинул бровь.
Драконята плешивые… в самом деле слышал.
– Значит, ты не спал? В самом деле притворялся?
– Не спал, – подтвердил он, и глубоко в его глазах виднелись всполохи огня.
– И всё слышал?
– Абсолютно.
Мои губы напряжённо сжались, и только после третьей ложки пюре я тихо ответила:
– Феромоны керри. Нам слишком поздно дали подавитель.
Маркус усмехнулся:
– Мы все стали жертвами этого грязного заговора, – он отвернулся от ложки и добавил: – И что теперь?
– Не понимаю, о чём ты.
– Брось, ты же человечка. Человечки вечно раздувают значимость секса до небес, будто на нём свет клином сошёлся. Особенно если речь идёт о первом разе.
– Знаешь из личного опыта? – холодно уточнила я. – Хотя нет, как можно, ты ведь не спишь с простыми человечками, это ведь позор.
Маркус сжал зубы с такой силой, что желваки проступили на скулах.
– Ты не ответила на мой вопрос.
Я набрала ещё одну ложку пюре, после чего с помощью собственной магии заставила рот Маркуса открыться, и только после того, как ложка оказалась внутри, отпустила его челюсть. Та с силой звякнула зубами об ложку.
– Ой, прости, – испугалась я и потянулась к нему, чтобы убедиться, что Маркус не сломал ни одного зуба.
Подловив меня, он с силой схватил меня за заднюю часть шеи и, подавшись вперёд, жёстко и горячо поцеловал в губы.
Я упёрлась в его грудь рукой с зажатой в ней ложкой и попыталась оттолкнуть, но Маркус был сильнее. Можно было призвать немного силы и ударить его током или облить материализованной над его головой водой, но у меня не поднялась рука на больного, и через несколько секунд страстного поцелуя я обмякла и поддалась.
– Если ты всё слышал, – проговорила я, когда он, тяжело дыша, отстранился, – то ответь первым: сам ты что думаешь?
– Не знаю, – ответил он, серьёзно глядя мне в глаза. – Пока не знаю. И ты не помогаешь мне в моих размышлениях, пока молчишь о том, что сейчас между тобой и Дэном.
Он ослабил хватку. Я выпрямилась и, зачерпнув пюре уже из полупустой банки, протянула ложку Маркусу. Он медленно потянулся к ней головой и так же медленно слизнул с неё содержимое, неотрывно при этом глядя мне в глаза.
– Я – свободная девушка, – дрожащим голосом проговорила я. – Он – свободный парень. Вот и всё.
Уточнять, что именно подразумевается под этими словами, я не стала, испугавшись, что Маркус может принять это слишком близко к сердцу. Мне неведомо было, что происходит у него в голове. Но внимательный взгляд тёмных пылающих глаз заставлял меня волноваться о здоровье Дэна.
Хотя, какое он имеет право?
– Вот как, – он едва заметно вскинул бровь. – И вы, значит, помогли друг другу по дружбе справиться с феромонами керри?
– Именно так, – кивнула я и, набравшись смелости, сказала то, что давно должна была сказать: – Послушай, я не хочу, чтобы между нами оставалось какое-то недопонимание. Я давно поняла, что ты мне нравишься, как мужчина. Этот факт ни к чему тебя не обязывает. Он просто есть. И потому твоё поведение задевает меня.
– Ты о том, что я наговорил тебе, застав вас с Дэном? – уточнил он.
– И об этом тоже. И о том, как ты назвал позором нашу с тобой чуть не случившуюся связь. И ещё: несмотря на то, что именно ты меня отверг, ты продолжаешь прожигать меня взглядом и будто следишь за мной. Зачем? Если я всего лишь человечка? Если я тебе – не пара?!
Он молча и внимательно смотрел на меня, а я отставила в сторону банку с пюре, засунув в неё ложку и, сложив руки на коленях, перевела взгляд на окно, чтобы Маркус не видел слёз, застлавших мне глаза.
– Я не отказываюсь от своих слов, – проговорила я, проглотив застрявший в горле ком. – И не буду тебя отвергать. Но мне всё ещё больно, и нужно время, чтобы всё это хоть немного забылось.
– Где мои вещи? – почему-то спросил Маркус.
Я моргнула.
