по отдельности.»
Следующий эксперимент был направлен на исследование пределов многозадачности. Леха заставил оставшихся двух мародёров сражаться друг с другом. Один душил другого, в то время как тот пытался ударить его ножом. Оба были полностью подчинены телекинезу, и Леха управлял каждым их движением. Их тела двигались рывками, противоестественно, в попытках сопротивляться мышцы напрягались под кожей, образуя странные выпуклости и впадины.
Манипулировать телами было чертовски сложно. Приходилось контролировать каждый сустав, каждое сухожилие, каждую группу мышц, одновременно удерживая их в вертикальном положении против силы тяжести. Чистое истощение сил. Если бы только существовал более эффективный способ контроля, чтобы не растрачивать столько энергии…
Финал наступил, когда один из мародёров наконец погрузил нож в сердце другого. Тело обмякло, и Леха отпустил телекинетический контроль, позволив трупу рухнуть на асфальт. Победителя Леха отправил следом, заставив перерезать себе горло.
Остался последний — тот, который выколол себе глаз. Он сидел, привалившись к стене, полубезумный от боли и ужаса. Кровь струилась по его лицу, пропитывая одежду.
Леха подошёл ближе, глядя на него с научным интересом.
— Ты… ты не человек, — прошептал мародёр, отшатываясь. — Чудовище… демон…
— Возможно, — согласился Леха. — Но сейчас важнее другое. Ты станешь последним экспериментом на сегодня.
Он сосредоточился, направляя телекинез не на тело человека целиком, а на его череп. Он хотел проверить, сможет ли фокусировать давление настолько точно, чтобы остановиться на грани смертельных повреждений.
Мародёр закричал, когда почувствовал, как его череп начинает медленно сжиматься. Леха внимательно наблюдал, делая мысленные заметки о реакции, о том, как меняется цвет лица, как расширяются сосуды, как закатываются глаза.
Он чуть ослабил хватку, когда увидел первые признаки потери сознания, затем снова усилил, когда мародёр начал приходить в себя. Снова и снова, как садист, играющий с добычей, но в его действиях не было садизма — только холодный научный интерес.
Когда эксперимент наконец завершился, и последний мародёр затих навсегда, Леха почувствовал странное опустошение. Не сожаление или раскаяние — его человечность была уже слишком далеко, чтобы испытывать такие эмоции, — а скорее разочарование от того, что подопытный материал закончился так быстро.
Он медленно повернулся, чтобы уйти, и тут заметил изменение в своём интерфейсе. Полупрозрачные цифры и шкалы, обычно висевшие на периферии зрения, разрослись, превратившись в сложную структуру данных. Теперь он видел не просто уровень здоровья и энергии, но и детализированное дерево развития способностей, потенциальные пути прокачки, даже какие-то странные сканирующие функции.
Похоже, мозг, адаптируясь к постоянной нагрузке, сам создал этот интерфейс — нечто вроде внутренней операционной системы, выстроенной по логике, к которой он был приучен с детства. Всё, как в играх: навыки, уровни, прокачка. Такой способ мышления был для Лехи естественным, а значит — наиболее эффективным.
Леха улыбнулся. Это был очередной шаг на пути к его цели.
День 14
Информация о зомби-псионике пришла случайно, от радиопереговоров, которые Леха перехватил на найденную рацию. Бойцы какого-то поселения, расположенного к югу от его убежища, сообщали о странном мертвеце, который мог двигать предметы на расстоянии.
Леха немедленно собрался на охоту. Это был идеальный объект для его финального испытания — зомби-телекин, единственное существо, способности которого были хоть сколько-то сопоставимы с его собственными.
Ему потребовалось несколько часов поисков, прежде чем он наконец нашёл цель. Зомби-псионик выглядел иначе, чем обычные мертвяки — более сохранным, почти живым, если не считать мутно-серых глаз и тёмных вен, проступающих под кожей. Он медленно брёл по пустынной улице, а вокруг него в воздухе парили различные предметы — обломки кирпичей, куски арматуры, даже автомобильные детали.
Леха спрятался за перевёрнутой машиной, наблюдая за созданием. Его новый интерфейс активировал функцию сканирования, и перед глазами появилась подробная информация о противнике:
Объект: Зомби-псионик (Телекин)
Уровень угрозы: Высокий.
Особенности: Телекинетический контроль, повышенная регенерация, возможная ментальная активность.
Слабые места: Мозг, позвоночник, глаза.
Рекомендации: Атаковать с дистанции, использовать превосходство в многозадачности.
Леха удивлённо моргнул. Его интерфейс никогда раньше не выдавал таких подробных данных. Похоже, это была одна из новых функций, развившихся вместе с его аналитическими способностями.
Парень наблюдал за зомби-псиоником с осторожностью опытного охотника. За последние недели он усвоил важный урок: спешка приводит к трагическим последствиям. Именно торопливость и недооценка противника стоили ему обеих кистей рук. Сейчас он не имел права на такую же ошибку.
Вместо немедленного нападения он выбрал терпеливое наблюдение. Почти час Леха следовал за мертвецом на безопасном расстоянии, изучая его повадки и реакции. Зомби перемещался по улицам с определенной целенаправленностью, которой обычно не хватало рядовым мертвякам. Он принюхивался к воздуху, словно хищник, выслеживающий добычу, заглядывал в окна заброшенных зданий, методично проверяя каждое помещение на наличие живых.
Особенно впечатляющим был телекинез этого существа. Вокруг зомби постоянно кружились обломки кирпичей, куски арматуры и другой мусор, формируя своеобразный защитный кокон. Иногда мертвец швырял тяжелые предметы в пустоту, будто практикуясь или реагируя на какие-то известные только ему сигналы. Леха отметил, что при всей мощи этих телекинетических выбросов, в них отсутствовала какая-либо система или стратегия — только примитивные инстинкты и базовые реакции.
Собрав достаточно информации, Леха решил, что пришло время для прямой конфронтации. Он вышел из укрытия и уверенно встал посреди улицы, прямо на пути зомби-псионика. Эффект был мгновенным — мертвец застыл, его мутные глаза, словно два тусклых фонаря, уставились на неожиданную добычу. Секунда замешательства сменилась гортанным рыком, и зомби бросился вперёд.
Массивный кусок арматуры, до этого лениво кружившийся в его защитном коконе, внезапно устремился к Лехе с убийственной скоростью.
Парень был готов к подобному развитию событий. Его собственный телекинез мгновенно активировался, перехватив смертоносный снаряд буквально в нескольких сантиметрах от лица. Возникла странная патовая ситуация — два телекинетических поля боролись за контроль над куском металла, заставляя его вибрировать и скручиваться в воздухе, как живое существо.
На лице зомби-псионика, насколько это было возможно для мертвеца, отразилось что-то похожее на удивление. Его глаза расширились, а из горла вырвался другой рык — ниже и протяжнее, словно существо не ожидало встретить соперника, способного противостоять его силам.
«Начинаем», — подумал Леха, чувствуя прилив адреналина и готовясь реализовать стратегию, которую он тщательно продумал в течение своего наблюдения.
Вместо того, чтобы концентрироваться на одном объекте, он разделил внимание между несколькими точками. Часть силы он направил на удержание арматуры, другую — на телекинетический захват нескольких кирпичей с земли, третью — на создание защитного поля вокруг себя.
Зомби-псионик не был способен на такую многозадачность. Его примитивный мозг мог концентрироваться только на
