отчим тоже, отца у моего Витальки нету, если я пропаду, то и ему пропасть!
– Значит, не хочешь умирать?
– Нет!
– Тогда будешь помогать мне?
– Я все сделаю!
– И смотри мне, если предашь, то Толик тебя рано или поздно все равно пристрелит. Уж ты мне поверь. Сколько у нас народу служило, никто отсюда иначе чем вперед ногами не уходил.
– Знаю я!
– Мы с тобой примерно в одинаковом положении теперь. Муженек мой ни тебя, ни меня не пощадит, когда узнает, что я его обманула.
– Что же делать, Тамарочка Георгиевна?
– Будем помогать этой девочке. Она теперь наша единственная надежда.
И Фима услышала, как по матрасу стучат:
– Эй, надежда, вылезай!
Когда Фима вылезла, Тамара Георгиевна уже сидела за круглым столом, который стоял у того самого знаменитого окна. На столе стояли белые свечи, которые горели ровным пламенем. Сама Тамара Георгиевна тасовала в руках колоду карт, которые выглядели настолько потрепанными, что оставалось удивляться, как они еще не рассыпаются на крошки.
– Садись! – велела она Фиме. – Но сначала подержись за эти карты. Но только одну секундочку, а то они могут решить, что я их кому-то отдаю, и обидятся.
– И что тогда?
– Правды не скажут.
– А вы что?.. Гадать собираетесь?
Тамара Георгиевна кивнула. Вид у нее был невозмутимый и величественный. Кажется, она не сомневалась, что раскинуть пасьянс – это самое лучшее, что можно сделать в этой ситуации. В отличие от нее, Фима еще не сошла с ума.
– Подождите! – запротестовала девушка. – Наверное, вы не поняли. Мои друзья сейчас находятся в смертельной опасности.
– Ничего с ними не будет. По крайней мере, пока.
– Но вы же слышали, ваш муж собирается их убить!
– Сначала он их допросит.
– С пристрастием.
– Да, пытать он любит.
– Они не выдержат пыток. Умрут!
– Не шуми, услышат! Пытать он их в этом доме не будет, это мое непременное условие, которое муж исполняет. Чтобы тут никаких издевательств над людьми. Раньше я и убивать ему запрещала, но со временем то ли мои силы слабеют, то ли зло в Толике силу набирает, но он меня уже не слушает. И все же пытать он тут никого не станет. Да и сам он, хоть иногда и кажется форменным психопатом, далеко не таков. Дом стоит в огромном парке, но все равно крики могут услышать. Всего не предусмотришь. А Толику совсем не хочется, чтобы про него пошла дурная слава.
– После всех этих убийств! Шутите? Она и так уже идет семимильными шагами!
– И все же он увезет своих пленников в то место, где всегда занимается допросами. Когда они поедут, мы услышим.
– И? Что мы сделаем дальше?
– Это будет зависеть от того, что нам скажут карты.
– Без гадания вы и с места не сдвинетесь?
– Даже пальцем ноги не пошевелю. Хочешь помочь своим друзьям, садись и будем гадать вместе.
Фима присела и настороженно посмотрела на карты в руках у гадалки.
– И они всегда говорят вам правду?
– Позволь, я тебе кое-что про себя расскажу. По матери я цыганка, и карты эти достались мне от моей бабушки, мамы моей мамы. Отец у меня был грузин, но с матерью жизнь у них не сложилась. Мама была младшей дочерью, когда она вернулась к своим, они были не очень-то рады, считали, что она опозорила всю семью своим браком. Но бабушка сказала, дочь может идти куда ей угодно, но она настояла, чтобы меня оставили у них. Бабушка сказала, что она видит во мне особый дар и что я в свое время займу ее место.
– А ваша бабушка тоже умела гадать?
– Умела?
Тамара Георгиевна выглядела разгневанной и возмущенной.
– Да она была лучшей гадалкой по всему Черноморскому побережью! Всюду знали мою бабушку Мани! Если бы я только послушалась в свое время ее! Она говорила, что брак с Толиком превратит меня в пленницу. Говорила, что я буду сидеть в золотой клетке. Так оно и вышло. Как только муж понял, что все мои гадания сбываются, он тут же понял, как извлечь из этого выгоду. Что же, мой дар сохранил мне жизнь, он же дал мне деньги, много денег, что-что, а жадным Толика никто не назовет. Но карты показывают, что если я не изменю свою жизнь, то вскоре погибну. А я хочу прожить долго, очень долго, как прожила моя бабушка Мани!
Фима поняла, что лучше не разговаривать с Тамарой Георгиевной насчет ее личной жизни, а то история с гаданием может затянуться. Она кивнула, показывая, что готова к сотрудничеству. Но не тут-то было. Тамара Георгиевна уже оседлала своего любимого конька и остановить ее было не так-то просто.
– Когда я увидела в тот вечер, он шел к этой своей Ленке, что на воске Толику выпала решетка или даже смерть, то я послала Улю, чтобы его предупредить. Ульяна все передала, но Толик мне не поверил. Он решил, что мною движет ревность. Что я хочу остановить его от похода в тот дом, потому что там живет его прекрасная Леночка.
– Это его любовница?
– У него таких Леночек… Но когда Толик вспыхивает, то его невозможно отговорить. Вот и в этот раз, снял для своей потаскушки дом по соседству с нашим. Там по вечерам собираются друзья Толика и друзья Леночки. Друзья Толика все люди респектабельные, а Ленка… Какова сама, такова и ее друзья. Толик любит перекинуться в карты, вот Ленка и предоставляет ему компанию для игры. И в тот раз он вернулся назад сам не свой. Мало того что проигрался, так еще понял, что его Леночка не так уж заинтересована в нем. Этот мальчик, который его обыграл в карты, он же обыграл его и в любви. И Толик психанул. Тот мальчик его оскорбил, а значит, должен был умереть. Я сказала Толику, что если он тронет этого человека, то погибнет сам. Жизни их взаимосвязаны. Но Толик не пожелал меня слушать. Сказал, что знает, как ему быть. Что все будут молчать. И на другой день перестрелял тех слуг, которые были в курсе этой истории.
– Получается, охранник чемоданчик с золотом никуда не носил?
– Нет. За своим выигрышем этот мальчик явился сам. Не знаю, как Толику удалось его уговорить, возможно, тут ему посодействовала его дурочка Леночка. Одного у нее не отнимешь – она умеет вертеть своими любовниками.
– И на другой день счастливый игрок и удачливый любовник пришел к вам в дом?
– Да. Он сюда пришел.
– А вышел?
– Толик увез его туда, куда сегодня отправятся