– Вещи? Личные вещи, которые у тебя были с собой на игре, убрали в камеру хранения больницы, а остальное лежит в номере.
– Я могу их забрать?
– Не знаю… Я спрошу у администратора.
– Не нужно, – Маркус откинулся на подушку и уставился в окно. – Лучше принеси мне попить чего-нибудь.
– Хорошо, – я с готовностью встала. – Воды?
– Сок. Как думаешь, на Эллоне водится оранжевый цитрон?
– Я узнаю. Подожди, скоро вернусь.
И выбежала из палаты. Во время такого разговора он думает о своих вещах и о цитронах!
Я окончательно запуталась. С одной стороны тот поцелуй, от которого всё ещё горели губы. С другой – он ни разу так и не извинился передо мной! И ни разу не сказал прямо ни о том, что хочет каких-то отношений, ни о том, что не хочет. У меня не так много опыта в отношениях, чтобы как-то интерпретировать эти сигналы!
– Ну что, как наш умирающий лебедь? – поинтересовался Даниэль, отрываясь от дерева, возле которого ждал меня на улице.
– Рацион, который ему предлагают в больнице, не подходит драконам. Надо раздобыть какой-нибудь насыщенный энергией сок. Например, из оранжевых цитронов.
– А губа не треснет? – почти ласково спросил Дэн, и я ткнула кулаком ему в бок.
– Он и так натерпелся, пожалей товарища.
– Ладно. Пойдём искать цитроны, что делать.
– Тебя это расстраивает?
Даниэль смерил меня странным взглядом.
– У нас с тобой всего одна ночь и один день на то, чтобы посмотреть далёкий, совсем не такой, как наш, мир. А мы вместо этого будем искать цитроны.
– Совместим приятное с полезным. Пока ищем цитроны, посмотрим заодно мир.
– А если я скажу, что у меня были ещё кое-какие планы?
– Какие? – я подняла на него вопросительный взгляд.
Даниэль остановил меня сразу за крыльцом больничной изгороди и, обняв за талию прижал к ней спиной. Я робко смотрела на него, чувствуя, что подавитель, принятый в обед, уже совсем не справлялся с моим внутренним пламенем.
– Все разъехались, – проговорил он у меня над ухом, и его крупные ладони мягко скользили по моей спине, то и дело будто случайно цепляя край блузы и проскальзывая пальцами по коже. – В отеле никого, кроме нас, не будет. И в этот раз ни Маркус, ни тренер не нагрянут в самый неподходящий момент.
Он наклонился к моим губам, и я потянулась ему навстречу, но тут дракон остановился и чуть отпрянул.
– Вы целовались? – спросил Дэн, и я не смогла понять его эмоции по интонациям.
– Да, – прямо ответила я, и казалось, что сердце бьётся так громко, что он наверняка слышит его биение чутким драконьим слухом.
Дэн медленно вдохнул и выдохнул. Опустил голову, потом вдруг подхватил под ноги, усадив себе на бёдра – и я чуть не задохнулась от вскружившего голову поцелуя.
– Тогда я докажу тебе, что лучше его, – прошептал он.
Маркус Саргон
– Дурак, идиот, придурок конченный, – шипел я, с трудом шагая вдоль стены. В ногах сил совсем не было, и мне приходилось буквально тащить себя вперёд, хватаясь за специальный поручень.
И слова эти были направлены вовсе не на Даниэля.
Дэн-то красавчик, воспользовался ситуацией, поймал момент и выжал из него всё. Правильно сделал. Хоть мы и проиграли, он с помощью Шелли смог показать такой класс, что может накинуть нам дополнительных баллов за лучшего нападающего.
Это бесило. На его месте должен был быть я – с самого начала. И Шелли должна была достаться мне, и главная роль в игре. Но винить Дэна за то, что тот вовремя подсуетился, тоже не мог.
Оставалось только злиться на самого себя.
При этом ушла наша менеджер с таким выражением лица, будто я публично оскорбил её маму, не меньше. И чего она так зациклилась на том, что я слышал её разговор с Мирандой? То, что Дэн к ней неровно дышит – не новость, через некоторое время все это поймут, даже если он будет пытаться держать этот факт в тайне.
Я остановился и, держась за поручень, выпрямился. Выдохнул. Двигаться слишком тяжело, и боль пробивалась, несмотря на убойные препараты кошаков.
