традицию взяли за образец правители соседних с Китаем народов, в том числе раннесредневековые тюрки, создавшие в VI–VII веках огромное государство – Тюркский каганат, куда вошли земли от Монголии до Северного Причерноморья. Для возведения мемориала в честь правителя Бильгэ-кагана (682–745) были приглашены китайские мастера. Впоследствии памятник разрушили, но археологам удалось исследовать его остатки. В восточной части монументальной платформы лежали обломки стелы с тюркскими руническими и китайскими письменами, а также изваяние черепахи из белого мрамора. Это важная деталь, поскольку в мифах черепаха выступает как животное, на котором держится вселенная. Здесь же были обнаружены мраморные статуи самого кагана и его жены. Судя по многочисленной черепице, они стояли на платформе в поминальном храме, к которому вела аллея балбалов – статуй вассалов или побежденных правителей, напоминающих скульптурную армию Цинь Шихуанди. Вход в храм охраняли скульптуры львов. Весь поминальный комплекс был окружен валом и рвом. В храме также обнаружилось немало сокровищ – часть из них, в том числе золотую китайскую диадему, драгоценные украшения поясов, серебряные статуэтки оленей, нашли в кладе.
Фигурки служанок, найденные в Китае при раскопках захоронения VIII в. Они входили в группу слуг, которые должны были последовать за своим хозяином в загробный мир.
Mohr, Jens, Hallwylska museet/SHM (по лицензии CC BY4.0)
Эти олени заставляют нас вспомнить о Восточной Европе, а именно о Северном Причерноморье, где на окраине Тюркского каганата в VII веке возник другой каганат, созданный тюркоязычным народом хазар. Имя одного из хазарских каганов известно нам из документов Х века – его звали Булан, что означает «Олень». Олень считался священным животным у многих кочевых народов евразийских степей, начиная со скифов. Булан, правивший в VIII веке, оказался меж двух огней. Хазария потерпела поражение от арабов на Кавказе и конфликтовала с Византией в Северном Причерноморье. Арабы требовали, чтобы Булан принял ислам, но кагана не устраивал статус вассала ни мусульманского халифа, ни христианского императора. В итоге он выбрал иудаизм, отказавшись от тюркских религиозных верований хазар, о чем свидетельствуют поминальные комплексы, обнаруженные в Приднепровье. Богатейший из них, датированный VII веком, обнаружили возле села Малая Перещепина под Полтавой. Роскошные пиршественные золотые и серебряные сосуды из Византии и Ирана, украшенные драгоценными металлами оружие и конская сбруя, золотые византийские монеты – 25 килограммов золота и 50 килограммов серебра – помещались в этом кладе, захороненном в память о военных походах правителя. А рядом, на Среднем Днепре, почти в то же время соорудили другой жертвенный комплекс, остатки которого находятся возле современного села Вознесенка. За валом, окружавшим жертвенную площадку, размещались многочисленные предметы вооружения и конской сбруи, кости животных – следы поминальной трапезы, а также два навершия от византийских штандартов в виде орла и льва – боевые трофеи. Удивительно, что эти поминальные комплексы не содержали собственно останков умершего: это отсылает нас к обычаю скрывать подлинную могилу священного правителя, упомянутому ранее в связи с описанием похорон хазарского кагана.
Самым знаменитым правителем так называемых кочевых империй был гуннский вождь Аттила (V в.), «бич Божий», как именовали его христианские хронисты Европы, значительная часть которой была разорена нашествием его орд. Готский историк VI века Иордан описывает его вовсе не героическую кончину. Аттила сильно захмелел во время свадебного пира и умер от кровоизлияния в постели очередной наложницы. В германском эпосе сохранился сюжет мести германской невесты завоевателю: якобы гуннский вождь был убит ею на брачном ложе. Так или иначе, когда слуги решились войти в брачные покои и обнаружили правителя мертвым, они обрезали в знак траура волосы и искромсали свои лица (и без того безобразные, замечает Иордан), чтобы великий воин был оплакан не женскими слезами, а кровью мужей. Тогда же Маркиану, императору Восточной Римской империи, которая распалась на две части под ударами гуннов, якобы привиделся сон, в котором лук Аттилы (воплощение его власти) сломался.
Тело вождя положили в шелковом шатре в степи, и лучшие гуннские конники объезжали вокруг шатра, устраивая что-то вроде цирковых ристаний – опять-таки знакомые нам (и Иордану) по античной традиции спортивные обычаи тризны. В погребальном песнопении прославлялись деяния Аттилы и не вполне героический конец: совершив свои подвиги, вождь скончался «не от вражеской раны, не от коварства своих, но в радости и веселии, без чувства боли, когда племя пребывало целым и невредимым».
Над вождем насыпали курган, справив «страву» – грандиозное пиршество, сочетавшее «противоположные чувства» – «похоронную скорбь, смешанную с ликованием».
В Европе XIX века архаические верования воплотились в романтической поэзии. Командовавший армией с легендарной «могилы» Аттилы император Наполеон (с тех пор эта возвышенность стала именоваться «курганом Наполеона») был сослан и погребен на скалистом острове посреди океана.
Зарыт он без почестей бранных
Врагами в зыбучий песок,
Лежит на нем камень тяжелый,
Чтоб встать он из гроба не мог.
Памятник Бильгэ-кагану. Реконструкция.
Inscriptions de l’Orkhon: recueillies par l’expédition finnoise 1890 / publiées par la Société finno-ougrienne. Helsingfors, 1892 / Digitale Sammlungen der Universitäts– und Landesbibliothek Sachsen-Anhalt
Даже после смерти Наполеон внушал страх своим врагам. Австрийский поэт Йозеф Кристиан фон Цедлиц (1790–1862), участвовавший в Наполеоновских войнах, написал баллады о Наполеоне, вдохновившие поэтов России – участницы антинаполеоновской коалиции. Михаил Юрьевич Лермонтов, автор «Бородина», перевел процитированный выше «Воздушный корабль» (у Цедлица – «Корабль призраков»), а Василий Андреевич Жуковский сделал перевод «Ночного смотра», где:
…к старым солдатам своим
На смотр генеральный из гроба
В двенадцать часов по ночам
Встает император усопший.
Франция торжественно перезахоронила останки былого кумира в центре столицы его империи, в основанном Наполеоном Доме инвалидов, где он покоится в окружении своих маршалов. Однако народная фантазия успела включить его в число неупокоенных душ, которые несутся в ночной буре, возглавляя «Дикую охоту», подобно давно отвергнутому христианской Европой богу воинского неистовства Одину-Вотану.
Вход в гробницу Наполеона и его саркофаг.
Wellcome Collection
Погребальный обряд на острове Мангаия
Пышные похороны, согласно полинезийскому преданию острова Мангаия, были устроены после смерти первого отправившегося на тот свет – Веетини. С тех пор так и повелось, что родственники умершего должны в знак траура срезать свои волосы и чернить лица (так вели себя и тюрки на похоронах Бильгэ-кагана и многие другие народы), а церемонии, принятые после похорон Веетини, длились от 10 до 15 дней, в зависимости от
