Покровители у нашего Хозяина о-го-го!
– А если в Москву сообщить?
– Да уж пробовали. Только у нашего Хозяина, похоже, и там свои люди сидят. Сколько ни пытались, добром это не кончалось. Журналисты в прошлом году приезжали, репортаж хотели про Хозяина сделать. И где эти журналисты?
– Чибисов ваш живехонек.
– Димка – величина по нашим масштабам крупная, его в городе все от мала и до велика знают. И любят. Поэтому его легче подкупить, чем просто устранить. Убьешь – из него народная молва кумира себе сотворит, на знамена поднимет. А если так Димка по городу ездит и время от времени чего-нибудь провокационное снимает, так это ничего. Даже хорошо, вроде как оппозиционные силы в городе имеются. Все довольны. А вот другие, что из Москвы приезжали к нам, они где?
– Так они вроде бы домой обратно вернулись.
– Да? А я вот не была бы так в этом уверена, потому что мы потом справочки наводили, нам в редакции сказали, что эти люди у них больше не работают.
– Ну, уволили их. Они же с заданием не справились!
– Да? А нам сказали, что они вообще нигде больше не работают! А когда мы спросили, что с ними случилось, там трубку бросили. Вот и думай что хочешь!
Фима поежилась. А Чибисов им вчера ничего такого о своих коллегах не рассказывал. Не хотел пугать или продался Хозяину? Может, поспешили они с друзьями, что доверились ушлому журналюге?
– Как же вы живете? – спросила она вместо этого у Терезы. – Это же ужасно – постоянно в страхе жить.
– Я уж и не боюсь. Устала. Сначала боялась за мужа, за детей, потом мужа с детьми к его матери отправила, типа, на лето, а сама велела назад не возвращаться. Теперь мне не страшно. Конечно, плохо, если дети без матери расти будут, но лучше уж без матери, но расти, чем мы с ними все в одной могилке бы лежали.
– А что ты про охранника сказать можешь? – спросила Фима, которая наконец вспомнила про порученное Угловым задание. – Ну, который чемоданчик с золотыми слитками должен был отнести! Его ведь Хозяин тоже убил за то, что он чемоданчик прошляпил, да?
Но Тереза была настроена категорично:
– Никуда Игорек в тот день и не уходил! Я бы его увидела. Весь день в саду проковырялась, дорожки эти, будь они неладны, от мусора очищала. Пока из всех швов траву выковыряешь, с ума сойдешь! Долго возилась, а только парадную часть, что возле ворот, и осилила. И как бы он мимо меня прошмыгнул? Да никак! Он дома все это время был, а потом Хозяин его к себе позвал, слышу, пиф-паф! Сердце так и замерло. Ну, думаю, снова наш душегуб кого-то замочил. И точно, выносят Игорька и уже вперед ногами!
– А Илья и Уля?
– Их следом позвали. И тоже долго с ними не разговаривали. Мне показалось, что не успели они зайти, как Хозяин их уже застрелил.
– То есть даже не поговорил с ними?
– Получается, что нет. Если и сказал им пару слов, то они ему ответить уж точно ничего не успели.
– А этот Омар?
– Паренек, с которым наш Хозяин в картишки любил перекинуться? Вот он приходил к нам как раз в тот день.
Фиму подмывало спросить, с перстнем приходил Омар или уже без него, но она понимала, что такой вопрос может насторожить Терезу. А спугнуть разговорчивую женщину Фиме не хотелось.
Поэтому она задала более нейтральный вопрос:
– А как он отсюда уходил, это ты тоже видела?
– Нет, как уходил, такого чего-то не припомню.
– Но ты же у ворот работала.
– Целый день! – подтвердила Тереза. – Даже обедать в тот день не ходила, потому что хозяйке приспичило, чтобы вся главная дорожка за один день была бы отчищена. А там столько травы, фиг выковыряешь! Заколебалась я вконец с этой дорожкой!
– Значит, кто бы ни пришел в дом или кто бы из него ни ушел, ты бы его заметила?
– Конечно!
– И этот Омар никуда не уходил?
– Своими ногами – нет.
– А вынести его могли?
– И вынести, и вывезти, – кивнула Тереза. – Это совершенно запросто. Он же тут чужак. И, по сути, с Хозяином никак не связан. Омар у него не работал, ничего такого, чтобы близкие или родственники Хозяина бы стали дергать, где наш сынок или дорогой племянник. Так что Хозяину даже с выдачей тела родным не пришлось бы шевелиться, как в случае с Ильей, Игорьком и Улей. Их-то ему пришлось родным отдать, потому что все знали, что эти трое должны были целый день у него в доме работать, и скрыть, что они погибли, у Хозяина бы не получилось.
– А куда же этого Омара могли увезти?
– У Хозяина где-то за городом есть тюрьма. Охранники между собой шептались, а я слышала.
Если уж Тереза слышала, то Углов и вовсе должен был быть в курсе дела. Все-таки правая рука самого Хозяина.
– По виду – это обычный дом, – продолжала сплетничать Тереза, – а внизу под ним подвал на три этажа под землю. И там все оборудовано как в настоящей колонии. Хозяин даже специально консультанта приглашал. И поговаривают, что консультант этот сам первым заключенным и стал.
Уж не об этом ли месте говорил Углов, когда утверждал, что там Омара не содержат? Видимо, об этом.
– А что случилось с трупами убитых слуг и охранника?
– Говорю же, родным их вернули.
– А…
– Как пулевые отверстия объяснили? Сказали, что это был несчастный случай.
– Но ведь это же были убийства!
– А ты пойди и докажи, если в полицейском протоколе черным по белому написано, что со всеми тремя произошел несчастный случай. Полицейские так и написали в заключении: пострадавшие взяли оружие Хозяина, чтобы проверить, в каком оно состоянии, да и случайно самоубились.
– Как? – поразилась Фима. – Все трое? Практически разом?
– Ага.
– Ну ладно, там охранник или камердинер, может, они по своему служебному положению и могли проверять оружие, но горничная-то тут при чем? Проверка оружия уж точно в ее компетенцию не входит. Кто в такую нелепость поверит?
– Кому надо, тот и поверит. Говорю же тебе, у нашего Хозяина на всех уровнях покровители имеются. Никто его тронуть не смеет, вот он и обалдел чуток от такой вседозволенности.
Об этом разговоре Фима захотела доложить Углову, но того нигде не было видно. Спрашивать, куда он пошел, Фима побоялась.
Но судьба подбросила ей счастливый случай. Когда она протирала перила лестницы, мимо нее прошли двое мужчин, которых она уже немного знала. Это
