— Он сделал все возможное, чтобы удержать его у телефона. Это главное правило. Дейв понимал, что пока Рубен беседует с ним, он не убьет нас. А он собирался это сделать, я видела. Во всяком случае, Картера и меня. Может, в маму бы он и не стал стрелять, поскольку втемяшил в свою голову, что она — его собственность. Дейв втянул его в разговор о рыбалке. Они говорили и говорили, и это спасло нас. Но затем Рубен снова стал себя накручивать. Я чувствовала, что он намерен разобраться с Картером. И тогда я попыталась отвлечь его — так же, как это делал Дейв. Между делом я отпросилась у Рубена в ванную и открыла там окно. А потом сказала Картеру — просто приказала ему, — чтобы тот постарался выбраться наружу.
— Ты спасла своего брата, — как бы между прочим отметил Дункан.
— Если бы Рубен вдруг начал действовать, Картеру не поздоровилось бы в первую очередь.
Затем она рассказала о том, как подложила в еду снотворное. О том, как ждала в больнице, пока ее матери наложат шов на лицо. Ну и, конечно же, о своем разговоре с Дейвом.
— Только благодаря ему мы остались живы.
— Ты тоже сделала немало — и это в двенадцать лет.
— Если бы не Дейв, все мои усилия пошли бы прахом. Потом мы перебрались в дом тетушки Бесс — тот, что на Джонс-стрит. Вскоре Дейв стал нашим хорошим знакомым. Нет смысла рассказывать обо всем подробно, скажу лишь, что именно он подбросил мне идею стать специалистом по кризисным ситуациям. Он считал, что у меня к этому большие способности. С одной стороны, мне хотелось угодить ему, а с другой, все действительно звучало очень заманчиво. В результате я прошла специальное обучение и выяснила, что Дейв был прав. Это занятие и в самом деле пришлось мне по душе.
Она шутливо отсалютовала ему своим бокалом.
— Вот так оно все и сложилось. Конечно, не выигрыш в лотерею, но тоже своего рода удача.
— А что случилось с Рубеном?
— Он умер в тюрьме. Оскорбил кого-то до такой степени, что этот кто-то нанес ему несколько смертельных ударов. Как добропорядочная женщина и офицер полиции, я должна порицать подобные вещи. Но когда я услышала об этом, то купила себе бутылку шампанского — не такого, как это, но тоже весьма приличного — и выпила его до последней капельки.
— Рад слышать это, — он слегка сжал ее руку. — Интересная у тебя жизнь, Фиби.
— Интересная?
— Не станешь же ты утверждать, будто погрязла в рутине.
— Нет, — рассмеялась она, — не стану.
— Теперь-то я понимаю, почему ты показалась мне такой целеустремленной в тот день, когда пришла спасать Самоубийцу Джо. Вдобавок у тебя потрясающие глаза — такие зеленые и сексуальные.
Фиби не торопясь потягивала шампанское, задумчиво глядя на Дункана своими зелеными глазами.
— Ты думаешь, раз я обнажила перед тобой душу и выпила к тому же несколько бокалов этого чудесного напитка, то я уже готова спуститься с тобой в каюту и заняться там диким сексом? Ошибаешься!
— Может, попробуем договориться? Тебя не устраивает дикий секс — почему бы не заняться каким-нибудь другим?
— Прости, я пока не готова. Но все равно спасибо за предложение.
— А как насчет романтической прогулки по берегу реки? И поцелуев при лунном свете?
— Давай начнем с прогулки.
Дункан встал и подал ей руку. Только она поднялась со стула, как он наклонился и поцеловал ее.
Теплые губы и прохладный воздух, сильное тело и нежное прикосновение. Фиби уступила, поддалась очарованию момента. Пальцы ее сплелись с пальцами Дункана, и она еще крепче прижалась к нему.
Дункан чувствовал, какая сила и энергия кроются под ее нежной кожей. Это и привлекло его в ней с самого начала. Эти контрасты, объяснявшиеся внутренней глубиной и сложностью. В ней не было ничего тривиального, ничего обыденного.
Лишь одно, на его взгляд, было просто — просто и естественно: медленно нараставший между ними жар.
И вот этот долгий поцелуй завершился, оставив после себя искру, которая могла вспыхнуть в любой момент. Палуба тихонько покачивалась у них под ногами, от реки тянуло свежестью и прохладой…
Фиби прижалась к нему и на мгновение замерла так, прислушиваясь к биению его сердца. Затем, упершись Дункану в грудь, вынудила его отклониться назад.
— Да, у тебя явно к этому способности, — обронила она.
— Я усердно тренировался с тех самых пор, как мне исполнилось двенадцать, — он поднял ее руку и прижал к губам. — Я мог бы продемонстрировать тебе несколько интересных вариантов — если ты, конечно, не против.
— На сегодня вполне достаточно. Если не ошибаюсь, мы говорили о небольшой прогулке.
— Да, с вариантами, думаю, лучше повременить. Кажется, ты действительно еще не готова.
— Да что ты говоришь! Не думай, будто я поддамся на эту провокацию. Как-никак я — коп.
Шагнув на причал, он протянул ей руку.
— С помощью варианта номер семь можно вызвать временное помутнение сознания.
— А это уже прямой вызов, — сделав шаг, она тоже оказалась на причале. — Если не ошибаюсь, в последний раз я принимала вызов, когда мне было семь лет. Мы отправляемся на прогулку, мистер Свифт.
— Надеюсь, ты не станешь сердиться на меня за эту попытку.
Они не торопясь пошли вдоль берега реки. Фиби, наклонив голову, внимательно взглянула на Дункана:
— Седьмой вариант?
— Закон обязывает меня сделать предварительное предупреждение, прежде чем использовать столь мощное средство. Теперь, когда ты предупреждена, моя совесть чиста.
— Ладно, постараюсь не забыть.
Ее смех разнесся над водой. А лицо, освещенное этим радостным смехом, было отчетливо видно в бинокль.
Не прерывая своих наблюдений, соглядатай сунул в пакет руку за жареной картошкой. Насколько все было бы легче и проще, мелькнула у него мысль, если бы он смотрел на нее сейчас сквозь прицел винтовки.
Щелк!
Нет. Это слишком просто и слишком легко.
Но уже скоро, очень скоро ей станет не до смеха.
7
В понедельник утром Фиби пришлось вплотную заняться разбором документов. Между этой работой и ответами на звонки она выкроила немного времени, чтобы обдумать очередное занятие, посвященное кризисным ситуациям.
Пожалуй, это было все равно что пнуть Арни Микса в его отсутствие, но Фиби рассчитывала уже сегодня обсудить со своей группой этот инцидент с заложниками — включая протоколы, характер процедуры и психологию поведения действующих лиц. По сути, он задал тон этому делу, думала Фиби. Не кто-нибудь, а Арни Микс обставил все так, что Грейди в конце концов покончил с собой. Теперь ей предстояло разобрать с другими полицейскими, как и почему это произошло. Она надеялась также, что этот случай станет наглядной иллюстрацией того, как важно следовать в своей работе определенным нормам и правилам поведения.
Готовясь к занятию, она присоединила к учебным материалам копию своего собственного рапорта. Неплохое дополнение к журналам и записям, сделанным во время других инцидентов.
Только она встала из-за стола, как в кабинет вошел Дейв.
— Капитан.
— Я на минутку.
— У меня есть немного времени до занятия. Хотите кофе?
— Нет, спасибо.
В предчувствии неприятного разговора мышцы у нее на спине слегка напряглись.
— Какие-то проблемы?
— Можно сказать и так. Мне позвонил сержант Микс, отец Арнольда Микса. Грозился написать на тебя жалобу.
— Вот как?
— Он считает, что ты отстранила его сына от работы без должных на то оснований. Намекал, что может подать на тебя в суд за клевету. В общем, он хочет, чтобы мы сели и обсудили это дело — ты, я, он сам и представитель его сына.
— Я готова сделать это в любое время. Я с самого начала заявила Арни, что он может пригласить для разговора своего представителя. Все это записано на пленку.
— Ты настаиваешь на тридцатидневном отстранении?
— Да. Он нарушил все те нормы, которым необходимо следовать в кризисных ситуациях. Именно он довел Грейди до самоубийства. Его счастье, что тот не пристрелил сначала заложников. Вы читали мой отчет, капитан, включая показания свидетелей — как гражданских, так и полицейских.
