– Я запишу это на твой счет. Мне кажется, что я буду опаздывать чаще тебя.
Лиз сорвалась с места, зная, что она краснеет из-за намека на то, что они встретятся когда-нибудь еще. Будут видеться достаточно часто, чтобы кто-то мог опаздывать регулярно. Сейчас, когда Рэйли оказалась ближе, Лиз заметила у нее под глазами темные круги, но не знала, как вежливо спросить о них. Она вообще плохо ее знала. Никаких фактов кроме рода занятий.
Хотя она знала, что Рэйли любит соревноваться и еще она, если вспомнить этот ужасный эпизод с утренней тошнотой, добрая и заботливая. Вспоминая, как Рэйли отреагировала на ее признание о расставании с Джулией, она также могла добавить, что Рэйли обладает интуицией. И еще она потеряла кого-то, кого любила. Если так подумать, то она много знала о Рэйли Дэнверс, и все это ей нравилось. И это еще не считая того, что она была умная и сногсшибательно красивая.
– Откуда ты? – вдруг спросила Лиз, желая прервать свои мысли, которые приняли нежелательный оборот.
– Из небольшого города на севере штата Нью-Йорк.
Рэйли назвала город, название которого Лиз никогда не слышала.
– У тебя есть братья или сестры?
– Брат. Он до сих пор живет там. А у тебя?
– Сестра. Она майор армии. Она прямо сейчас летает на вертолетах по Ираку.
– Иисусе! – сказала Рэйли. – Это страшно.
– Это ужасно, да. – Лиз крепче взялась за руль. – Я не сразу стала относиться серьезно к ее карьере. В школе не могла дождаться, когда же уеду в колледж и смогу развлекаться. Энди на год младше меня, но с двенадцати лет она только и говорила что о военном училище в Вест-Пойнте. Это уже вторая ее поездка в Ирак.
– Я думаю, летчики нашей армии – славные ребята.
Рэйли мягко дотронулась до ноги Лиз на секунду.
Мимолетный контакт был невинным, но таким успокаивающим, что горло Лиз сжалось.
– Да. Знаю. Она – лучшая.
– Вы с ней довольно близки, да?
Лиз кивнула. Они переписывались почти каждый день, если Энди была не на задании. Энди, не долго думая, сказала ей, что она никогда не думала, что Джулия заслуживала Лиз, и что ей без Джулии будет только лучше. Потом она попросила прислать ей снимки УЗИ, чтобы можно было поставить фотографии племянника или племянницы около койки. Лиз попыталась сдержать слезы. Нет, она не должна была терять контроль над собой. Не сейчас, когда она ведет машину. И не перед Рэйли.
– Хочешь, я поведу? – осторожно спросила Рэйли.
– Знаешь, мне просто нужно секунду передохнуть, – сказала Лиз, сворачивая к бордюру. – Сегодня у меня было такое паршивое утро. Она прижала обе руки к щекам, радуясь, что все-таки не заплакала, и слабо рассмеялась. – Клянусь, обычно я не такая.
– Не нужно ничего объяснять, – сказала Рэйли.
– Джулия, моя бывшая позвонила, когда я выходила из дома. Я и так разозлилась на нее, и теперь подумала об Энди… просто слишком много эмоций. Лиз выдохнула и повернулась к Рэйли. – Я понимаю, мы с тобой так мало знакомы, но у меня правда есть причины…
– Лиз, – перебила ее Рэйли, ее лицо выражало неожиданную нежность. – Нет ничего странного в том, чтобы расстраиваться из-за того, что твоя сестра в самом центре этой проклятой войны. Или из-за того, что твоя бывшая позвонила с утра в субботу и вывела тебя из равновесия. Это вполне весомая причина, чтобы плакать… или ругаться.
Лиз улыбнулась, и момент, который был подходящим для тяжелых разговоров, закончился. Ей на самом деле не хотелось говорить о Джулии, а если бы она сказала о ребенке, ей пришлось бы выложить всю эту историю. Ей захотелось быть свободной хотя бы какое-то время. Свободной от Джулии и от своих ошибок. Свободной от боли, засевшей в ее сердце. А Рэйли так замечательно поднимала ей настроение. Что плохого в том, чтобы почувствовать себя свободной хотя бы на несколько часов?
– Ты права. Ты хочешь есть?
– Умираю от голода. Я с утра пробежала пару миль, а потом съела только половинку черствого шоколадного батончика.
– Не могла заснуть? – Лиз снова вернулась на дорогу.
– Да, бессонная ночь, – небрежно ответила Рэйли.
– Это не из-за пива, ведь ты же выпила всего две или три бутылки.
– Это на две больше, чем я должна была, учитывая то, что я не ужинала.
– Тогда неудивительно, что ты такая голодная.
Лиз повернула к парковке рядом с закусочной. Блестящая алюминиевая конструкция напоминала фюзеляж самолета, только без крыльев, даже овальные окна были как у самолета.
– Ты из тех трудоголиков, которые забывают позаботиться о себе?
– В общем-то нет. Но я не откажусь, если ты предложишь мне немного любви и заботы.
Лиз ничего не ответила, потому что не была уверена, как воспринимать эти слова. В закусочной было шумно и многолюдно, но они нашли последний столик у окна. К несчастью, кондиционеры работали плохо, и жара вместе с запахом, оставшимся от вчерашней жареной еды, вызвали у Лиз небольшую тошноту. Тем не менее, она не собиралась сдаваться.
– Кофе и «специальный завтрак», – сказала Рэйли официантке, которая сразу же подошла к их столику.
– Пожалуйста, воду со льдом, яичницу и тосты, – добавила Лиз. Она откинулась на спинку стула и подумала, что можно сказать что-нибудь ни к чему не обязывающее и не значительное. Но ничего рядом с Рэйли не казалось ей незначительным. – Так почему ты не спала?
Рэйли посмотрела на нее, видимо, решая, отвечать на этот вопрос или нет.
– Ты можешь ответить мне, что это не мое дело, я не обижусь, – тихо сказала Лиз. – Потому что это и правда не мое дело.
– Воспоминания.
Лиз изучала глаза Рэйли, пытаясь понять, что спросить дальше. Она умела мягко расспрашивать людей, но сейчас было очень важно сделать все правильно.
– Как ее звали?
– Энни.
– Она была ирландка?
Рэйли кивнула.
– Правда, не такая рыжая, как ты. Волосы у нее были светлее, а глаза, наоборот, темнее.
– Ты сказала, это было довольно давно. – Лиз заметила Это сравнение. Неужели Рэйли думала о ней и сравнивала ее с Энни? Если так, было бы интересно узнать, к каким выводам она пришла.
– Да, почти пять лет назад.
Лиз вслушивалась в тембр ее голоса, пытаясь понять, насколько Рэйли больно вспоминать об этом. Она слышала сожаление, но не горе. Она также не слышала в голосе Рэйли нежелания говорить, но ей все-таки не хотелось бередить ее старые раны.
– Это был несчастный случай?
Рэйли подождала, пока официантка расставит напитки, и взяла чашку кофе обеими руками.
– Нет. У нее был удар. Аневризма.
– О Боже. Это ужасно.
– Да. – Рэйли вздрогнула, как будто стряхивая воспоминания, потом криво улыбнулась. – Извини, не очень приятный разговор для завтрака. Спасибо, что ты спросила.
