Моря и в прирейнских землях, магиары (венгры. Прим. ред.) в Саксонии, Тюрингии, Баварии.
Но и другие эпохи слишком хорошо знали таких пришельцев из-за моря или из степей. И все же экономические последствия этих набегов, наряду с опустошениями, представляют собой начатки внешних экономических сношений.
Другими уже более мирными представителями их были странствующие купцы. Мирный обмен в период раннего европейского средневековья ограничивался этой формой внешних сношений.
Такой международный обмен возник у европейских народов раньше, нежели внутренний обмен, но и он «в течение продолжительного времени заменялся безвозмездным приобретением имущества (дарением) и грабежами».
«Купцы были одновременно и пиратами», – говорит проф. И. М. Кулишер, – первоначальное значение прибыли – награбленное имущество (тот же смысл имеют слова Iucrum и Lohn; winununge, negotiator; или Gewinn означает захваченную добычу); поскольку же насилие исчезало, прибыль представляла собой в значительной степени результат обманных действий. (Kaufmann, mercator, negotiator – прежде всего обманщик, человек, прибегающий к сомнительным средствам для того, чтобы сбыть свой недоброкачественный товар), и в эпоху Каролингов исходной точкой является предположение об обмане в торговле. Tauschen менять и tauschen обманывать – одно и то же.» (Любопытный аналогичный пример мы имеем в английском языке: Тhе рlunder – добыча, грабеж, на языке янки имеет смысл «пожитки». Е. С.). «Составляло сравнительно высокую степень развития, когда посредством подарков устанавливаются мирные торговые сношения между различными племенами; вражда прекратилась впрочем лишь временно и может возобновиться в любой момент, почему самый обмен происходит на нейтральной, пограничной черте, купцы не решались удаляться в глубь чужой страны, да их и не пускали туда. Так в Британии римляне знали лишь одни берега, нервы (племя кельтов) вовсе не допускали к себе римских купцов».
С установлением постоянных торговых сношений, купцы долго остаются воинами. Военную организацию имели караваны (в море адмиралтейства) купцов, ее имели ганзейские гильдии и подворья, позднее торговые компании голландцев, англичан, французов в Индии и в Вест-Индии.
В тех случаях, когда международный обмен протекал в рамках «национализированной» внешней торговли (примерами служат «походы Руси на греков», иначе древняя русская торговля с Византией), связь внешних экономических сношений с организацией и развитием военной силы выступает еще нагляднее.
Для позднейшей эпохи в истории Европы и Нового Мира эта связь может быть легко доказана прочным свидетельством истории, именно фактом, что смена первенствующих торговых держав шла параллельно с их военно-морским господством. Оставляя вне рассмотрения более ранние примеры (Карфаген, позднее Рим), достаточно вспомнить исторические судьбы Венеции и Генуи, Испании, Голландии, Англии. Во время наибольшего расцвета внешней торговли этих, последовательно сменявших друг друга, «великих морских держав», их военно-морские силы достигали вершины и совершенства для данной эпохи. Империализм Соединенных Штатов служит новейшим примером в этой сфере.
Империалистическому периоду политики Северо-Американских Соединенных Штатов, (о котором см. ниже), предшествует продолжительный период их территориальной экспансии. Этому периоду соответствует своего рода скрытое (латентное) состояние милитаризма, постепенное собирание нации «в кулак» и накопление сил и средств для будущей широкой мировой политики.
В это время американский империализм попеременно действует «то ружьем, то рублем».
За первые 125 лет своего существования Соед. Штаты имели 6 войн. У Галле мы находим следующую сводку их территориальной экспансии:
Время наполеоновских войн ознаменовалось приобретением при Джефферсоне французской Луизианы (1803) и покупкой территории к западу от Мисиссипи.
В 1818—19 гг. войной была присоединена испанская Флорида.
В 1835 г. был «освобожден» мексиканский Техас, с 1845 г. включенный в С. Штаты.
В 1842 г. Вебстер и лорд Ашбертон «регулируют» границы Орегоны (присоединена в 1846 г.).
Вскоре последовала война с Мексикой и присоединение в частности Верхней Калифорнии, Новой Мексики и др. (1848 г.).
Движение на Юг проявляется в разбойничьем набеге Лопеса (Куба) и в предложении купить Кубу у Испании за 120 млн. долларов.
В 1861 г. последовала временная задержка в дальнейшем развитии. Покупкой приобретаются принадлежавшие Дании острова С. Тома и С. Круз.
В 1867 г. приобретена русская Аляска.
В 1870—71 гг. Грант предлагает аннексировать С. Доминго.
При президенте Тейлоре заключается знаменитый Клейтон-Бульверский договор о Панамском канале.
Далее следуют: в 1889—90 гг. первый панамериканский конгресс и учреждение «Бюро американских республик» (в Вашингтоне), возникновение вопроса об островах Гавайи (участие в свержении гавайской королевы, президенство Доле), спор о границах с Венесуэлой (1895), наконец, возникновение нового интереса к Кубе и Филиппинским островам.
С 1898 г. Соед. Штаты выступают уже открыто на широкую дорогу мировой политики. В испано-американской войне они сразу проявляют себя как первоклассная империалистическая держава. В 1923 г., к столетию доктрины Монро (1823, «Америка для американцев» и вывод о невмешательстве), С. Штаты могут праздновать уже четверть века своей империалистической политики.
Нижеследующая таблица, пополненная нами данными из «Ежегодника Коминтерна», открывает, как пишет американский географ Бауман (1923), «удивительный факт, что С. Штаты расширили свое влияние и контроль более быстро (со времени аннексии Гавайских островов, если не упоминать ранее приобретенных территорий), чем какая-либо другая держава, и даже чем царская Россия».
В чем же выражается эта внутренняя взаимная связь внешних экономических сношений и элементов военного и военно-морского могущества?
1. Торговля (внешняя) дает постоянные опорные пункты вне своей территории. Эти пункты могут быть исходными пунктами для завоеваний и позволяют, кроме того, исподволь ознакомиться со слабыми и сильными сторонами противника.
2. Внешняя торговля и богатства, доставляемые ею, предоставляют в распоряжение военной силы обширные материальные средства (запасы товаров, драгоценности, деньги, оружие).
3. Внешняя торговля влечет за собой развитие флота, в том числе и военного флота, подготовляя для последнего и опытный персонал и плавучие средства.
Морская торговля делает более подвижным военный флот, открывает ему пути и знакомит с ними, а в военное время дает готовые средства и личный персонал для крейсерской войны и военных перевозок.
4. По отношению к организации вооруженных сил внешняя торговля также отражается благоприятно, так как создает эту организацию в процессе своего роста, а также увеличивает опыт руководителей и личную их заинтересованность. Так, лорд Клив – завоеватель Индии – был в начале своей карьеры незначительным торговым агентом Ост-Индской компании; Писарро, Колумб – мирные путешественники, почти купцы.
На переломе 19 и 20 веков новейшая форма бряцающей оружием экономической экспансии, современный империализм, позволила еще глубже заглянуть в механизм внутренней интимной связи современной внешней экономической политики и милитаризма.
При этом были выявлены и социальные моменты в развитии империализма.
Основные факты, из которых исходит современная теория:
Расширение Соед. Штатов
1) империализм есть военно-политическое выражение внешней экономической политики современных капиталистических государств;
2) империализм тесно связан с классовыми интересами социальных групп
