class="p1">Разве можно обвинить в невольном перемещении в другой мир четырёхлетнего ребёнка, которым я была на момент первого обмена душами? Вряд ли. Законы, с которыми я успела ознакомиться, были вполне адекватными. А в случае реальной угрозы дед сам не допустит, чтобы этот факт раскрылся — ему слишком нужен мой дар. Так что, скорее всего, он блефует и просто пытается запугать, чтобы я стала покорной, как Ридия.
— С моей душой всё в порядке, — возразила, с трудом заставив внезапно осипший голос звучать ровно. — Она там, где и должна быть. Так что никакой проверки я не боюсь!
А вот взгляд Доргана после такого обвинения выдержать было сложнее. В серых глазах собеседника промелькнули удивление и недовольство.
— Смелое заявление, учитывая, в каком положении ты находишься, — неодобрительно покачал он головой. — Это сейчас твоя душа на месте, но ещё совсем недавно она была в другом мире, а её место занимала чужая, с которой теперь непонятно, что стало.
Даже так? Значит, ему известно всё в подробностях? Интересно, откуда? И посвятил ли он в эту историю кого-нибудь ещё?
— Как вы узнали? — Любопытство пересилило осторожность, но прямого ответа я, естественно, не получила.
— Я знаю всё! — сухо отрезал декан. — От меня бесполезно пытаться что-то скрыть, как и от служб, отвечающих за безопасность королевства. Уверен, их очень заинтересует твоя история. Проверка только ускорит вашу встречу. И поверь, они не будут с тобой церемониться так, как я!
Ну вот, уговоры закончились, в ход пошли угрозы. Как ни странно, это успокоило и вернуло в реальность. Судя по его тону, я была права — дед просто пытается взять меня на слабо. На что он рассчитывает? Неужели думает, что сейчас начну слёзно молить его о помощи и защите от менталистов?
— Почему? За пребывание в другом мире сжигают на костре или казнят? — Спросила с вызовом. — Перестаньте меня запугивать, эйр Дорган, мы оба знаем, что вы этого не допустите, я вам нужна живой и здоровой. А менталистов я не боюсь. Пусть проверяют! Мне скрывать нечего, это вам стоит беспокоиться.
— Вообще-то, Леста, сейчас именно ты пытаешься меня запугать, — с холодной усмешкой парировал декан. — Ты смелая, но не видишь черты, которую не стоит переступать. Это проблема всех, кто живёт эмоциями, а не рассудком. Вы всегда недооцениваете противника и переоцениваете собственные силы. Ты, правда, веришь, что сможешь со мной справиться или хотя бы просто обмануть?
В его сухом бесцветном голосе не было ни капли интереса, потому что вопрос был риторическим и не требовал ответа. Всё и так было предельно ясно. Мне ему по большому счёту сейчас даже предъявить нечего, кроме того чая со снотворным эффектом. Понятно, что такой опытный и ловкий интриган легко вывернется, придумает сотню убедительных объяснений. И поверят ему, а не мне. Вот если бы удалось вспомнить то, чего он так опасается! Возможно, тогда у меня бы появился шанс что-то изменить.
— Я не хотела никого обманывать, вы сами не оставили мне выбора и загнали в угол, — попыталась объяснить элементарную истину, не надеясь, впрочем, что он поймёт.
Не понял. Недоверчиво скривился, сдвинул брови и сердито напомнил:
— О чём ты говоришь? Я создал для тебя все условия!
Самое смешное, что он, похоже, действительно в это верил. А меня, наверное, считал неблагодарной девчонкой. Тоже мне знаток человеческих душ!
— Вы окружили меня своими шпионами, без которых я и шага ступить не могу! — напомнила с горькой усмешкой. — Как будто я не одарённая ученица, а пленница или преступница.
— Это ради твоей же безопасности!
— Какая безопасность?! Где все они были, когда ваш внук втолкнул меня к вайраху?
— Признаю, это моё упущение, такого больше никогда не повторится! — вздохнул дед с видом раскаявшегося мученика, и даже виноватый взгляд не поленился изобразить.
Конечно, не повторится, теперь он ко мне не двоих, а целый десяток охранников-доносчиков приставит. Я представила себе эту картину и пришла в ужас. Нет, не нужно мне такого счастья! Уж лучше магический брак с Никеем. На фоне происходящего этот вариант начинал нравиться мне всё больше.
Разговор зашёл в тупик. Дорган разглядывал меня с задумчивым видом, словно решая, какую тактику применить следующей: кнут, пряник или сразу гильотину? Его молчание напрягало не меньше, чем присутствие, и я всё чаще поглядывала на дверь, надеясь, что помощь в лице дэйры Найрис вот-вот подоспеет, но за ней было подозрительно тихо. Наверное, он какие-то чары наложил. Я не выдержала первой и устало напомнила:
— Официально вы мне не родственник и не имеете права помешать моей свадьбе.
— Ещё как имею. Пока ты моя адептка, подобные действия производятся только с моего разрешения, а я его не давал! — резко возразил Дорган. — Блордрак это прекрасно знал, так что он ответит по всей суровости закона.
Ну вот, опять — двадцать пять! Вернулись к тому, с чего начали.
— Ответит за что? Ещё раз повторю — всё происходило с моего согласия, и я с удовольствием предоставлю свои воспоминания, чтобы это доказать, — улыбнулась в ответ на исказившую его лицо неприязненную гримасу, но осеклась под тяжёлым взглядом, мгновенно наполнившимся льдистым холодом.
— Ладно, не понимаешь по-хорошему, попробуем по-другому, — сказал Дорган нетерпеливо и, подойдя ко мне почти вплотную, сухо отчеканил: — Неважно, похищение, изнасилование, или что-то другое. Он ответит за дерзость! По полной программе. Я об этом позабочусь!
Вот теперь он больше не пытался притворяться мудрым и понимающим дедушкой и перешёл к реальным угрозам.
— Так и знала, что снова будете пугать. Никей не беззащитный ребёнок, он глава рода и сумеет за себя постоять. Что дальше придумаете? — спросила, не отводя взгляда и не скрывая неприязни. — Мы ведь уже выяснили, что объявлять меня двоедушницей вам невыгодно. Что тогда? Похитите моего отца и будете шантажировать его жизнью?
— Какое интересное предложение! — хищно осклабился Дорган, став похожим на графа Дракулу, приготовившегося обескровить жертву. — Я ведь уже говорил, что всегда получаю желаемое. Любой ценой.
Даже не сомневаюсь, что любой! Шантаж, пытки, убийство — ради достижения своих целей он пойдёт на что угодно. Как же всё это мерзко и отвратительно! А хуже всего ощущать себя беспомощной мошкой в лапах огромного паука. Ведь кто я против него? Что я могу? Воевать с таким сильным противником бессмысленно и опасно, лучше попытаться договориться и выторговать ещё немного времени. Мне сейчас просто необходима пауза, чтобы всё хорошенько обдумать и решить, как действовать дальше.
— Неужели вы верите, что сделаете из меня идеального и послушного проводника, если будете угрожать
