Читаем без скачивания Рубины Блэкхерста - Мария Грин

— Никогда бы не подумала!

До их сознания донеслись слова Розы. Служанка смеялась, уперев руки в бока.

— Если вы будете так готовить, то скоро мы умрем от голода.

Хезер отпрянула с виноватым лицом:

— Я… мы… уже собирались начать работать…

Роза подмигнула ей. По ее лицу гуляла широкая улыбка.

— Думаю, что вам разрешается немного развлечься. — Она быстро обошла кухню, показав им, где находится мясо, где корзина с томатами. — Я собираюсь начать уборку в комнатах. Когда вернусь, то баранина должна быть готова, чтобы ее уже можно было подать к столу. Будет хорошо, если вы успеете приготовить и соус к мясу.

Не утруждая себя выяснением, знают ли присутствующие, как это все приготовить, Роза покинула кухню.

— С чего начнем? — спросил Фалько, беспомощно уставившись на кухонную утварь. Никогда в своей жизни он не готовил и полностью надеялся на Хезер.

Та завязала передник на своей талии, понимая, что до этого следовало бы снять шелковый халат. Но ради Фалько девушка не сделала этого.

— Будете чистить картофель? — задала она ему формальный вопрос, поскольку сразу же, не дожидаясь его ответа, подвела его к тазам, ведрам с водой и корзинке с картофелем.

Фалько подушечкой большого пальца проверил, насколько остро заточены ножи, лежавшие в выдвижном ящике.

При виде ножей Хезер инстинктивно вздрогнула, но тут же поборола в себе неприятное чувство, решив, что у нее просто слишком богатое воображение.

— Ну что ж. Начнем. — Фалько приступил к делу с большим желанием, нежели сноровкой.

Он снимал такой толстый слой кожицы, что на результат его усилий жалко было смотреть, но Хезер решила воздержаться от комментариев. Она, наморщив лоб, пыталась вспомнить, как же готовится баранина, но безуспешно. Ей ничего не оставалось, как только, пожав плечами, начать бросать кусочки мяса в котел с водой, добавляя лук, травы и соль.

Разжечь огонь в очаге оказалось непросто. На лбу Хезер от этой работы выступили капельки пота. Она быстро взглянула на Фалько.

У того было мрачное выражение лица, губы превратились в одну тонкую линию. Он с упорством продолжал атаковать ведро с картофелем. Вокруг него по полу были разбросаны картофельные очистки.

Хезер не могла сдержать улыбки.

— Если Роза увидит это, то обязательно надерет вам уши. Отходы надо бросать в ведерко.

— Проклятие! Это просто какой‑то заговор. Эти чертовы картофелины выскальзывают из рук. Я больше режу собственные пальцы, чем эти штуки, которые, похоже, просто смеются надо мной, — смеясь, жаловался Блэкхерст.

— Вы посмеетесь тогда, когда начнете их есть.

Фалько склонился над Хезер и поцеловал ее в кончик носа.

— Мне пришла в голову эта мысль, когда я заметил сажу на вашем лбу и носу. — И прежде чем добавить картофель в котел с мясом, они позволили себе отвлечься от забот кухни и минут десять с удовольствием целовались. В конце концов Фалько водрузил котел на огонь.

За дверью послышалось недовольное ворчание:

— Наконец‑то вы занялись чем положено — приготовлением пищи для всех нас.

Хезер взглянула в сторону двери из‑за горшков, а Фалько в это время опускал картофелины в воду, настоянную на травах.

— Ах, это вы, мисс Уэдж. Почему бы вам не присоединиться к нам? — любезно предложил он. — Мы бы могли тогда приготовить больше овощей, моркови, например. Ее нужно чистить.

Мисс Уэдж, похожая на мышь в своем сером халате, не знала, согласиться ей или нет:

— Я не знаю…

— Соглашайтесь, работа руками сможет быстро рассеять вашу скуку, — заманивал ее Фалько. Он уже добавлял в котел соль.

— Стойте! — закричала Хезер. — Я уже добавила.

Фалько пожал плечами.

— Но я всыпал очень мало — почти что ничего. Думаю, это нам не повредит. Всем уже надоела постная и безвкусная еда, которую готовила Роза.

— Очевидно, я смогу вам помочь, — наконец решилась мисс Уэдж, очарованная улыбкой Фалько. Она отложила свою трость и сняла перчатки. — Задержка в моем путешествии мне уже порядком надоела.

Фалько помог ей поднести морковь к моечной. Затем он отправился на улицу зачерпнуть ведро снега. В кухонной жаре снег должен был скоро растаять.

Мисс Уэдж довольно ловко принялась за чистку моркови, все говорило о том, что кухня для нее — привычное место.

