чьей команде принадлежишь? Кого там атакуют?» — спросили они. Ни пираты, ни Гром не узнали друг друга.
«Эх, наверное, не стоило скрывать свою личность по пути сюда», — размышлял он про себя.
«Да твою ж налево… В задницу этот маскарад, лучше как в старые добрые», — с небольшим разочарованием, но с большим энтузиазмом подумал и решил Гром поступить иначе.
В этот момент он решил не продолжать игру и взять инициативу в свои руки. Отвечая на вопрос корсаров о том, «кого же там бьют?», он лаконично произнёс:
«Вас!»
Пират ловко метнул кинжал из-за пазухи, и лезвие вонзилось прямиком в глазницу одного из корсаров. Оно проникло глубоко, повредив глаз и пронзив мягкие ткани внутри черепа. Это была смертельная рана, и корсар мгновенно рухнул на землю.
«Что ж, признаюсь, у меня и не было надежды избежать боя», — произнёс Алатар, обнажая меч и держа в другой руке посох. Глаза синего мага наполнились синеватой энергией, и остальные спутники ощутили прилив решимости. — «В бой, друзья!» — с небывалой для своего старческого вида отвагой он ринулся вперёд.
Во внутренний двор уверенно ворвались союзники из таверны. Впереди, к черному нуменорцу, устремился страж Малдуста, вступив в схватку с ним и двумя пиратами, стоявшими рядом. Алатар последовал за ним. В двадцати метрах справа находились Малдуст и Володус, а Цедрус занял позицию между ними, соблюдая равное расстояние между союзниками. Один из черных нуменорцев забежал на деревянный подиум и укрылся за щитом, подавая знак другой группе пиратов атаковать Малдуста и Володуса. В ответ на это на него было направлено огненное заклинание старейшины истерлингов.
«Ого, я тоже так могу, старичок», — с задором произнёс Володус и метнул сгусток пламени в след. Огненные снаряды пронзили воздух, оставляя за собой ярко-красные хвосты, и с громким ударом ударили в щит и шлем черного нуменорца. При контакте с латами раздался свистящий звук, за которым последовал хлопок и треск пламени. Затем, вспыхнувшие бурые дымные облака начали кружиться вокруг нуменорца, окутывая его взгляд пылающими огнями. Щит вибрировал реакцией на удар. — нуменорец не упал и не отступил; он стойко впитал в себя огонь противников, словно стена, несмотря на ожоги под доспехом.
Остальные черные нуменорцы не спешили вступать в ближний бой, как одичалая толпа. Их дисциплина и умение требовали предварительно оценить обстановку и ударить скоординировано, как единая боевая единица. Даже опытные солдаты иногда теряют боевой дух, сражаясь лицом к лицу с черными нуменорцами, но на этот раз каждый устоял духом, даже Володус.
Цедрус обнажил изящный, изогнутый клинок эльфийской работы и был готов сразиться с любым из противников, но при этом не торопился приближаться первым.
Грому пришлось остаться вдалеке от своих товарищей и сразиться с двумя оставшимися корсарами в одиночку. Сначала ему было непросто противостоять тем, кто владел той же техникой боя, что и он, особенно на суше, а не на палубе. Но он быстро адаптировался к новым условиям, сначала разделавшись с одним из них, нанеся режущие удары клинками, и завершив проникающим уколом в шею. Второго ему удалось лишь ранить, и, истекая кровью, тот в панике скрылся в ближайшем ветхом здании.
В сторону Малдуста и Володуса уже почти подбежала группа из трёх пиратов. Веселый фокусник встретил их с сюрпризом.
«Эй, старик, смотри сюда и береги бороду», — обратился Володус к Малдусту, направив свои соединённые ладони к пиратам и растопырив пальцы. Из его ладоней вырвался конус пламени, который охватил и поджёг группу врагов. Пираты вспыхнули, и огонь моментально охватил их одежду и кожу. Они закричали от боли, пытаясь потушить пламя, но было уже поздно. Они падали и кувыркались, пытаясь отогнать огонь, но конус пламени быстро догонял их, пока они не превратились в живые факелы.
Один из них оказался настойчивее и не спешил так просто мириться со своей судьбой. Несмотря на то, что Володус мог бы легко покончить с ним, Цедрус метнул арбалетный болт, окончив терзания, которые причинял огонь.
«Если ты собираешься только казаться полезным, а не быть им на самом деле, то продолжай в том же духе, Цитрус,» — крикнул Володус, подчеркивая, что ему не требовалась помощь.
Алатар сражался бок о бок со стражем Малдуста против уже четырех противников: двух черных нуменорцев и двух пиратов из Умбара. Синий маг, выглядевший как пожилой старик, двигался с такой ловкостью, что равняться ему мог только опытный воин в самом расцвете своих сил. В ходе боя Алатар снес голову одному пирату и, размахивая мечом, порезал брюхо второму.
Тем временем третий нуменорец решил сразиться один на один с Цедрусом.
Гром, решив не преследовать убежавшего корсара, бросился на помощь Цедрусу. На пути он метнул еще один кинжал в уже сражавшегося с ним нуменорца.
Из пристройки, где скрылся раненный корсар, выбежала еще одна группа пиратов. Они решили побежать вслед за Громом, но страж-истерлинг с Алатаром невольно переключили их внимание.
Малдуст, увидев в купе кучу воинов, окруживших его стража, решил использовать мощное заклинание. Чародей понимал, что его волшебство затронет и его собственного воина. Несмотря на некоторое сомнение, он все-таки решился надеяться на его выносливость.
Из эпицентра области, в которой находился черный нуменорец, подбежавшая группа пиратов и Бэррона — так звали последнего выжившего стража Малдуста — раздался резкий и громкий звук. Он оглушил всех людей, попавших под воздействие заклинания, а затем этот звук откликнулся вибрирующим эхом изнутри каждого воина. Это эхо так и норовило буквально разорвать плоть, что и произошло с большей частью, включая воина-истерлинга. Их тела в миг разорвались от исходящих звуковых колебаний, забрызгав кровью и потрохами все вокруг. От воина истерлинга в кровавом месиве целиком уцелел только один глаз.
Цедрус вел поединок с переменным успехом: ни ему, ни его противнику не удавалось пробить доспехи. Оказалось, что под тканью Цедруса скрывалась вполне добротная броня.
Оказавшись в значительном меньшинстве, черным нуменорцам уже можно было не рассчитывать на победу. Но они все же, оправдывая свою грозную репутацию, сражались до конца…
В конечном итоге, совместными усилиями удалось одолеть всех противников. Бой был не из легких, но теперь, казалось бы, можно перевести дух. Но неожиданно из стороны дворца, с того самого места, где вероломно казнили Кхузаймаха, донесся звук хлопающих ладоней.
В пылу битвы никто из союзников не заметил, что за ходом боя наблюдали две фигуры. Первая была среднего роста и телосложения, одета в черный тканевый балахон с плащом; его лицо скрывала маска
