Почему-то Фима при виде этой персоны почувствовала невольное разочарование. Ну, что сказать, хорошенькая, конечно, но далеко не мисс Вселенная. Носик пуговкой, глазки узенькие, да и ножки хоть и стройные, но слишком уж пухленькие. Но, возможно, Хозяину именно такие девчонки и нравились. И вообще, все физические недостатки этой малышки с лихвой искупались ее сияющей молодостью.
Но повела себя хозяйка в высшей степени странно, увидев Фрекен Бок и Фиму, она ужасно смутилась и зачастила:
– Ой, простите, простите меня, простите! Я не знала, что вы вернетесь. Вы же ушли!
Но Фрекен Бок в ответ махнула своей могучей рукой, отчего по комнате пронесся порыв ветра.
– Заткнись!
– Простите!
– Думаешь, я не знаю, что ты каждый раз в моей ванне в мое отсутствие плещешься?
– Честное слово, я только на секундочку ополоснулась, чтобы пыль снять.
– Да не до того мне теперь, Аделаида, – нахмурилась Фрекен Бок. – Тут такие дела, что не до твоих художеств. Ты мне скажи, душа моя ненаглядная, помнишь, я на днях на мужа моего гадала, а потом тебя к нему посылала? Передала ли ты мое ему сообщение?
– Вы меня уже спрашивали об этом.
– Так передала?
– Да.
– Гляди мне в глаза!
Но девушка глаз не подняла, а напротив, смутилась еще сильней, опустила голову и забормотала:
– Тамара Георгиевна, простите меня, не смогла я до Хозяина добраться, не захотел он меня к себе пустить. И слушать ничего не стал. Я уж его у дверей караулила, а он мимо меня пронесся, только я его и видела.
– За ним надо было спешить.
– Так я поспешила, а меня эти дураки Ванька с Митькой не пустили! Я уж им толковала, что от вас поручение имею, а они все равно не пустили. Дескать, Хозяин сейчас не по делам, а развлекаться едет.
– Вот и развлекся, старый дурак, – мрачно произнесла командирша. – Так развлекся, что теперь всем нам менять место жительства придется.
– Ох, Тамара Георгиевна, страшно вы как говорите! А что же вы там на воске увидели-то?
– Пошла прочь! – рявкнула на нее тетка. – Хотя нет, далеко не уходи. Переоденься, а потом назад возвращайся.
Девушка тут же исчезла, а Фима попыталась осмыслить информацию. Выходит, эта румяная и пухленькая Аделаида вовсе никакая не хозяйка? А жена Хозяина – это… грозная и усатая Тамара Георгиевна? Вот это да! Такого поворота Фима никак от своей судьбы не ожидала. Но это были еще не все сюрпризы, которыми была чревата для нее эта встреча. Главное, как вскоре выяснилось, было еще впереди.
Глава 8
Какое-то время в комнате царила тишина, нарушаемая лишь сопением Тамары Георгиевны. Но даже ее дыхание было таким пугающим, что Фима сидела, забившись в уголок и моля в душе, чтобы жена Хозяина оказалась все-таки не такой людоедкой, каким был он сам.
Неожиданно Тамара Георгиевна заговорила вновь.
– Значит, говоришь, – повернулась она к Фиме, – было вас трое и привел вас сюда Углов?
– Да.
Тамара Георгиевна неожиданно резко вскочила на ноги и всплеснула руками. В полной уверенности, что сейчас ее будут душить и убивать, хотя и не вполне отдавая себе отчет, за какую именно провинность, Фима зажмурила глаза. Но Тамара Георгиевна повела себе дальше еще более непредсказуемо.
– Это же надо! – воскликнула она, и в голосе ее теперь слышалась смесь триумфа и радости. – Все правильно мне гадание рассказало!
– Ва… ваше гадание? А на кого же вы гадали?
– На мужа моего любимого, на кого же еще! Для этих целей он меня подле себя который год и держит. Нет, ничего не скажу, деньгами не обижает, внимание и уважение тоже имеется, но если бы ты знала, до чего же мне все это опротивело! Я же людей люблю, жизнь, я на волю хочу, а он меня в этой золотой клетке запер и шагу ступить из нее не позволяет!
– Вы… Вы о чем говорите? Я не понимаю.
– А тебе и не нужно ничего понимать. Скажи, Омара выручить хочешь?
И прежде чем Фима успела сообразить, что делать этого нельзя, она воскликнула:
– Очень!
И замерла, в полной уверенности, что теперь уже выдала себя со всеми потрохами и жить ей осталось считаные минутки. Но все оказалось совсем не так страшно.
Потому что Тамара Георгиевна вовсе не рассердилась на нее за эту открытость, а напротив, похвалила:
– Вот и отлично! – сказала она. – Друзей бросать нельзя! А я тебе в этом помогу. Потому что было мне в моем гадании предсказано, что тот молодой мужчина, с которым муж мой сядет играть в тот вечер в карты, окажется началом конца его. И что следом за этим мальчиком придут в наш дом еще трое молодых ребят, два парня и девушка, которые и повергнут моего мужа в прах! Сидеть ему за частой железной решеткой долгие-долгие годы. А чтобы мне не оказаться там вместе с ним, должна я буду этим ребятам помочь. Соображаешь, кому я должна буду помочь?
– Кому? Нам?
– Вам! И послушай, что я тебе сейчас расскажу.
Но прежде чем хозяйка успела что-то произнести, на лестнице раздался страшный шум. Казалось, что кого-то волокут по ступенькам против его воли. Сначала был слышен топот, потом крики, затем вопли и шум усилились, словно бы к погоне присоединился еще кто-то и в большом количестве.
– Что-то случилось! – насторожилась Тамара Георгиевна. – Адка, где ты?!
Дверь тут же приоткрылась, и показалось личико горничной.
– Взгляни, что там!
Но и сама Тамара Георгиевна не удержалась, пошла к дверям. Разумеется, Фима ненадолго задержалась на своем месте и отправилась вместе с ними.
Зрелище происходящего на лестнице поразило их троих в самое сердце. Двое охранников тащили какого-то несчастного бедолагу под руки, причем человек идти своим ходом уже не мог и его буквально волочили по лестнице.
– Кто это?
– Сейчас увидим!
Тамара Георгиевна неожиданно резво метнулась назад в свою спальню и тут встала к окну, сделав знак Фиме тоже приблизиться. Из окна открывалась широкая панорама на окрестности. И можно было видеть, как к дому тащат еще двоих пленников.
– Это же Арсений и Юрка! – ахнула Фима, чувствуя, как сжимается у нее все внутри.
Вот и допрыгались они! Нельзя было соглашаться на предложение Валерия Михайловича! Как чувствовали они, что дело кончится плохо!
– Ой, что теперь будет, – прошептала Фима.
– Это твои друзья?
– Да. Что с ними случилось?
– По всей видимости, мой муж начал свою очередную партию. Мне жаль, но твои друзья в большой беде!
В это время в соседней комнате раздался
