Приказ командования был однозначным: работать по «жесткому» варианту. Каждый, кто обнаружен с оружием в руках, должен быть уничтожен, а их жилища – разрушены. А вооружены там были почти все, включая женщин и подростков. Командир полка на рожон не лез, а грамотно использовал беспилотные разведчики, управляемые мины и огонь приданной полку артиллерии. В итоге потери были минимальны, а урон «духам» нанесен огромный. Надолго в этом, ранее беспокойном районе, установилась тишь, гладь да божья благодать.
Сотня Пшеничного специализировалась на действиях в заросших лесом чеченских горах. Каждого бойца Артем отбирал лично и был уверен в каждом на все сто процентов. Сотня «забивала караваны» с оружием и наркотой, охотилась на самых борзых «генералов» и «полковников», вырезала мелкие банды моджахедов. Позывной капитана Пшеничного «Эдди» – псевдоним, взятый им в честь символа англичан из Iron Maiden, на Кавказе у многих вызывал приступы животного страха и ненависти. Артем помнил свою клятву, данную у гроба с останками брата, и редко кому из горцев удавалось уходить живым и невредимым после схваток с пластунами первой сотни. Особым шиком считалось привезти из рейда трясущегося от ужаса высокопоставленного «исламского волка» и сдать его в контрразведку. По слухам, за голову Артема предлагали миллион полновесных американских долларов, а за любого из его бойцов: пятьдесят тысяч – за мертвого и сто тысяч – за живого. Только вот в чем незадача: пластуны всех погибших всегда забирали с собой. Чего бы это ни стоило. Если придется погубить полусотню, чтобы спасти одного пластуна, значит, так тому и быть. Станичники братьев в беде не бросают…
…Вертолет тем временем шел вдоль ущелья, где текла река Бенойясси, проникая все глубже в территорию имамата Ведено, управляемого фанатичными муллами и включающего почти три десятка крупных аулов, похожих больше на укрепрайоны с немалыми гарнизонами. После ухода русских за Терек и полного прекращения выплаты дотаций жителям северокавказских республик, процветающих за счет дармовых денег и ресурсов Руси, республики менее чем за год превратились в аналог Сомали. Проскочив, незаметно для себя, феодализм, горцы быстренько скатились к родоплеменным отношениям, замешенным на кровной мести. Эволюция общественных отношений закрутилась в обратную сторону. Остановить межплеменную войну по принципу «все против всех» не удавалось даже эмиссарам ваххабизма и «Аль-Каиды». Недавно ребята из ОГСР рассказали хохму про то, как в одном из зинданов на той стороне нашли арабского проповедника, похищенного отморозками с целью выкупа. Русское военное командование и специальные службы поддерживали несколько мощных, лояльных Москве вооруженных формирований, защищающих Периметр с внешней стороны и отчасти контролирующих равнинные районы Чечни, Ингушетии и Дагестана. Русские деньги выделялись только командирам этих отрядов и только на военные нужды. Ни о каком восстановлении хозяйства речи не шло. Как сказал министр финансов Руси: наведут порядок, сами восстановят!
Условно все группировки можно было разделить на три вида: лоялисты, типа командующего «национальной гвардией Чечни» Саламбека Кадиева по прозвищу «Циклоп», радикальные исламисты, обосновавшие свои джамааты и имаматы на границе Чечни и Дагестана и южных районах и мечтающие создать «Кавказский Халифат» от Черного до Каспийского моря, и, наконец, «вольные сообщества», а попросту бандиты, грабящие и тех, и других, и живущие по мифическому закону гор. Эти ребята облюбовали пограничные с Азербайджаном и Грузией районы. Помимо грабежа соплеменников и похищения редких иностранцев, джигиты собирались в стаи для нападения на Азербайджан и Грузию и даже пытались совершать набеги на периметр. Короче, было на Кавказе очень весело и зажигательно.
Приказ, полученный Пшеничным в штабе полка, требовал провести разведывательно-боевую операцию в целях выявления новых маршрутов доставки боевикам имамата оружия и снаряжения. А также возможного уничтожения каравана и захвата «языка». Уж очень заинтересовала командование активность в ранее спокойном и нелюдимом горном районе, замеченная со спутников и беспилотников.
Пластуны десантировались в абсолютной тьме, практически на ощупь, от травм и переломов спасало только отточенное годами мастерство и бесконечные тренировки. Подождав несколько секунд, пока глаза привыкнут к темноте, капитан повел свой отряд к месту обнаруженной активности, разбив на две группы по семь человек с проводниками во главе.
До места надо было топать еще шесть верст по ночным лесистым горам, где и днем-то нормальный человек ноги переломает. Новомодные приборы ночного видения на боевых операциях Пшеничный не признавал принципиально, резонно считая, что никакая электроника не заменит развитых человеческих органов чувств и природных инстинктов. Если эти органы не развиты, то в пластунах делать нечего. Значит, ты – потенциальный покойник и обуза для отряда. К руслу горного ручья, с двух сторон сжатого заросшими высотами, отряд вышел спустя два с половиной часа. В предрассветном тумане Пшеничный внимательно изучил русло и остался доволен: все русло было истоптано следами армейской обуви и копытами вьючных животных. Деревья, растущие по бокам от русла, образовывали кронами почти непроницаемую для солнечного света арку, под которой и проходила тропа. Теперь стала понятна активность на этом караванном пути: с воздуха практически ничего, кроме неясного движения, разглядеть было нельзя. Значит, именно здесь духи таскают остро необходимые им оружие, боеприпасы и особенно медикаменты. После ухода русских и вынужденного бегства организации «Врачи без границ» лекарства в горах были дороже золота и даже жизни.
Капитан расположил отряд по обеим сторонам русла в месте, где оно изгибается на юго-восток, открывая для фланкирующего огня весьма удобный участок. Группа старшины Пятова ударит в хвост каравана, а его группа – в голову. Минировать русло не стали: духи нынче умные пошли, обычно пускают впереди каравана дозорную группу, в составе которой обязательно есть сапер. Пятьдесят процентов того, что дозор обнаружит минное заграждение и поднимет преждевременную тревогу, уже считалось для Пшеничного недопустимым риском срыва операции. Так рисковать Артем не любил и поэтому предпочитал бить наверняка.
Дозор духов появился через три часа. Четверо увешанных оружием бородачей осторожно шли по руслу, не разговаривая и стараясь не шуметь. Один из них был вооружен, помимо автомата «АКМ» с подствольником, еще и длинным металлическим щупом. Сапер, значит… В дозоре был один пулеметчик, кряжистый мужик с «РПК-74» и еще двое – с «АКМ»… Отряд пластунов затаил дыхание, и бородачи прошли мимо засады, никого не заметив. Что-то не понравилось Пшеничному, все было как-то очень просто, как в кино. В подтверждение своих подозрений он заметил некое движение на склоне высоты напротив.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
