"Она у меня".
Сообщение пришло восемнадцатого июня. Я не помню, в какой день это произошло, но сомнений нет: это был тот день, когда я сбежала от Кирилла в ресторане и поехала к Миле. Больше сообщений нет. А больше и не надо.
Выключаю телевизор, убираю телефоны и ухожу в спальню. Я ложусь рядом с Кириллом, уставившись на него.
— Ты выиграл, Кир. У меня не было шансов с самого начала.
Я поворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Меня накрывает чувство бесконечного одиночества.
Глава 14
Всю ночь я плохо сплю и встаю очень рано, чтобы уйти до того, как проснется Кирилл. На работе я не могу ни на чем сконцентрироваться, все мои мысли крутятся вокруг вчерашних событий. Ближе к вечеру я сдаюсь. Мне не разобраться с этим самой.
Пишу Кириллу, что иду за покупками, сама еду к Милане без предупреждения. Она открывает дверь не сразу. Я уже начала думать, что ее нет дома.
— Криси? — удивление на ее лице тут же сменяется радостью. — Привет! — она делает шаг вперед и пытается меня обнять, но я выставляю руки вперед, толкаю его внутрь и захлопываю за собой дверь.
— Привет.
— Что-то случилось? — она хмурит брови.
— Нет, просто пришла проведать. Узнать, хорошо ли спишь по ночам, — я скрещиваю руки на груди и опираюсь спиной о дверь.
На ее лице промелькает тень страха.
— Не волнуйся, он знает, что я здесь, — вру я.
— Уходи, — она отворачивается и идет в гостиную. Я иду за ней.
— Зачем ты это сделала? Он угрожал тебе?
Мила смеется.
— Миром правят деньги, а я верчусь, как могу, — она открывает шкаф и начинает складывать туда вещи из сушилки.
— Значит, ты продала меня? На что ты еще готова ради денег? — я захлопываю дверцу шкафа.
— Ой, кто бы говорил, — она обводит меня высокомерным взглядом. — Забыла, зачем с ним связалась?
— А благодаря чьим советам я с ним связалась? Кто лил мне в уши дерьмо про то, как мне с ним будет хорошо?
— Я говорила тебе то, что он просил говорить.
— Что еще ты сделала? — я выдергиваю из ее рук платье, пытаясь обратить на себя ее внимание.
Она немного колеблется.
— Мы познакомились в клубе. Он много спрашивал о тебе, просил рассказать все: где живешь, с кем общаешься, как проводишь время, какие планы строишь на жизнь. Он много заплатил и просил молчать, что я и делала. Затем, когда вы начали общаться, мне надо было подтолкнуть тебя на правильный путь, дать дельный совет. И еще рассказывать ему все, что ты о нем говоришь.
— А когда он силой увел меня отсюда, таская за волосы, тебе тоже было плевать?
Боже мой, ответ же очевиден. Что я еще здесь делаю?
— Не буду же я кусать руку, которая меня кормит, — отвечает она как ни в чем не бывало.
— А то, что было со мной дальше, тебя никак не волновало?
— Видела я тебя живую и здоровую, в роскошном платье, с золотыми украшениями, — говорит она с нескрываемой завистью, отчего я сержусь еще больше.
— Ты хоть знаешь, чего это все стоит?! — я расстегиваю пуговицы на блузке, обнажая бледную кожу, покрытую свежими синяками.
Мила рассматривает меня пару секунд, затем смотрит мне в глаза надменным взглядом.
— Тоже мне, удивила. Думаешь, меня никогда не били? Скажи спасибо, что тебе за это платят.
— Если у тебя жизнь не сложилась, то это еще не значит, что у тебя есть право портить ее другим, — я собираюсь уходить, но останавливаюсь у двери. — Ах да, чуть не забыла, — копаюсь в сумке и вытаскиваю несколько купюр. — Это за информацию, — бросаю деньги ей в лицо. — Видимо, быть шлюхой у тебя в крови, — выбегаю в подъезд и громко хлопаю дверью.
Внутри все кипит от злости. Каждый раз, когда я думаю, что хуже уже некуда, тут же убеждаюсь в обратном. Не осталось никого, кому можно доверять.
Домой я возвращаюсь все в том же ужасном настроении. Кирилл сидит в своем кабинете, я даже не захожу к нему.
— Может, хотя бы поздороваешься? — доносится до меня его голос.
Я останавливаюсь в дверях и улыбаюсь самой неискренней улыбкой.
— Привет, Кирилл.
Обычно я целовала его при встрече, но боюсь, если сейчас я подойду к нему, то сделаю какую-нибудь глупость. Например, воткну ручку ему в руку.
— Привет, Крис. Проходи.
Он сидит за ноутбуком в своих рабочих очках, в которых похож на Кларка Кента. Я говорила ему об этом пару раз, на что он отвечал, что понятия не имеет, о ком я говорю. Вот она разница поколений.
Я захожу и падаю на кожаное кресло.
— Думаю, нет смысла скрывать то, что произошло, — он снимает очки и опирается подбородком на сложенные домиком пальцы. — Милана мне позвонила и все рассказала.
— Хорошая работа. Надеюсь, ты хорошо ей платишь, — я смотрю на него с презрением.
— Ты такая злая. Это что-то новое для меня. На кого ты злишься: на меня или на свою подругу?
— Как оказалось, у меня нет друзей.
— Правильно будет злиться на себя, потому что это ты сама позволила обвести себя вокруг пальца.
— Теперь даже не скрываешь, что манипулируешь мной?
— Ну началось, — он закатывает глаза. — Каждый раз одно и то же. Мне надоедо слушать твои нытье и жалобы. Может лучше поговорим о будущем?
От его слов я только сильнее начинаю злиться. Да какая злость, я просто в ярости.
Я подхожу к столу и упираюсь к нему руками.
— Какое будущее, Кир? — я почти кричу на него. Обстановка накаляется. Это точно плохо закончится. Я еще не повышала на него голос, но и он не доводил меня до такого состояния.
— Такое, в котором ты больше не копаешься в моем