Вдруг раздались звуки множества голосов, приближавшихся к кухне. Вскоре появились мистер «Член», Тео, леди Флёр, мисс Даймонд. Последняя леди едва держалась на ногах, она размахивала своей всем известной фляжкой и истерически хохотала над какой‑то шуткой Тео. Мистер «Член» тоже был навеселе, но на ногах он держался твердо.

— Ах, вот вы где, дорогие наши. Я бы хотела сказать вам пару слов, — обратилась мисс Даймонд к Хезер. — Вам очень идет этот передник, — добавила рыжая и опять расхохоталась. Она удерживалась от падения тем, что облокотилась на моечный стол.

Мисс Уэдж в ужасе отпрянула, и нож, которым она чистила морковь, выскользнул у нее из рук.

— Какой ужас! — выпалила она.

Хезер краешком глаза увидела, что на кухню прокрался и пес, которого она нашла на конюшне.

Мисс Даймонд, спотыкаясь, двинулась через кухню в сторону мисс Уэдж, размахивая своей фляжкой:

— Не хотите ли вы промочить свой свисток, мисс «Церковная Мышь»? Глоток «Синего Неба» вам не помешает. Служители церкви редко такие же святые на самом деле, какими прикидываются… — тут она поскользнулась на кожице от помидора и растянулась на полу. Визжа, тетка беспомощно размахивала руками, не в силах подняться, и Фалько и Тео пришлось потратить немало усилий, чтобы поставить ее на ноги. Она тупо уставилась внутрь котла, затем вылила туда из своей фляжки немного джина.

— Я не собираюсь увиливать, если могу чем‑нибудь помочь!

— Эта женщина совсем потеряла голову, — прокомментировала мисс Уэдж. Ее нос при этом дрожал от ярости. — Ее необходимо запереть в комнате и отобрать у нее фляжку. От спиртного у этой шлюхи совершенно помутился рассудок!

— С моей головой все в порядке. Я знаю, что скоро что‑то произойдет. Я чувствую это своим нутром. У меня всегда было хорошее чутье на неприятности, — мисс Даймонд тяжелым взглядом посмотрела на Хезер. — Поостерегитесь, миссис. Я уже предупредила вас!

Хезер заинтересовало, знает ли мисс Даймонд что‑нибудь еще о краже драгоценностей и об опасностях, грозящих совершившему эту кражу.

Высказавшись, мисс Даймонд, пошатываясь, двинулась к двери. По пути она наступила на лапу лежавшему под столом псу. Собака завизжала и схватила ее за мясистую голень.

Взвыв от боли, удерживая укушенное место, пьянчужка наконец выбралась из кухни.

— Надо же! Имеет наглость предупреждать нас о грядущих бедах, делает всякие грязные намеки. А в действительности главная неприятность — это она сама! — подвела итог мисс Уэдж, продолжая чистить морковь. — Мне бы хотелось, чтобы это все поскорее закончилось и я смогла бы спокойно отправиться домой. Мой брат будет шокирован, когда узнает о моих приключениях!

В тот момент, когда она подошла к котлу с поварешкой, Хезер охватило недоброе предчувствие. Тео добавлял в пищу измельченную траву тимьяна и с удовольствием вдыхал ароматные запахи.

— Я ужасно голоден. Когда будет готов этот суп?

— Почему суп? — возмутилась Хезер, но, к своему удивлению, заглянув в котел, увидела на дне лишь смутные очертания картофелин. Баранья нога бесследно исчезла.

И тогда ей стало понятно происхождение довольно странного ворчания из‑под стола.

Пес уже успел проглотить половину мяса. Он склонил свою морду набок и смотрел на Хезер, высунув язык. Было такое впечатление, что он довольно улыбается.

— Ах ты воришка! — девушка пригрозила ему черпаком. — Отдай кость!

Мисс Уэдж заметила пса одновременно с Хезер и вскрикнула:

— Вот так дворняжка! А как доволен самим собой! — Она забралась под стол и начала отбирать у пса кость, но в ответ услышала злобное ворчание. Собака никак не хотела с ней расставаться. — Отдавай, это наш обед! — мисс Уэдж хотела шлепнуть пса рукой, но он оскалил зубы и едва не ухватил ее за ладонь.

— Думаю, что я придумала для него подходящее имя, — с улыбкой произнесла Хезер.

— Имя? — удивился Фалько. — А вообще‑то чей это пес?

— Я нашла его и теперь буду называть его Муттон.[2]

ГЛАВА 13

Картофельно‑морковно‑луковый суп по вкусу напоминал морскую воду. Тосты изрядно подгорели, а суфле из сыра, на приготовлении которого настояла Хезер, представляло собой черную, трудно отделяемую от блюда корку. Чай оказался совершенно некрепким, а пиво прокисшим. Единственный, кто неплохо пообедал в этот день, — это Муттон. Отяжелевший от съеденного, пес спал под стулом Хезер, где, как он, вероятно, считал, будет находиться под ее защитой от покушений на его жизнь со стороны других гостей.