может вызвать у потребителей "очарование", что делает компанию еще более эффективной в продаже инноваций и борьбе с конкурентами. 10
Центральные банки, по сути, поставили под удар свой с таким трудом созданный бренд: сначала они не смогли убедить широкую общественность в необходимости спасения безответственных банков, а затем взяли на себя огромные политические обязательства и не смогли в полной мере их выполнить, учитывая ограниченность инструментов и отсутствие поддержки со стороны других государственных структур. Они сделали это не по своей воле, а скорее по необходимости, поскольку другие структуры, занимающиеся разработкой политики, не справились со своими обязанностями.
В случае с ЕЦБ ситуация осложняется еще несколькими факторами. Один из них - сложность поддержания единогласия в управляющем совете, представляющем множество стран (с различными интерпретациями прошлого, настоящего и будущего); другой - постоянные вопросы о законности тех или иных мер. Не помогло и то, что, как и другим членам специально созданной группы по урегулированию кризиса в еврозоне, центральному банку пришлось действовать в рамках довольно неуклюжей, сложной и временами проблемной "тройки", объединяющей три института (ЕЦБ, Еврокомиссию и МВФ), которые имеют разную степень экономического влияния, разные мандаты и, как правило, отличаются по методам своей работы и даже по образу мышления.
На этом список институциональных проблем не заканчивается. Подвергшись длительному периоду финансовых репрессий, сберегатели начали осознавать, что из-за частичной реакции политиков по обе стороны Атлантики их приносят в жертву в попытках оздоровить банки и экономику. Речь идет не только о несуществующих, а в некоторых случаях и отрицательных процентных ставках по основным низкорисковым инструментам сбережения, будь то государственные облигации, сберегательные счета или депозитные сертификаты. Речь также идет о том, что все большее число учреждений, предоставляющих долгосрочную защиту, таких как страховщики жизни, вынуждены сокращать свои предложения, поскольку в условиях сверхнизкой доходности они постепенно становятся убыточными.
Все это доходит до кипения из-за очевидной неспособности политических систем реагировать. Как уже отмечалось ранее, попробуйте объяснить, как в течение пяти лет подряд Конгресс США не мог принять новый бюджет. Как глупые политические препирательства закрыли правительство почти на три недели и в разных случаях поставили поставщика глобальных общественных благ на грань технического дефолта. Между тем, в то время как политика нуждается в поддержке, показатели продуктивности работы Конгресса, включая принятые законопроекты, достигли рекордно низкого уровня.
Поэтому неудивительно, что в Общем социальном опросе за 2014 год, проведенном NORC, независимой исследовательской организацией при Чикагском университете, , число опрошенных американцев, испытывающих "большое доверие" к Конгрессу, составило всего 5 процентов; для исполнительной власти этот показатель составил 11 процентов.
Все это подчеркивает более широкое явление, которое в последние годы значительно ухудшилось и радикально препятствует правильному управлению экономикой и финансами, - подрыв доверия к экономическим институтам и политикам, которые их контролируют.
Это не только внутренняя проблема Соединенных Штатов. Выезжайте за пределы страны и попробуйте ответить на критику того, как Конгресс блокирует реформы МВФ, которые одобрили практически все другие страны мира - и законодатели сделали это даже несмотря на то, что эти реформы не подрывают право голоса Америки, не требуют дополнительных финансовых ассигнований и, по сути, изначально были инициированы самими Соединенными Штатами. Более того, эти реформы отвечают национальным интересам США. Однако вместо того, чтобы оцениваться по достоинству, они были сорваны мелкими политическими препирательствами, парализующей поляризацией и неоправданным упрямством.
Другие страны тоже сталкивались с проблемами доверия и промахами. Посмотрите, как в 2014 году Лондон чуть не провалил референдум, который был очень близок к выходу Шотландии из состава Соединенного Королевства, что повлекло бы за собой значительную неопределенность для обеих стран, а также для Европейского союза. Тем временем по всей Европе наблюдается всплеск поддержки нетрадиционных и антиистеблишментских партий, и этот вопрос мы рассмотрим в следующей главе.
ГЛАВА 13
.
НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДИСФУНКЦИЯ
"Политические мятежи - от "Сиризы" в Греции до "Чайной партии" в Америке - характерны для многих западных демократий". 1
-THE ECONOMIST
Проблема 5: Национальная политическая дисфункция по-прежнему является препятствием для преодоления экономического кризиса и восстановления подлинной и прочной финансовой стабильности.
Хорошая новость заключается в том, что, по всей вероятности, худшее из пагубных политических дисфункций, которые мы наблюдали в последние годы, в Соединенных Штатах уже позади. После событий 2012-13 годов 2 немногие политики, похоже, хотят снова играть в русскую рулетку с экономическим благосостоянием страны, добиваясь длительного закрытия правительства или провоцируя технический дефолт по долгам, отказываясь поднять потолок долга. Но, к сожалению, на сегодняшний день хороших новостей не так много.
В Америке политическим партиям очень трудно договориться о политике, направленной на продвижение страны вперед. Даже те меры, которые могут получить достаточно широкую двухпартийную поддержку, такие как торговые пакты и развитие базовой инфраструктуры, продвигаются ледниковыми темпами. Причина такого печального положения дел проста: Многие умеренные политики опасаются, что их готовность к политическим компромиссам дорого обойдется им на следующих праймериз - ведь во многих случаях в наши дни их электоральный успех зависит не столько от победы над оппонентами из другой партии, сколько от дружеского огня со стороны более экстремальных фракций своей собственной.
Чувство политического отчаяния усугубилось осознанием того, что выборы вряд ли улучшат ситуацию, если только в результате одна из партий не возьмет под контроль как исполнительную, так и законодательную власть. В качестве иллюстрации рассмотрим, что произошло на промежуточных выборах в ноябре 2014 года.
В результате "разгрома" демократов республиканцы получили контроль над Сенатом и большинство в Палате представителей, чего не наблюдалось уже много десятилетий. Однако мало кто верил, что этого достаточно для конструктивного "сосуществования" с президентом-демократом Бараком Обамой. Вместо этого всего за несколько дней после выборов и без того язвительная риторика возросла еще больше, поскольку стороны обвинили друг друга в еще большем нежелании сотрудничать и злоупотреблении своими полномочиями. После этого разрыв увеличился, что проявилось в совершенно беспрецедентной ситуации: сенаторы-республиканцы направили письмо в иностранное государство (Иран), предупредив его лидеров, что соглашение, которое они собирались подписать с президентом Обамой, чтобы ограничить возможности Ирана по распространению ядерного оружия, может быть впоследствии отменено - явное превышение границ и шаг, который, в целом, может осложнить внешнюю политику США в будущем.
Такой беспорядочный тупик, скорее всего, сохранится до тех пор, пока одна из двух партий не получит контроль над двумя палатами Конгресса и Белым домом одновременно. Чтобы понять почему, достаточно взглянуть на три условия, необходимые для того, чтобы политическая система США имела хоть какие-то шансы на конструктивное сосуществование - а именно:
