он в полный глаз метнул на хозяина чёрно-огненный взгляд, с отражённым в нём блеском костра. «Чует он врага», – подумал старший, поглаживая и успокаивая своего верного друга.
– Ближе к полуночи начал, – тихо пояснил творящееся с жеребцом стоявший рядом с ним воин.
– Отведи лошадей подальше, к третьему дозору, – старший направился к месту, где отдыхала женщина.
Она спала. Впервые за всё время похода. Ей постелили невдалеке от костра, за небольшим кустом, дабы со стороны не было видно её при свете огня.
Сотник бесшумно появился за спиной старшего.
– Здесь оставь троих воинов. Столько же у вьюков. По одному добавь всем другим дозорным. Со мной троих к дозору у ручья. Где, по-твоему, они оставили лошадей? – тихо спросил старший, не оборачиваясь.
– За ручьём есть высокий холм, думаю, за ним, – отозвался сотник.
– Ты с остальными отбей и приведи их, – распорядился старший.
Скорым, но мягким шагом он направился к дозорному у ручья. За ним тенями юркнули трое воинов.
* * *
Перейдя с воинами в полной тишине журчащий ручей, сотник по дуге обогнул место возможного нахождения противника, очень осторожничая, приблизился к правому склону холма, затаившись, припал к земле и стал прислушаться. Вскоре до него отчётливо донёсся тихий людской говор. Костров не было. Послав трёх воинов дальше в обход холма, он с остальными стал дожидаться их возвращения. Прошло немного времени, прежде чем вернулся один из них.
Охранников возле вражеских лошадей было четверо. С ними уже покончили.
Всего же, судя по количеству скакунов, преследователей было около двадцати.
– Кто такие? – спрашивал сотник, быстрым шагом направляясь вслед за своим воином.
– Непонятно, очень темно. Кажется, персы, – на ходу, не поворачивая головы, шептал тот, ведя всех к нужному месту.
Из темноты, когда уже было слышно конское дыхание, возникли двое саков, ведя на поводу лошадей.
– Уводим всех. Идём, как пришли, но забираем чуть в сторону, – ловко запрыгивая на коня, распорядился сотник.
* * *
Тем временем старший, расставив воинов по ближнему берегу ручья, ожидал нападения врага. И он, и его люди понимали, что взоры преследователей обращены к их кострам и что они устремятся в первую очередь именно к ним в расчёте на внезапность своей атаки.
То, что сегодня должно произойти столкновение с противником, не вызывало сомнений ни у кого. Но время шло, а напряжённый слух пока не улавливал посторонних звуков от ручья.
От неподвижности стали затекать ноги и особенно спины, но любое движение могло выказать их врагу. Приходилось терпеть.
В какой-то миг старшему показалось, что он уловил шорох, но не со стороны ручья, а за спиной. Он прислушался, но было тихо. Там не могло быть неприятеля.
Внезапно возле него кто-то присел в одно ловкое мягкое движение, и вновь наступила прежняя тишина.
– Их двадцать или около того. Похоже, что персы. Теперь на четверых меньше. Лошади у нас, – очень тихо, но достаточно чётко доложил сотник.
– Все твои целы? – также тихо, почти на ухо спросил старший.
– Да. Они уже расставлены за нами.
– Что в тех дозорах?
– Пока всё спокойно.
Как прежде, в томительном ожидании шло время.
– Без лошадей их ожидает смерть. Значит, сражаться они будут как в последний раз. Нам бы самим напасть и опередить их, но очень темно, – старший с досадой всматривался в сторону ручья.
Лёгкий ветерок по-прежнему изредка набегал от прохладной воды, шелестя листвой и исчезая где-то среди деревьев. К нему уже привыкли, и теперь он не настораживал находящихся в засаде воинов так, как это было вначале, по прибытию в это место.
Закипевшая было в предчувствии скорой схватки кровь постепенно остывала, успокаивая людей, остужая боевой азарт. То ли от этого, то ли от бессонной ночи, но ближе к утру им уже не верилось, что рядом притаился враг. Всем им очень хотелось прилечь, вытянуть затёкшие ноги, забыться ненадолго в сладком сне.
Чуть посветлело небо. На его фоне стали вырисовываться неясные контуры холмов.
«Вот сейчас всё и начнётся», – ещё не успела промелькнуть мысль, как старший отчётливо расслышал всплески воды.
Противник ринулся в атаку через ручей. Он рассчитал правильно. Именно в это время суток расслабляется даже находящийся в дозоре воин.
Персы, выбравшись из воды, молча бежали между деревьями в ту самую сторону, где уже почти потухли костры саков, но ещё слабо тлели бледные угольки, тускло отражаясь на полотнах их мечей.
– Кажется, все они здесь. Пора, – решительно и жёстко скомандовал старший, обнажил оба акинака и метнулся вслед за нападающими.
Пропустив их ближе к кострищам, где была хоть какая-то видимость, саки с диким воем ударили со всех сторон. Схватка была яростной, но короткой.
Трава на небольшой поляне была обильно орошена людской кровью, отчего гладкая кожаная подошва сакских сапог всё больше скользила по ней, и воины падали, натыкаясь на тела сражённых врагов, пачкаясь в их крови, и от этого имели ещё более зловещий вид.
Всё закончилось неожиданно быстро. Разгорячённые воины в растерянности озирались по сторонам, не веря в такой скорый исход.
Небо ближе к горизонту заметно посветлело. Кто-то подбросил хворост в костры, и они ярко возгорелись, сильно и сухо треща. Всё вокруг обрело цвета, перестав быть однотонно серо-чёрным.
Воины стаскивали тела ближе ко второму костру. Их оказалось шестнадцать.
Старший, вытирая акинаки пучком сорванной травы, оглядел стоящих саков и подошёл ближе к убитым врагам, внимательно всматриваясь.
– Колчаны у всех пусты. Вот этот, кажется, жив? – он ткнул рукой в сторону воина, лежащего с краю.
Двое саков мгновенно подняли окровавленного человека. Рана была в области его правого плеча. Других повреждений не было видно.
Освободившись резким движением от поддержки, он выпрямился, превозмогая боль, придерживая раненую руку здоровой, метнул полный ненависти взгляд на старшего, но промолчал.
«На перса не похож. Наверняка, наёмник. Не молод. Для начала надо бы остановить ему кровь. Рана, видно, нетяжёлая, но крови много, долго не продержится. Ведёт себя достойно», – оценил старший, а вслух повелел сотнику заняться им.
Подошедшая к нему женщина довольно спокойно взирала на лежащих изрубленных людей. С интересом взглянув в лицо пленённого воина, она в задумчивости направилась к своему костру.
Наступил день. Тела убитых отнесли подальше в сторону и укрыли ветками в небольшом логу. Потерь среди своих воинов не было. Только двое из них получили незначительные ранения. Трофеев, кроме лошадей и оружия, захвачено не было.
Сотник доложил, что пленный жив, но упорно молчит.
По всему было видно, что напавшие случайно повстречали их караван и решили поживиться.
Ближе к полудню, продвигаясь на
