вздрогнула от его прямолинейности, её лицо покрылось красными пятнами стыда, но она кивнула, закусив губу так сильно, что выступила кровь.
— Да, — выдохнула она, прикрывая наготу руками, но тут же опустила их, видимо, решив, что это противоречит её предложению. — Что угодно. Как угодно. Я… я была… я знаю, как доставить удовольствие. Я сделаю всё, что скажешь. Всё.
— НЕТ! — мужчина рванулся с такой силой, что на мгновение почти преодолел телекинетическую хватку. — Анна, нет! Не смей! Не унижайся! Не надо!
Леша сильнее сжал его горло, заставляя замолчать. Мужчина захрипел, его лицо налилось кровью.
— Ты насмотрелась старых фильмов, — без тени эмоций в голосе произнёс Лех, глядя на женщину. — Это интересный психологический паттерн — готовность к сексуальному подчинению ради спасения потомства. Но в данных обстоятельствах он совершенно бесполезен.
Человеческие желания, страсти и потребности теперь казались ему далёкими и чуждыми, как ритуалы давно вымершей цивилизации. На данном этапе его существования секс не представлял никакого интереса — это была просто очередная биологическая функция, не стоящая внимания.
— Ты не понимаешь, — в отчаянии воскликнула женщина, стыдливо запахивая остатки рубашки. Её глаза расширились от ужаса при мысли о том, что её последняя надежда рушится. — Я могу быть кем угодно! Делать что угодно! Пожалуйста, только не трогай детей!
— Единственное, что я могу для вас сделать, — произнёс он с оттенком того, что в его новом состоянии ещё можно было назвать милосердием, — это подарить вам быструю смерть.
Женщина разрыдалась, её плечи тряслись, а из горла вырывались звуки, больше похожие на звериный вой, чем на человеческий плач. Подросток опустил голову, пытаясь скрыть слёзы бессилия. Девушка смотрела на Лёху с неприкрытой ненавистью, которая постепенно сменялась отчаянием.
Леха сосредоточился. Он мог бы затянуть эксперимент, проверить еще несколько гипотез о пределах человеческой выносливости, но что-то внутри — возможно, последний отголосок человечности — подсказывало, что семья уже достаточно натерпелась.
— Это будет быстро, — сказал он спокойно. — Вы не почувствуете боли.
Он направил телекинез точно и решительно, одновременно воздействуя на шейные позвонки всех четырех членов семьи. Быстрый, чистый перелом в основании черепа — и четыре тела обмякли, мгновенно лишившись жизни. Никаких судорог, никаких хрипов — просто внезапная, милосердная смерть.
Леха аккуратно уложил их тела в те же спальные мешки, в которых они лежали до его появления. Выключил фонарь. Затем с помощью телекинеза восстановил их самодельную сигнализацию и бесшумно покинул здание.
— Спасибо за участие, — прошептал он, глядя на окна магазина через дорогу. — Вы внесли неоценимый вклад в понимание моих способностей.
Уходя, он ощущал не угрызения совести, а спокойное принятие неизбежного. Словно была пройдена последняя ступень на пути трансформации, и прежний Леха-человек окончательно уступил место новому существу — холодному, расчётливому и бесконечно отстранённому от человеческих эмоций.
Глава 7
Эволюция субъекта Л. — 2
День 13 после изгнания.
Они появились из-за угла, когда Леха возвращался с вылазки за припасами. Пятеро — крепкие, вооружённые, с тем особым голодным блеском в глазах, который бывает только у мародёров. Они заметили его сразу — безрукого парня с рюкзаком за спиной.
— Гляньте-ка, ребята, — хохотнул самый крупный, явно главарь. — Калека с припасами. Сегодня наш счастливый день.
Они медленно окружали его, как волки загнанного оленя. Леха стоял неподвижно, лишь слегка опустив голову. Со стороны казалось, что он парализован страхом — дрожащий, худой очкарик без рук, лёгкая добыча для любого хищника.
— Эй, обрубок, — обратился к нему главарь, играя ножом. — Сейчас будет два варианта. Либо ты тихо-мирно отдаёшь нам рюкзак и мы тебя не трогаем, либо…
— Либо что? — тихо спросил Леха, всё ещё не поднимая глаз.
— Либо мы сначала поиграем с тобой, а потом всё равно заберём рюкзак, — закончил главарь, и остальные загоготали, явно предвкушая развлечение. — У тебя пять секунд на раздумья.
Леха медленно поднял голову. И тогда они увидели его глаза — жёлтые, нечеловеческие, полные холодного, расчётливого спокойствия хищника, загнавшего добычу в ловушку.
— Спасибо, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Мне как раз нужны были подопытные для нового эксперимента.
Главарь нахмурился, его самодовольная ухмылка слегка поблекла.
— Чё за хуйня…
Он не договорил. Его пистолет вырвался из кобуры, завис в воздухе перед его лицом и развернулся дулом к хозяину. Глаза бандита расширились от ужаса и непонимания за мгновение до того, как курок нажался сам собой.
Выстрел эхом разнёсся по пустынной улице. Тело главаря рухнуло на асфальт, а остальные мародёры застыли в шоке, не понимая, что только что произошло.
— Какого хуя⁈ — выкрикнул один из них, хватаясь за свой пистолет.
Но Леха был быстрее. Одним телекинетическим движением он вырвал оружие из рук мародёра и отбросил в сторону. Другим — схватил самого человека за горло и поднял в воздух. Тот захрипел, дёргая ногами и хватаясь за невидимую удавку.
Остальные бросились врассыпную, но не успели сделать и нескольких шагов. Леха одновременно контролировал трёх человек, удерживая их телекинезом в воздухе, как беспомощных марионеток.
— Сегодня мы будем изучать многозадачность, — спокойно произнёс он, словно вёл университетскую лекцию. — Способность телекинеза одновременно влиять на несколько объектов с разными параметрами воздействия.
Первого мародёра он заставил достать нож и медленно поднести к собственному глазу. Человек кричал и сопротивлялся, но его рука неумолимо приближалась к лицу, двигаясь рывками и неестественно, словно невидимые силовые линии тянули её к цели.
— Нет! Пожалуйста! — умолял он, дрожа всем телом. — Я сделаю всё, что ты скажешь!
— Я знаю, — спокойно ответил Леха. — Ты уже делаешь.
Лезвие ножа медленно вошло в глазницу, и крики перешли в безумный вой, от которого кровь стыла в жилах. Но Леха не останавливался. Он хотел проверить, сможет ли контролировать человека даже в состоянии сильнейшей боли и шока.
К его удовлетворению, мародёр продолжал выполнять телекинетические команды, даже когда нож полностью погрузился в глазницу. Примечательно, что остальные двое в ужасе наблюдали за происходящим, и их сопротивление заметно ослабло — ещё одно подтверждение теории о влиянии психологической травмы на эффективность телекинеза.
«Вот было бы удобно,» — подумал Леха, чувствуя, как стремительно истощаются силы, — «если бы можно было просто захватить их сознание одним усилием воли. Приказать мозгу выполнять команды напрямую, а не контролировать каждую чёртову мышцу
