нужную сторону. Он сделал всё сам, превозмогая боль.
— Подбери себе подходящие вещи, — сказал он, выпрямившись.
Я заглянула внутрь — там лежала одежда, много одежды, разных цветов и размеров.
— Трофейные вещи. Что-нибудь да подойдёт.
— Трофейные? — я приподняла бровь. — Может, награбленные?
Его взгляд потяжелел, и я невольно отступила на шаг.
— Мы не воры, — произнёс он так, словно я оскорбила его мать, его род и всех его предков до седьмого колена. — Мы воины. И забираем то, что по праву силы нам принадлежит. Тебя никто не воровал. Ты — трофей. Такой же, как эти вещи.
Ну спасибо.
Приравнял меня к куче тряпок в сундуке.
Очень мило.
Я порылась в вещах, стараясь не думать о том, кому они принадлежали раньше и что случилось с их владельцами, и наконец мои пальцы нащупали что-то мягкое, струящееся.
Платье.
Ультрамариновое.
Я вытащила его и расправила перед собой — простое, но красивое, из какой-то невесомой ткани, которая переливалась в свете мерцающих камней, словно сотканная из лунного света.
Идеально.
Я подняла глаза на эльфа — он стоял ко мне спиной, глядя куда-то в темноту, и его широкие плечи были напряжены, словно он готовился к бою.
Он отвернулся.
Сам.
Без просьб, без напоминаний — просто отвернулся, чтобы дать мне возможность одеться.
Прямо джентльмен среди тёмных эльфов.
Я торопливо натянула платье — оно село идеально, словно было сшито специально для меня, обняло талию, скользнуло по бёдрам, и впервые за долгое время я почувствовала себя... человеком.
Ну, эльфийкой.
Но точно не трофеем.
— Меня зовут Ната, — сказала я ему в спину.
— Мне плевать.
Ого.
Как грубо.
Ну ладно, хмурый и смурной воин, не хочешь знакомиться — пусть будет по-твоему. Но имей в виду — если не представишься сам, я тебя тоже как-нибудь назову. И тебе не понравится.
— Ты готова? — спросил он сухо, даже не обернувшись.
— Готова.
Глава 15
В полной тишине он повёл меня куда-то вглубь пещеры, и наши шаги гулко отдавались от каменных стен, сливаясь в странный ритм — его уверенный, мой сбивчивый.
Он шёл впереди.
Не оглядываясь, не проверяя, иду ли я следом, словно полностью доверял мне, и это было дико, на мой взгляд, абсолютно безумно — вот так просто повернуться спиной к пленнице, которая десять минут назад пыталась заколоть его брата.
Но он действительно мог не переживать.
Побег я не планировала.
Зачем?
Да и куда бежать — в пропасть?
Понимал ли он это, просчитав все варианты холодным рассудком воина, или просто доверился мне, почувствовав что-то такое, чего я сама в себе не видела?
Мы долго блуждали по узким дорожкам, петляющим вдоль отвесных скал, но путь был другим — я чувствовала это, помнила каждый поворот, каждый выступ, мимо которого мы проходили по дороге к водопаду.
Мы не возвращались в темницу.
Мы шли совсем в другую сторону.
Дорожка начала расширяться — сначала едва заметно, потом всё больше и больше — и вот мы уже шагали вровень, плечо к плечу, и я ловила себя на странной мысли, что рядом с ним мне почти... спокойно.
Почти.
А потом я увидела это.
Впереди разверзся огромный проход, высотой метров десять, а может и больше, словно портал в другой мир — его края светились тусклым призрачным сиянием, переливающимся всеми оттенками голубого, от бледной лазури до глубокой синевы ночного неба.
Свет струился откуда-то изнутри, манил, звал, и мне на мгновение показалось, что я стою на пороге чего-то древнего, чего-то такого, что существовало задолго до того, как первый человек открыл глаза.
Мы шагнули внутрь.
И у меня перехватило дыхание.
Целая деревня раскинулась под сводом исполинской пещеры — десятки домов, улицы, площади, и всё это было вырезано из камня, выточено из скал, словно само подземелье решило создать здесь убежище для тех, кто бежал от солнечного света.
Красиво.
По-своему красиво — холодной, суровой красотой, от которой по коже бежали мурашки.
Но там, на поверхности, деревня светлых эльфов была другой — теплее, уютнее, живее, с деревянными домами, утопающими в зелени, с цветами на окнах и смехом детей на улицах.
Здесь же всё было собрано из холодного камня — серого, чёрного, иногда с прожилками чего-то мерцающего, словно сами стены хранили в себе отблески древней магии.
— Тебя ждёт совет, — произнёс эльф, и его голос разрезал тишину, как нож.
— Что за совет? — я нахмурилась. — Для чего?
— Не задавай вопросов. Сегодня решается судьба нашего рода.
— А я-то тут при чём?
— Ты?
Он усмехнулся — тепло, почти по-человечески — и даже покосился на меня, впервые за всё время нашего пути.
— Увидишь.
— Нет, — я упёрлась, остановившись посреди каменной улицы. — Скажи мне прямо сейчас. Я хочу знать, во что меня втягивают?!
— Ты правда хочешь знать правду?
— Да!
А он оказался куда сговорчивее, чем я думала.
— Видишь корни? — он обвёл взглядом своды пещеры, туда, где из камня торчали толстые узловатые корни, оплетающие потолок над деревней, словно вены на теле древнего великана.
— Вижу.
— Сегодня они вспыхнули. Впервые за триста лет — вспыхнули золотым огнём и погасли. Это был знак.
Он помолчал, и в его глазах мелькнуло что-то, чему я не могла дать названия.
— Целительница родилась. И, как я могу предположить, это ты.
Моя голова шла кругом от всей этой информации, и я сделала то, что делала всегда, когда не знала, как реагировать — ляпнула первое, что пришло на ум.
— Ну окей, и что дальше? Зачем я вам? Полечить кого надо — так без проблем, показывайте пациента. Да я и тебя могу избавить от боли, хочешь? Пойдём, не бойся, мне нужно только осмотреть твою рану, наложить руки, или что там целительницы обычно делают...
— Угомонись.
Его голос был ровным, но в нём звучала нотка чего-то похожего на усталость.
— Мои раны заживут. Скоро.
Короткая пауза.
— ...скоро, — повторил он тише, словно убеждая самого себя.
— И всё равно ты не ответил мне, — я сложила руки на груди. — Зачем я вам?
Он посмотрел на меня — долго, пристально, словно решая, сколько правды я смогу вынести.
— Ты нужна генералу. А точнее — ты должна пробудить в нём старую силу, древнюю мощь,
