себе он не больно силён, но доставляет массу проблем. Се Лянь подумал: «Если представится возможность, надо будет обязательно предупредить Цзюнь У, чтобы остановил распри между последователями двух богов».
Закончив раздавать указания, Ци Жун откинулся на троне и поудобнее устроил ноги на спине каменной статуи. Мелкие демоны понимали, что это значит – они кинулись к узникам и стали выбирать, кого готовить первым. Ребёнку, затесавшемуся среди пленных, не исполнилось и десяти лет, поэтому он мало соображал. Широко раскрыв глаза и ухватив родителя за полу одежды, мальчик трясся от страха. А отец, молодой человек, приговаривал: «Не бойся, не бойся», но сам побелел от ужаса и не мог унять дрожь.
Один из демонов, заметив малыша, ужасно обрадовался и потянул к нему лапы. Тогда мужчина закричал и выскочил вперёд, закрывая сына своим телом. Се Лянь уже готов был вмешаться, но тут увидел боковым зрением чью-то тень: Хуа Чэн сделал шаг вперёд. Принц не сомневался, что тому хватит мощи и камня на камне здесь не оставить, но Хуа Чэн почему-то не спешил возвращать себе истинный облик и оставался под личиной смертного юноши.
Несколько демонов поспешно обнажили оружие и закричали:
– Стоять! Куда попёрся?!
А Ци Жун, продолжая сидеть с задранными ногами, удивлённо спросил:
– Что с этим недомерком? Схватить его!
Хуа Чэн усмехнулся:
– Перед вами сам потомок правящего рода Сяньлэ! Какое неуважение!
От этого выступления опешил не только Ци Жун, но и Се Лянь.
Чуть помедлив, Ци Жун встал и откашлялся. Он буквально задыхался от гнева, однако сделал вид, что смеётся:
– Смелая шавка! Со мной такие шутки не пройдут! Ну-ка, расскажи нам, каким боком ты к Сяньлэ? По какой ветви?
– Я – князь Аньлэ, – уверенно ответил Хуа Чэн.
Игрушечный Лан Цяньцю в руках Се Ляня будто заёрзал: князь Аньлэ был его ровесником и добрым другом.
Ци Жуна под маской аж перекосило:
– Князь Аньлэ? Тебе что, помереть не терпится? Кто тебя надоумил явиться ко мне с такими сказками? Что ж вы, остолопы, совсем историю не знаете? Князь Аньлэ, последний потомок династии Сяньлэ, давно умер! Кто ты такой и как смеешь им притворяться?
Хуа Чэн удивлённо поднял брови:
– Да ты что? Умер? И как же?
Ци Жун завопил:
– Схватить! Схватить засранца!
На его зов откликнулись десятки мелких демонов со всех сторон пещеры. Они загалдели и заметались по залу, а Хуа Чэн лишь растянул губы в улыбке.
Секунду назад он был спокоен и беспечен, словно лицо его обдувал лёгкий ветерок, но в следующий миг его черты сковал лёд. Никто не понял, что произошло; в мгновение ока Хуа Чэн очутился позади Ци Жуна.
Он схватил Зелёного Демона за голову одной рукой – с такой лёгкостью, будто ребёнок поднял мячик, – а затем швырнул его вниз со словами:
– Ты сам кто такой? Не боишься принять смерть от моей руки?
Раздался жуткий грохот. Перед троном взмыло облако пыли, полетели в разные стороны обломки камней, и несколько угодило прямо в Се Ляня, который ринулся прикрыть собой ребёнка. Когда дым рассеялся, люди поразевали рты: одним ударом Хуа Чэн вогнал голову Ци Жуна глубоко в землю.
Паника охватила и демонов, и смертных. Все снова забегали и завизжали.
– А ну, прекратите! – закричал Се Лянь. Ещё не хватало, чтобы демоны, ошалев от страха, принялись убивать пленников без разбору.
Как всегда, никто не стал его слушать. Принц печально развёл руками: отвлекаться было уже некогда. Хуа Чэн опустился на корточки, ухватил Ци Жуна за волосы, вытащил окровавленную голову из вмятины в полу и встал, держа безвольное тело Зелёного Демона на весу. Он некоторое время внимательно его рассматривал, как диковинку какую, а потом расхохотался.
От этого смеха в сочетании с ледяным взглядом мурашки бежали по коже. Жое взлетела и хлёстким ударом сбила с ног нескольких демонов, которые с ножами пошли на разбегающихся пленников. Почувствовав неладное, Се Лянь повернулся и позвал:
– Саньлан? Саньлан!
Маска Ци Жуна покрылась трещинами; один кусок отвалился. Он сплюнул и закричал:
– Эй, сюда! Остановите его! Скорей!
Хуа Чэн захихикал:
– Ой, знаешь что? Есть в мире вещи, которые не остановить. Солнце продолжит путь на запад, слон растопчет муравья… – Он начал говорить беспечно, как если бы просто решил поболтать, но к концу фразы лицо исказила неприкрытая ненависть: – Я убью тебя сейчас, ублюдок, и никто мне не помешает!
Он поднял Ци Жуна повыше и снова со всех сил швырнул об пол! С жутким грохотом тот распластался по земле, будто куча грязи. Маска хрустнула, раскололась надвое и открыла половину лица.
Между Се Лянем и Ци Жуном пролегала пропасть: первый был богом, второй – нечистью; первый – наследным принцем Сяньлэ, второй – повелителем демонов. Но посмотри кто на их лица – не поверил бы своим глазам. Мужчины были невероятно похожи!
Глава 51
Неведомо, кто прав, кто виноват
Часть первая
Соскользнула и вторая половина маски, полностью обнажив лицо Зелёного Демона. Стало очевидно, что если сходство и есть, то не полное. Угадывалось нечто общее в очертаниях их носов, ртов, линиях подбородков, но глаза у Ци Жуна были у́же, а брови вздёрнуты выше. И если взор принца лучился мягким спокойствием, то при одном взгляде на Ци Жуна, которому нельзя было отказать в том, что называется мужской красотой, становилось понятно: с таким лучше не связываться.
Сейчас из глаз его сочилась кровь, он едва мог разлепить опухшие веки. И всё же Ци Жун заметил, что противник изменился: прежде Зелёный Демон никогда не встречал Хуа Чэна без личины, но по красным одеждам сразу догадался, кто перед ним.
– Это ты! Ты! – завопил он в ужасе и смятении.
Князь демонов, явивший подлинный облик, проговорил:
– Ты не ответил на вопрос. Как умер князь Аньлэ?
В ту минуту он был настолько страшен, что Се Лянь не выдержал и ринулся вперёд с криком:
– Саньлан!
Люди и мелкие демоны разбежались по углам пещеры. Се Лянь приблизился к Хуа Чэну и зашептал:
– Что с тобой? Ну не злись, умоляю, не злись, всё ведь в порядке. Давай, успокойся, всё хорошо…
Он старался говорить ласковым, тихим голосом, при этом легонько поглаживал Хуа Чэна по плечу. Когда сам принц в детстве сердился или расстраивался, так делали его родители: гладили по спинке и мягко уговаривали. Удивительно, но это сработало! Ещё минуту назад во взгляде Хуа Чэна горел бешеный огонь, а теперь уголки его рта дрогнули, и постепенно к нему вернулось самообладание.
Се Лянь вздохнул с облегчением, но поторопился: демон поднял руку, аккуратно похлопал его по плечу в ответ – и полностью обездвижил.
Такого принц определённо не ожидал. Он не понимал, что задумал Хуа Чэн, и боялся, как бы тот опять не утратил контроль над собой. Се Лянь хотел спросить, в чём дело, но обнаружил,
