– Ты и не видела.
– Я просто всегда считала тебя лесби, потому что ты выглядишь слишком хорошо, чтобы не быть ей.
Рэйли засмеялась и Шон присоединилась к ней.
– Спасибо.
Шон продолжала вдумчиво смотреть на нее, и Рэйли знала, что она ждет. Она ценила то, что Шон на нее не давит.
– Я не особо люблю с кем-то встречаться.
– Убежденная холостячка?
– Нет, просто очень осторожная.
– А у меня когда-то был муж, – сказала Шон.
– Правда? Никогда бы не подумала.
– Я и сама с трудом себе это представляю, оглядываясь назад.
– Кажется, что вы с Дрю всегда были вместе.
Лицо Шон смягчилось.
– Когда я развелась, мне вообще никто и ничто не был нужен. И уж тем более я не искала женщину, хотя моя сестра- близнец – лесби.
– Может, в этом все и дело, – сказала Рэйли.
– Ты думаешь? – засмеялась Шон. – Ну, в общем, потом я встретила Дрю. Вернее, я увидела Дрю, и мне все сразу стало ясно.
– Так ты веришь в любовь с первого взгляда? – Рэйли задумалась о своей первой ночи с Энни. Это была не любовь, это была страсть. Нет, больше чем страсть. Необъяснимое влечение, такое сильное, что ей не оставалось делать ничего другого, кроме того, чтобы следовать ему. Как мотылек летит на огонь.
– Увлечение? Да. Любовь – не знаю, иногда я думаю,
что в любом случае это ее начало, – задумчиво сказала Шон. – Я не просто решила, что она красивая, в первый раз увидев ее здесь. Я два часа смотрела, как она тренируется, и к концу занятия уже была у нее на крючке.
– Если наблюдать за тем, как Дрю тренируется, о ней много можно узнать.
– Да. И она оказалась именно такой, какой я ее себе представляла в эти два часа.
– Тебе повезло.
– Да, точно.
Рэйли смотрела на потолок.
– Я встречалась с Энни три года и большая часть из того, что я о ней знала, оказалось неправдой.
– Она врала тебе?
– В общем-то нет. Она просто не говорила мне о многом. – Рэйли посмотрела на Шон. – А я не видела ничего подозрительного, или не хотела видеть. В любом случае, я тоже в ответе за это.
– За что? – осторожно спросила Шон.
За ее смерть, подумала Рэйли.
– За то, что не разобралась в ситуации.
– Теперь ты боишься?
Рэйли ухмыльнулась.
– Я бы так не сказала еще пару недель назад. Я была вполне довольна тем, как складывается моя жизнь. Я не искала ничего нового.
– А потом что-то все это изменило?
– Кто-то. – Рэйли вздохнула. – Я не понимаю, что я делаю, и время сейчас не самое подходящее.
Шон засмеялась.
– Ну, как я и сказала, это абсолютно нормально. Это та рыжая девушка, с которой ты была после игры?
– Да. Лиз.
– Она ничего.
– Она очень красивая.
Шон опять засмеялась.
– Это правда, мне просто не хотелось выражаться чересчур высокопарно. Так вы встречаетесь?
– Нет. Я вообще не уверена, что мы с ней еще увидимся. – Рэйли встала и стала складывать экипировку в ящик. – Спасибо за спарринг. И за то, что выслушала.
– Обращайся еще. И спасибо за удар по челюсти.
– Обращайся еще.
Рэйли переоделась в одежду, в которой пришла, попрощалась с Шон и направилась вниз к машине. Тренировка была тяжелой и морально, и физически. Рэйли устала, но не настолько, чтобы беспокойство, вызванное поцелуем, стихло.
***
Кэндис, одетая в обтягивающую розовую футболку, мешковатые джинсы, и сандалии на ремешках, шлепнулась на потертый диван в доме Брен в восточной Филадельфии и вытянула ноги на чемодан, который исполнял роль кофейного столика. Она приехала через полчаса после того, как Брен позвонила ей, ее светлые локоны были все еще мокрыми после душа.
– Боже, – вздохнула Кэндис, устраивая бокал с вином у себя на животе, – иногда мне бы хотелось жить здесь, как раньше. Я думаю, на этом диване у меня был лучший секс в жизни.
– Спасибо, я представила себе это, – сказала Брен, уютно устраиваясь с чашкой кофе в таком же вытертом кресле. Еще не было и полудня и рано для вина. Она переоделась из дырявых спортивных штанов в более приличные перед тем как приехала Лиз, но не позаботилась о том, чтобы надеть обувь.
– Ну это же не секрет, – насмешливо сказала Кэндис. – Ты достаточно часто заставала меня в самые неподходящие моменты.
– Я закрывала глаза, – Брен озорно улыбнулась, – Обычно.
Иногда Брен думала, что она согласна с Кэндис по поводу того, чтобы вернуть время назад. Они снимали этот дом втроем, пока Лиз и Кэндис не смогли позволить себе переехать в собственные квартиры. После этого Брен купила дом и отремонтировала его так, чтобы он соответствовал ее нуждам, она сохранила старую мебель для своего кабинета, это была комната с высокими потолками, полами из орехового дерева, эркерами, камином и видом на сад, огороженный забором из красного кирпича. Она достаточно денег зарабатывала книгами и могла обставить весь дом заново, но не хотела. Кабинет, куда она каждый раз заходила как в другой мир, чтобы писать или мечтать, был для нее священным местом и любимой комнатой в доме. Иногда поднимая глаза от компьютера, она ожидала увидеть Кэндис, лежащую на диване, погруженную в мысли о своей последней пассии, и Лиз, склонившуюся над сводом законов с бокалом вина. Каждый раз, вид пустой комнаты причинял ей неясную боль, пока она не вспоминала о том, что они всегда будут вместе.
– Некоторые воспоминания никуда не уходят, – поддразнила Бренда.
Держа стакан холодного чая, Лиз уселась рядом с Кэндис, и толкнула ее коленом.
– А ты до сих пор занимаешь весь диван. Теперь даже больше.
Кэндис подвинулась на дюйм и погладила Лиз по бедру.
– Ну, теперь рассказывай. Ума не приложу, что с тобой могло случиться с того момента, как мы видели тебя в последний раз… – она взглянула на часы. – Тринадцать часов назад.
– Не буду спрашивать, чем ты занималась эти тринадцать часов, – проворчала Лиз.
– Я была бы рада рассказать тебе, во всех подробностях. Но ты первая.
– Тебе и рассказывать ничего не нужно, – вмешалась Брен, – у тебя на шее засос.
– Нет у меня никакого засоса! Черт. Где? Я же сказала ей… – Кэндис резко замолчала, ее глаза сузились, когда она посмотрела на Брен. – Это не смешно, Бренда Луиз!
– Извини, – Брен с извинением посмотрела на Лиз. – Так что случилось?
Кэндис заставила Лиз пообещать по телефону, что она ничего не будет рассказывать до ее приезда, но молчание не помогло Лиз справиться со смущением.
– Я даже не знаю, с чего начать.
– Ладно, – сказала Кэндис, – давай начнем с грубой и хулиганистой Рэйли. Как тебе моя догадка?
– Она не такая, – Лиз подумала о том, как Рэйли всегда понимает, что ей нужно, не спрашивая. Понимает, даже если сама Лиз этого не знает. – Она нежная и чуткая. – Видя, как Кэндис удивленно подняла брови, Лиз продолжила, – Да, именно это я и имею в виду. Она намного нежнее, чем кажется со стороны.
