Читаем без скачивания Рубины Блэкхерста - Мария Грин

Печальные глаза Блэкхерста были совсем близко от ее глаз.

— Чепуха! — усмехнулся он. — Просто здесь собрались люди, имеющие мало общего, и только.

Роза принесла полотенце, наполненное снегом, и приложила его к припухшему месту. Вначале Хезер стало очень холодно и боль усилилась, но потом постепенно стала затухать, лишь изредка давая о себе знать. Теперь пострадавшая уже могла поворачивать голову.

— Слава богу, что Питер не профессиональный боксер. Если бы это было так, думаю, что вы бы еще лежали на полу, — пояснил мистер Блэкхерст.

— Наверное, пора начинать считать подарки судьбы. Не очень‑то легко ужиться под одной крышей с такими горячими головами, как Питер и Тео, — произнесла она тоном, в котором звучали и жалобные и веселые нотки одновременно. — В том, что случилось, виновата я сама.

В это время на полу сэр Питер пытался встать на колени, очевидно, его руки и ноги были в этом ему плохими помощниками. Тео сидел с откинутой назад головой; к его носу было все еще приложено полотенце. Леди Флёр заботливо вертелась поблизости.

— У меня появилась мысль выбросить этих двоих из дома на снег. Они не очень годятся для человеческого жилья, — властно и достаточно громко произнес мистер Блэкхерст. — Еще одна ссора, и, клянусь богом, я выкину их обоих! Пусть отправляются в Лондон пешком. А, кстати, из‑за чего возникла драка?

Шепотом Хезер рассказала ему о последней выходке сэра Питера и о том, в какое отчаяние она повергла леди Флёр.

— Ах эти молодые нахалы! Я думаю, что…

— Нет! Вам не следует вмешиваться. Сделайте выводы из моего печального опыта, — предостерегла его Хезер, все еще прижимая полотенце со снегом к своей голове. — Пусть они разберутся друг с другом сами.

— Мудрый совет, — улыбнулся Блэкхерст.

— К сожалению, проявление запоздалой мудрости, — проворчала Хезер.

— Я буду теперь внимательно следить за этими двумя.

Не так себе представляла Хезер свое новое свидание с Фалько: снег прилип к ее голове, заплаканные глаза, полный беспорядок в прическе. Вместо того, чтобы где‑нибудь в уютном месте с теплотой улыбаться друг другу, он выручает ее из трудных ситуаций, которые следуют одна за другой.

Вдруг девушка вспомнила свою недавнюю мысль, что кто‑то специально планировал сделать ее виновной в краже драгоценностей. Не был ли этот удар еще одной попыткой причинить ей неприятности? Нет, маловероятно. Непохоже, что это могло быть заранее спланировано. Скорее всего, она сама виновата в том, что влезла в это дело. Но разве сэр Питер не мог среагировать и остановить свой кулак?

Хезер очень хотелось узнать ответ на этот вопрос. Конечно, сэр Питер недолюбливал ее, она догадывалась об этом, но это не означало, что этот тип сознательно желал причинить ей вред, или что он и есть вор по кличке «Кот».

Так или иначе, но утро было безнадежно испорчено, ощущение счастья у Хезер пропало. Ее мысли вновь заняла загадка исчезновения драгоценностей и все, что с ней могло быть связано.

Она попыталась встать на ноги, затем улыбнулась Фалько вымученной улыбкой.

— Простите меня, пожалуйста. Мне нужно подняться в мою комнату и привести себя в порядок.

— Вам помочь подняться по ступенькам? — в его голосе прозвучало явное огорчение.

— Нет, спасибо, — она уже была близко от двери и с трудом подавляла в себе желание расплакаться.

В своей комнате Хезер умылась холодной водой и некоторое время глубоко подышала. Постепенно к ней вернулось спокойствие. Не касаясь расческой ушибленного места, она причесалась и собрала волосы в пучок. Этот удар по голове заставил ее еще раз подумать о том, что, возможно, кто‑то очень хотел причинить ей вред и, если получится, даже повесить ее. Сейчас, однако, бежать из таверны было некуда. И она будет оставаться в опасности до тех пор, пока не растают дороги.

Ей было необходимо найти разгадку этой странной истории до того, как будет уже поздно.

ГЛАВА 11

— Я не верю, что вы не смогли сдержать себя, Питер. Вы же знаете, какая это непростительная наглость — ударить леди! Вы что, забыли о том, кто вы!? — крикнул Фалько Блэкхерст. — Теперь вы оба не вздумайте подходить близко друг к другу! Я больше не буду спокойно выслушивать жалобы на ваше поведение. Вам ясно? — он раскачивался на пятках взад‑вперед, сжав в замок руки за спиной и угрожающе смотря на драчунов.

— Да, мой дядя… — бормотал Тео, еще шевеля распухшими губами. У него был подбит глаз и сломан нос.

