Я был уже совсем близок, когда дверь в палату открылась, заставив меня резко обернуться.
Мы с Дэном встретились глазами.
– Оу, простите, – произнёс он с довольной улыбкой. – Я зайду позже.
Но он не сразу вышел, и кошка успела сделать что-то, от чего я резко кончил ей на лицо, а потом в мои нематериальные жилы в самом деле полилась сила этой керри.
– Не нужно, мы уже закончили, – спокойно ответила мисс Нямяу. Она встала, подошла к раковине, спокойно умылась, потом надела халат и очки – всё это под внимательным взглядом Даниэля.
– Она меня изнасиловала, – простонал я, испытывая безумное желание оправдаться перед ним.
– В самом деле? – выразительно поднял бровь Дэн. Он едва улыбался, но я чувствовал, как на самом деле он сейчас веселился.
– Не слушайте его. Мы проводили процедуру для ускорения восстановления.
– Думаете, ему понравилось? – ехидно уточнил Дэн, и я был готов его прибить, но единственное, что было в моём распоряжении – это моя магия. А использование стихии огня просто так может быть чревато не самыми приятными последствиями.
– Не знаю, он довольно сильно сопротивлялся, – ответила докторша. – Вы знакомы с пациентом?
– Вроде того, мы товарищи по команде, – Дэн едва сдерживал смех. Я вытащил из-за головы маленькую подушечку и швырнул её в своего товарища по команде, но она застыла в воздухе на полпути и полетела прямо в меня, а Даниэль даже не посмотрел на неё.
– Подскажите, может, у мистера Саргона есть какие-то особые предпочтения в интимной жизни? Я бы тогда воспользовалась его фетишами, чтобы сделать процедуру более приятной.
– Дело в том, что он не любит видеть лица, – нахально заявил Даниэль. – Особенно глаза. Вы можете надеть на голову мешок с вырезом для рта, тогда ему, наверное, понравится.
– Мисс Нямяу! – крикнул я. – Не слушайте его, он просто издевается.
– В самом деле? – наивно и доверчиво отозвалась докторша, но смотрела она не на меня, а на Дэна.
Тот важно кивнул.
– Кроме того, он страшный чистюля, и не терпит незащищённости. Должно быть, он сильно сопротивлялся, потому что боялся бактерий, которые живут у вас во рту.
Докторша испуганно приложила пальцы к губам.
– Позор мне! Доктор, и совсем не подумала о дезинфекции! Что ж, в следующий раз я могу облачиться в латексный костюм, который закрывает всё тело, и использовать презерватив для защиты от бактерий. Да-да, так и сделаю…
Озабоченно бормоча себе под нос, она вышла из палаты.
– Ты! – рявкнул я, когда дверь захлопнулась, а Дэн согнулся пополам от хохота. – Она же припрётся!
– На то и расчёт, – ржал Даниэль и, утирая слёзы на глазах, подошёл ко мне, чтобы поставить на тумбочку стеклянную бутылку с оранжевым соком. – Ну у тебя и запросы. В этом месте существует почти всё, но на внутреннем рынке найти нереально. Все фрукты местные жители экспортируют, потому как население состоит фактически из одних хищников. Пришлось побегать.
Я проследил взглядом за бутылкой, после чего посмотрел на товарища.
– Где Мишель?
– Разговаривает с главным врачом отделения. Надо было сразу её позвать, показать, какие у тебя тут процедуры, – Дэн прыснул и добавил: – А к ней запись есть? Я бы, может, зашёл как-нибудь, в более подходящий момент.
– Она правда сделала это насильно! – рыкнул я.
Я бы ни за что не стал перед ним оправдываться, если бы не осознавал, совершенно ясно и прозрачно: всё, что Дэн только что увидел, он дословно перескажет Шелли, а то и приукрасит – совсем не в мою пользу.
– Да верю я, верю, – усмехнулся Даниэль и посмотрел на меня этим понимающим взглядом, который всегда раздражал. Будто он всё про меня знает и понимает. Будто насквозь видит.
Он уронил с тумбочки ложку, которую приносила Мишель, и нагнулся, чтобы её поднять, а когда поднимался, я перехватил его за шиворот майки.
– Я знаю, что между тобой и Мишель что-то есть, – тихо проговорил я.
Даниэль мгновение смотрел мне в глаза, потом просто разогнулся, и мои слабые пальцы просто позволили его майке выскользнуть. Позорище-то какое.
– И? – спросил он, почти не изменившись в лице.
– Во-первых, это не значит, что я вышел из игры.
