— Вы хотели сказать — нет ли болей?— договорила за нее Моргана, сама удивляясь тому как спокойно звучит ее голос.— Пока нет. Наверное, еще какое-то время не будет.— Она замолчала ненадолго, словно прикидывая что-то про себя, потом добавила:— Около месяца.
— Месяц! — Неста замолчала, подавленная полной безысходностью происходящего.
Моргана наблюдала за ней: судя по беспокойным движениям ее пальцев, ее еще что-то тревожило. Однако она не торопила пожилую женщину, давая ей время собраться.
— Моргана,— произнесла она наконец,— я знаю, что одной из причин, по которой вы приехали сюда со мной, было то, что здесь никто не будет знать о… ну, о несчастном случае… Но не кажется ли вам, что Карлу надо сказать?
— Он ничего не сможет сделать. У меня с собой выписки, которые мне дали в больнице, но мне нет нужды давать их ему, если я этого не захочу.
— Но под конец вам это может понадобиться.
— Если — да, то тогда и настанет время ему сказать.
Этим Несте пришлось удовлетвориться.
6
До своего визита на виллу Акуарас Моргана ни разу не слышала упоминаний о лотерее цветов — теперь же о ней говорили, чуть ли не каждый день. На Хуамасе начала подниматься волна лихорадочного ожидания: даже Тереза вспоминала о лотереях, в которых когда-то принимала участие. По мере приближения срока лотереи в Лорензито становилось все веселее.
Однажды, когда Моргана была в городе, она заметила знакомую черную машину с гербом Риальта и бессознательно огляделась в поисках Фелипе. Когда же она заметила, что он выходит из большого разукрашенного здания вместе с Селестиной, ее охватил какой-то необъяснимый холод, и она поспешно пошла в противоположную сторону. Его темная голова склонялась к его прелестной спутнице, и ои, видимо, не замечал ничего вокруг. Было очень легко уйти незамеченной. Казалось странным, что Фелипе так увлекся, но, с другой стороны, Селестина так экзотически хороша, а Фелипе, в конце концов, живой человек, несмотря на его внешнюю отстраненность.
Моргана сделала покупки, которые ей поручила Неста, и вернулась к машине, стоявшей неподалеку. Там ее ожидал Хулио. Тех двоих нигде не было видно, но забыть о них оказалось нелегко.
Женится ли Фелипе на Селестине? Похоже, все на острове ждут этого. Да и Селестина, вероятно, не уехала бы так надолго из своей родной Португалии, если бы не ожидала этого. Но, в конце концов, разве они не подходят друг другу? Ее это ничуть не касается, но почему-то невозможно было об этом не думать.
Селестина так красива, что понравится любому мужчине, даже такому ценителю, как Фелипе. Но что у нее есть, кроме красоты? Происхождение из старинного аристократического рода, изощренность под стать его собственной и умение очаровать и задобрить любого мужчину, особенно такого неуловимого и выгодного жениха, как Фелипе. А если не считать этого, что еще? Какой-то инстинкт подсказывал Моргане, что чувства Селестины, пусть пылкие и, возможно, бурные, на самом деле поверхностны и эгоистичны, если говорить о настоящей любви.
Когда Моргана вернулась на виллу, там ее ожидало приглашение от Мариты Акуарас присоединиться к их компании в день лотереи цветов.
Она показала приглашение Несте:
— Не возражаете, если я присоединюсь к ним?
— Конечно нет. Вообще-то у меня тоже есть приглашение. Вы увидите, что это очень приятное событие.— Она одарила свою собеседницу озорной улыбкой.— Может, вам даже достанется роза.
— Боже избави,— откликнулась Моргана.— Меня уже предупредили о такой возможности и пытались выяснить, как я на это отреагирую.
— Надо понимать, это был Фелипе?
Моргана не без фатализма приподняла бровь:
— Кто же еще? Он считает, что вправе дергать и препарировать любого, кого захочет.
— По-моему, вы играете ему на руку, милочка.
— Вы хотите сказать, тем, что не терплю все его выходки безропотно?— В ее глазах вспыхнуло возмущение.— А что я еще могу делать — все спускать ему с рук?
Неста рассмеялась, наигранно-испуганно поднимая руки:
— Не нападайте на меня, Моргана-ле-Фэй!
— Как одеваются на праздник?— спросила Моргана. Неприятные мысли уже начали рассеиваться.
— Ничего особенно изысканного. Главный праздник — это День Поминовения, спустя несколько месяцев.— И встретив вопросительный взгляд девушки, Неста постаралась не думать о том, что этого праздника ей уже не увидеть. Она объяснила:— Каждый год в гавань входят корабли — копии тех, что когда-то открыли остров.
— И все надевают костюмы того периода?
— Непременно. В день главного праздника современное платье находится под запретом. — Она поспешила перевести разговор обратно на наступающий праздник, не желая останавливаться слишком долго на том, другом.— Но сейчас надо подумать, что вам надеть на праздник цветов. А что если нам вдвоем пойти посмотреть на ваши наряды? Моргана засомневалась:
— Мне не хотелось бы, чтобы вы лишний раз поднимались по лестнице.
— Вы прекрасно знаете, что ноге уже намного лучше.
— И все же…— Она помолчала.— Я принесу их сюда, вниз, и вам не надо будет двигаться.
Она быстро поднялась наверх и, открыв дверцу шкафа, внимательно рассмотрела его содержимое. Что же подойдет для праздника цветов?
Когда ее взгляд остановился на длинном черном бархатном платье, она горьковато улыбнулась. Это платье она, наверное, никогда не наденет: только совершенно непреодолимое желание заставило ее купить его в тот день многочисленных покупок. Оно только один раз облегало ее стройную фигурку — в одиночестве ее собственной спальни.
Улыбнувшись про себя, она повесила платье на место. Наверное, бессознательно, но ее привлек создаваемый им «колдовской» облик, хотя тогда она еще не видела этой книги. Она знала, что теперь оно для нее всегда будет символизировать Моргану-ле-Фэй, и поэтому надеть его будет очень трудно, даже если для этого и представится случай. Надо ощутить себя той самой Морганой-ле-Фэй, а современная Моргана Кэрол знала, что никогда не сможет подражать властности и жестокому очарованию королевы-колдуньи. Похоже, этому платью не суждено быть надетым.
Она снова вернулась к своей задаче и, наконец, остановила свой выбор на трех нарядах, которые принесла Несте.
Пожилая женщина улыбнулась ей чуть насмешливо:
— У вас, кажется, довольно обширный гардероб, раз вам понадобилось столько времени, чтобы выбрать три возможных варианта.
Два из них она отвергла, почти не глядя, хоть они были достаточно привлекательны, и остановила свой выбор на третьем.