— Питер! — Блэкхерст сердито посмотрел на соперника Тео, у которого была вывихнута нижняя челюсть, которая к тому же заметно отекла. У Питера также был подбит глаз.

— Я слушаю… — Питер мог только беззвучно шевелить губами.

— Мне, видимо, придется еще выяснить, как получилось, что вы сегодня показали всю свою невоспитанность. Куда подевалась ваша обычная рассудительность!

Соперники холодно смерили взглядами друг друга, их спины напряглись, они оба были переполнены чувством уязвленной гордости.

— Это произошло потому, что оказалась затронута честь леди Флёр, дядя, — неохотно объяснил Тео.

Блэкхерст хихикнул.

— Избавьте меня от вашей дурости, мой дорогой племянник! Ей только семнадцать лет, она только со школьной скамьи. Если бы не случайная встреча во время каникул, вы бы и не узнали о ее существований.

— Я же не собирался… — начал Тео.

— Вы взялись не за свое дело, мой племянник, разыгрывая из себя рыцаря перед леди Флёр. У меня нет никакого желания докапываться до причин, по которым вы отговаривали ее от скорейшего возвращения домой. — Затем он обратился к сэру Питеру: — Единственное, мне хотелось бы предупредить вас, ее деньги вам не достанутся. Вы можете в этом не сомневаться! И еще, вам следует оставить бедняжку в покое до тех пор, пока она не будет возвращена своим родителям в целости и сохранности, иначе я позабочусь о том, чтобы вам была закрыта дорога в приличное общество.

Сэр Питер побледнел еще больше; его глаза зло поблескивали.

— Позвольте мне не отвечать вам, Блэкхерст. Ваши угрозы для меня — пустой звук.

— Неужели? — хотя Фалько и сэр Питер были примерно одинакового роста, Фалько чувствовал свое явное превосходство над более молодым Питером. — Еще одно оскорбительное замечание от вас, и боюсь, что придется подбить вам и второй глаз. А теперь убирайтесь отсюда!

Он напоследок еще раз сердито взглянул на их спины.

— И еще, Питер, держитесь подальше от мисс Даймонд. Вам следует знать, что неприлично щеголять своими успехами у жриц любви перед женщинами своего круга или друзьями. — Он красноречиво постучал себе по лбу. — И теперь, мальчики, чаще шевелите мозгами.

Фалько выглянул из окна и увидел укрытую снегом застывшую равнину. У него болело плечо и было тяжело на сердце. С тех пор, как Блэкхерст ощутил вкус и мягкость губ Хезер, его не покидало ощущение, что, когда он не с ней, у него неизменно уходит почва из‑под ног. Мужчина легко тонул в ее золотисто‑карих глазах и дурманящем? сладком запахе фиалок, лета и солнца. Он мог бы потратить целый день, рассматривая овал ее лица, ему было не жаль потратить целую жизнь, слушая ее смех. Ее образ преследовал его всюду.

Блэкхерст встряхнул головой, до конца еще не веря самому себе. И когда он только успел так увлечься женщиной? К тому же потенциальной воровкой? Обычно не мечтают и днем и ночью о подозреваемой в воровстве… При этом не имеет значения, насколько она привлекательна. Кроме того, сохраняется возможность, что Хезер и есть тот самый «Кот», хотя это маловероятно. Настоящие драгоценности пока найти не удалось, взломщик еще разгуливает на свободе и, очень возможно, посмеивается над всеми. Нужно найти настоящего вора, если он уже не нашел его, и его имя — Хезер Максвелл. Нет! Она должна быть невиновной.

Но вдруг Хезер, по какой‑то еще невыясненной причине, обманывает его, может быть, в сговоре с кем‑то еще из гостей, чтобы увести подозрения в сторону от настоящего вора?

Щеголяет перед ним фальшивыми драгоценностями, в то время как настоящие камни где‑нибудь спрятаны у нее в укромном месте? Тогда она специально навела его на мысль, что ожерелье может оказаться фальшивкой.

Подозрения терзали душу молодого аристократа, подобно тому, как червь точит яблоко.

Блэкхерст провел рукой по волосам, не обращая внимания на боль, сверлившую его плечо. Она обязательно окажется невиновной. Должна оказаться. Интересно, откуда у Него такое сильное желание, чтобы Хезер доказала свою полную невиновность. Какая ему разница, если ее повесят? Что изменится, если одной женщиной на планете станет меньше? От этого он должен стать только счастливее. Но… Но все же единственное, о чем Фалько мог сейчас думать, — были глаза и улыбка той самой женщины. Такое серьезное лицо не может, не должно скрывать лживого сердца, или и такое сочетание возможно? От такой мысли его всего передернуло, он сам назвал себя глупцом за то, что позволил ей в такой степени завладеть его волей. Ничего не поделаешь: только время поможет отыскать истину.