живой, но тяжело раненый.
Правители южных и восточных земель не могли осмыслить случившееся. Что было более поразительным: внезапный гнев черного нуменорца, который внезапно обратился на Кхузаймаха вместо Юватхи, или то, что элитная личная стража Великого Змея предала его по одному лишь знаку Агандаура?
Из всех присутствующих только Улдор, вождь истерлингов, не испугался, а ощутил праведный гнев.
«Что ты себе позволяешь⁈ Наш народ не простит ни тебе, ни твоему господину этого предательства!» — в ярости выкрикнул Улдор.
«Народ?» — с едва заметной насмешкой и презрением повторил Агандаур. — «Люди верят в то, что видят, но часто ошибаются. Сегодня они увидели, как Великий Змей, приглашённый на мирный совет, привёл с собой не только змеиную гвардию, но и целый легион харадрим. Они также услышали и запомнят звук его боевого горна, разнесшегося по всему городу. История запомнит этот день как неудачную попытку подлого змея Кхузаймаха предательством расширить свою власть. Однако, благодаря доблестным вариагам, поддержке истерлингов и преданным „чести“ змеиным стражам, которые не могли вынести подлость своего вождя, этот заговор был предотвращён. Так вы будете рассказывать об этом дне своему народу. Так эти события войдут в летописи.»
Некоторые вожди сразу поняли смысл этих слов и приняли его, другие колебались, не решаясь возразить. Лишь Улдор продолжал пылать негодованием, ясно показывая, что не забудет и не простит произошедшего. Агандаур, посчитав, что один Улдор не представляет серьёзной угрозы, и что его смерть лишь усложнит ситуацию, продолжил игнорировать его.
Затем черный нуменорец перевёл взгляд на воина в чёрном балахоне, скрывающем его лицо.
«Хашшарий, покончи с ним» — приказал он.
Воин, до этого стоявший неподвижно, скрестив руки на груди, обнажил два изогнутых клинка, спрятанные под одеждой, и подошёл к истекающему кровью Кхузаймаху. Возложив клинки крестом на его плечи, он взглянул на Агандаура, ожидая подтверждения. Нуменорец едва заметно кивнул, и клинки Хашшария мгновенно разрубили шею предводителя Харада.
Голова Кхузаймаха с глухим звуком упала на землю, а его тело несколько раз дёрнулось в последних судорогах. Кровь хлынула из раны, окрашивая каменную площадку и ступени в алый цвет. Так завершилась жизнь Великого Змея, став трагическим и неожиданным финалом для того, кто был символом могущества южных земель.
Хашшарий сумел перехватить корону с головы Великого Змея, прежде чем она успела упасть на землю, и немедленно передал её Агандауру.
«Прекрасно, что среди харадрим все ещё есть достойные вожди, ценящие нерушимые узы союза», — произнёс Агандаур с усмешкой, подозвав к себе харадрим, покрытого разноцветными татуировками. Это был вождь племени укротителей муммакилов, которому он вручил корону Кхузаймаха. «Хараду нужен верховный вождь. Мы же не хотим погружать страну в хаос, только что объединившуюся после племенной вражды», — добавил он, хищная улыбка не сходила с его лица.
«А вы!» — произнёс Агандаур, проводя остриём меча в сторону каждого из вождей. — «Запомните: Великое Око всегда ближе, чем вы думаете. Надеюсь, пример змеиной гвардии не даст вам об этом забыть. Избавьтесь от этого тела», — он указал на обезглавленного Змея, — «и захватите синего мага, что лежит во дворе. У меня на него особые планы».
Агандаур, сопровождаемый вождями и их стражей, направился во дворец, куда также были отнесены тела Кхузаймаха и Палландо. Во внутреннем дворе остались лишь десяток пиратов Умбара и несколько потрёпанных боем черных нуменорцев.
Малдуст сурово посмотрел на Алатара и произнёс:
«Это то, чего ты добивался, мудрый волшебник? Надеюсь, гнев Саурона ограничится этим городом и не обрушится на земли моего народа! Иначе считай, что кровь всех убитых будет на твоих и твоего друга Палландо руках!»
Его слова были произнесены шёпотом, чтобы не привлечь внимание, но даже сквозь него можно было ощутить едва сдерживаемый гнев.
Алатар не скрывал своего смущения. Он принимал на себя всю тяжесть ответственности за то, что всё так обернулось.
Из различных уголков города доносились звуки битвы, смешанные с паническими криками горожан. Внутренний двор почти опустел после того, как правители и Агандаур покинули его. Ворота дворца выглядели намного крепче, чем главные городские.
Внезапно Грому пришла в голову идея.
«Они ушли, это наш шанс. Эй, фокусник», — обратился он к Володусу. «У меня есть план. Твои фокусы способны на большее, чем просто привлечение неприятностей?»
«Что ты имеешь в виду?» — спросил Володус, удивлённый.
«Внутри осталось много корсаров. Я не знаю, под чьим они командованием, но, если я смогу выдать себя за одного из них, возможно, мне удастся выманить их оттуда. Тогда нам останется лишь разобраться с остальными. Но для этого плана мне нужно выглядеть так, будто я чудом уцелел после боя», — изложил Гром.
«Могу ударить тебя по лицу, если нужно. Или… Хм…» — его глаза начали излучать зелёное свечение, и он медленно поднял руки. Из кончиков его пальцев начали вытекать язычки зелёного дыма, обвивая тело Грома. На одежде пирата появилась свежая кровь, а его лицо выглядело так, словно его жестоко избили. Однако всё это было лишь иллюзией, созданной магией Володуса. — «Думаю, получилось неплохо», — удовлетворённо заметил он.
«Замечательно, остается только сделать малое», — произнёс Гром. — «Ух, в последнее время мне часто приходится разыгрывать сценки», — подумал он, вспоминая, как вмешивался в конфликт между стражами вариагов и Володусом при их первой встрече.
«Тайный проход находится в одном из зданий на западной стороне», — заметил Алатар. — «Нам потребуется время, чтобы его найти, и я не знаю его точного местоположения».
«Почему ты не сказал об этом раньше? Но ладно, уже не важно», — отозвался Гром, выходя из укрытия. Он, притворяясь раненым, хромая, подошёл к одному из черных нуменорцев. — «Там… бой, на нас напали, моему отряду нужна помощь», — протянул он жалобным голосом.
Нуменорец обернулся и равнодушно взглянул сквозь щель забрала на Грома.
«И что? Мне плевать на ваше пиратское отродье. Делайте то, зачем вас наняли. Вы здесь сами по себе. Иди к своим и не отнимай моё время», — произнёс он с холодным презрением.
«М-да-а, вы мне еще по пути в Стурлур показались теми ещё ублюдками», — подумал Гром, вспоминая путь из Умбара в составе каравана.
Иллюзия, наложенная Володусом, выглядела убедительно. После неудачной попытки повлиять на нуменорца он подошёл к группе пиратов, стоявших у колодца, и произнёс:
«Мужики, там, в двух кварталах отсюда, наши попали в засаду, нам нужна помощь», — протянул он, изображая страдания.
Незнакомые корсары смущённо повернули головы в его сторону.
«А ты к
