— Марисса? Хочешь что-нибудь выпить?
Она смотрела на стакан до тех пор, пока ее сердце не успокоилось. Потом вежливо улыбнулась.
— Спасибо, но мне нельзя пить алкоголь. Ребенок…
— Это подслащенная минеральная вода. — Он еле заметно улыбнулся. — Клубничная. Думаю, Пегги Дентон очень удивилась, когда я попросил ее купить пару бутылок и положить их в холодильник.
Марисса сжала стакан.
— Пегги Дентон?
— Пеги и ее муж, Том, смотрят за этим домом. Я стараюсь приезжать сюда пару раз в месяц. Всегда чувствуешь себя спокойней, если знаешь, что за домом присмотрят в твое отсутствие.
— Думаю, тебе трудно следить за двумя домами сразу.
— Это приятно, — сказал Каллен. — Я имею в виду, приятно иметь этот дом. И я не считаю его своим вторым домом — это мой единственный дом. Квартира в Бостоне — как там говорится? Это просто место, где я провожу ночь.
— Да, я понимаю. Здесь очень мило.
Она подняла голову, встретилась с ним взглядом и покраснела. Какая разница? Почему ей должно быть важно, сколько женщин он сюда привозил?
— Никто не видел его, — тихо сказал Каллен, словно прочитав ее мысли. — Только ты.
— Не понимаю.
— Нет, понимаешь. — Он видел ее насквозь. — Ты пытаешься выяснить, скольких женщин я привозил сюда.
— Ты льстишь себе, — ледяным голосом ответила Марисса. — Какое мне дело?
— Не знаю. — Он говорил очень тихо, почти шепотом. — У меня есть некоторые идеи, но только ты знаешь ответ.
— Я правда не понимаю, о чем ты говоришь. Не мое дело, кого ты приглашал сюда…
Она не ожидала, что он нагнется над столом и схватит ее за запястье.
— Ты не думаешь, что пора покончить с увертками?
Марисса отодвинула стул и попыталась встать, но он не дал ей сделать это. Она чувствовала, что сердце у нее уходит в пятки. Какую правду он пытался вытянуть из нее? Что бы она ни думала, она не собиралась признаваться ему в этом.
— Отпусти меня, Каллен.
Каллен встал, поднял Мариссу со стула и прижал к своему горячему телу.
— Я хочу правду. Или ты уже не знаешь, где правда? — Он сжал ее плечи и посмотрел на нее глазами, полными страсти. — Ты свела меня с ума той ночью. Я никогда не чувствовал ничего подобного рядом с женщиной.
— Прекрати! Прекрати!
— Ты дрожала в моих руках, выкрикивала мое имя. Я был так глубоко в тебе, что не мог бы сказать, где заканчивалась моя плоть и где начиналась твоя. Неужели это все ничего не значит? — Каллен запустил руки в волосы Мариссы и заставил ее посмотреть на себя. — Скажи мне, черт подери, или… или…
— Или что?
Ее шепот повис в воздухе. Он посмотрел в ее бездонные глаза, на ее дрожащий рот и понял, что мог взять ее сейчас. Он понял, что правильно догадался — под гневом она скрывала свои желания.
Она хотела его.
Она хотела его так же сильно, как он хотел ее… Но он не возьмет ее так.
Не в гневе, не тогда, когда она отрицает, что их тянет друг к другу. Его жена придет к нему сама. Откроет ему свои объятия. Прошепчет его имя, как шептала его той ночью, когда они зачали ребенка.
Черт, что происходит с ним? Он чувствовал себя так, будто стоит на краю пропасти, которая готова поглотить его.
Каллен отпустил ее плечи и отошел.
— Уже поздно, — резко сказал он. — Иди спать.
— Каллен… — прошептала Марисса и почувствовала соленый привкус на губах.
— Сделай нам обоим одолжение, ладно? — Он отвернулся и вцепился в скатерть. — Иди наверх.
Марисса посмотрела на незнакомца, который был ее мужем. Потом повернулась и тихо вышла.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Призрачные полоски лунного света переливались на темной поверхности моря. Звезды мерцали холодным серебряным светом на ночном небосводе, и их свет проникал через застекленную крышу в спальню.
Когда Каллен смотрел на ночное небо, он представлял свой дом быстроходным судном, бороздящим безбрежное море луговой травы, клонящейся под порывами ветра.
Этой ночью, в первый раз с тех пор, как он пристроил застекленную террасу, он не получал удовольствия от созерцания звезд.
Он мог думать лишь о Мариссе и о том, что их брак никак не клеился.
Он очень устал за этот длинный день и еще более длинный вечер.
Зачем он привез ее сюда?
Почему он думал, что ее приезд все изменит? Более того, почему он вообразил, что из их брака вообще что-то получится?
Каллен перевернулся на живот и взбил подушку.
Он слышал громкое уханье охотящейся совы. Слышал скрип досок на полу и размеренный шорох океана, когда его волны бились о берег.
Но Каллен хотел слышать дыхание своей жены, хотел обнять ее.
Каждый раз, когда он закрывал глаза, он представлял, что она лежит рядом с ним. Он хотел почувствовать ее рядом с собой.
Но Марисса спала в другой комнате, и их разделяла стена непонимания. Спала ли она? Может, она ждала его?
Каллен сел на кровати и схватился за голову.
Если она и ждала чего-то, так это первой возможности сбежать из этого дома.
Каллен ругнулся, встал с постели и натянул джинсы. Какую же кашу он заварил, женившись на женщине, которая не выносила его. И ради чего? Ему нужно было послушать Сина. Ему следовало дать ребенку свою фамилию, предоставить финансовую поддержку, и если бы он захотел, то время от времени навещал бы сына. Многие мужчины поступали именно так.
Может, еще не поздно все изменить?
Каллен посмотрел на будильник, который стоял на ночном столике. Была почти половина четвертого. В это время начинается рабочий день для тех, кто живет на этом острове, находящемся далеко от берега штата Массачусетс. Море предопределяло их ритм жизни. Рыбачьи лодки скоро отплывут из гавани на промысел. Им вслед отправятся яхты рыболовов-любителей.
Холодный ветерок трепал шторы и обдувал его тело. Каллен передернул плечами и закрыл окно. Было прохладно, несмотря на то, что он включил обогрев ради Мариссы.
Было ли ей тепло?
Может быть ему стоило еще раз постучать в ее дверь? Спросить ее, все ли с ней в порядке? Может…
Кого он обманывал? В Бостоне он не спал ночами и думал, что будет, если он войдет в ее комнату, закроет за собой дверь, подойдет к ее кровати.
Он прекрасно знал, что случится: Марисса встретит его с той же теплотой, с какой встретила бы принцесса великана-людоеда, который пленил ее. Поэтому все размышления подобного рода он заканчивал, стоя под благотворной струей ледяного душа.
Что может сделать положение еще плачевней?
Все, хватит.
Каллен нашел в ящике свитер с высокой горловиной, надел его, застегнул джинсы и обулся в разношенные мокасины. Он прошел мимо комнаты Мариссы, не взглянув на дверь, включил термостат на площадке на верху лестницы и начал спускаться вниз на кухню.