– В самом деле? – ехидно усмехнулся Даниэль. Может, он не получил мозгов, характерных для Мару, но вот их издевательскую манеру речи перенял в полной мере. – Мне показалось, она тебе настолько противна, что ты её на расстояние вытянутой руки к себе не подпустишь. Как ты там сказал, дай припомнить… “Затащит тебя в постель, а потом начнёт вымогать с тебя…”
Я сжал зубы, выдержал паузу и добавил холодно:
– Во-вторых, если она из-за тебя будет плакать, разбираться с этим буду уже я. И, поверь, не лёжа на больничной койке. Хватит с неё того, что я успел наговорить.
Повисла напряжённая тишина. Даниэль некоторое время смотрел на меня, потом опёрся локтями о спинку стула для посетителей и заглянул прямо в глаза, спокойно и серьёзно.
– Я знаю.
Конечно, кто бы сомневался. Тот самый, который всё и про всех знает.
– Хорошо, что ты осознал свою ошибку. А теперь скажи об этом Шелли. Иначе мне придётся разбираться с тем, что девчонка ночами мочит подушку. И, поверь, я сделаю это лучше тебя.
– Значит, будем присматривать друг за другом? – я не сводил с него глаз.
Дэн протянул мне руку с зажатым кулаком, и я коснулся его своим, тем самым подтверждая установленную договорённость.
– Играем честно, – добавил Дэн. – Друг другу не мешаем. Если не уверен в своих намерениях, отступи первым. Каждый сам решает, чего он хочет. По законам Виригии.
Я кивнул:
– По законам Виригии.
После этого мы синхронно усмехнулись, и Даниэль наклонился, чтобы дать нам возможность похлопать друг друга по плечу.
– Когда тебя выпишут, переедешь ко мне, – безапелляционным тоном, очень серьёзно сказал мой товарищ. – Нас и так мало, мы не можем рисковать тобой как игроком.
– В этом нет необходимости.
– Это не предложение. А требование. И мне есть чем тебя шантажировать, если откажешься.
Я сжал зубы. Вроде и подонок, а вроде и предъявить нечего.
– Добро.
Мы снова стукнулись кулаками, после чего Даниэль встал со стула, подмигнул и, не прощаясь, вышел из палаты.
Глава 12
Мишель Миллерс
После того, как Маркус замучил меня своими капризами, у меня совершенно не осталось сил. Но я все равно ждала, что Дэн навестит меня перед сном, чтобы… Чтобы что?
Я и сама не знала.
Мое тело испытывало томление при мыслях об этом драконе, но перед глазами то и дело всплывал образ его огненного товарища по команде. Стоило признаться хотя бы себе – я хотела их обоих. Так, как будто каждый из них занял определенное место в моем сердце, и только вместе мы были могли быть единым целым. Мне предстоял нелегкий выбор, потому что даже в самых смелых своих фантазиях я не могла бы предположить, что кто-то из парней согласится разделить меня с другим. Хотя, мои отношения с Дэном не предполагали никаких обязательств. А Маркус мне пока ничего толком и не предложил и, возможно, я сама себе нафантазировала какое-то особое расположение с его стороны. Даже наш поцелуй, скорее всего, значил для Саргона меньше, чем ничего, ведь только мы, жалкие человечки, придавали сексу столько значения.
Так и не дождавшись Даниэля, я приняла душ и легла спать. Думала, не смогу уснуть из-за переживаний, но стоило только закрыть глаза, как меня сморило.
Проснулась я, когда вокруг все еще было темно. Простыни были сбиты в кучу и промокли от моего пота, а сама я задыхалась от того, что мне приснилось. Мне казалось, я никогда раньше не была подвержена эротическим снам. Наверное, мне просто некого было в них видеть. А теперь, когда я познала прикосновения мужчины, испытала все, что мне могла подарить близость, во мне пробудилось что-то, что жаждало повторения полученного опыта.
Майка, в которой я ложилась спать, задралась, а между ног все горело и пульсировало от потребности. И все потому, что мне приснился Маркус. Он лежал подо мной на больничной койке, все еще слабый и беспомощный. А я творила с ним то, о чем втайне мечтала. Мои губы скользили по его обнаженному телу, покрывая его быстрыми легкими поцелуями, практически нигде не задерживаясь, а он выгибался мне навстречу, полностью отдавшись ощущениям. И тихо зарычал, когда я достигла центра его удовольствия и подарила ему свои неумелые… а хотя нет, кажется, очень даже профессиональные ласки. Я сама стонала от удовольствия, несмотря на то, что Маркус не делал ничего, чтобы ответить мне взаимностью. Мой собственный голос казался мне чужим и более низким, искушающим. Я никогда в жизни так не говорила, таким тоном, с призывными, соблазнительными нотками. И уж точно я не стала бы мяукать.
