принялась считать вопли: «Сукины дети!», вылетающие изо рта пациента. Успела досчитать до трех.
Хорошо дышит. — Что у нас тут? — спросила она, ухватившись за грязные ботинки, чтобы помочь переложить пациента.
— Нашли его без сознания на парковке у «Макдоналдса», — сказал Лу.
— На земле?
— Нет, в грузовике.
— Припаркованном?
Лу кивнул.
— Он был один?
— Да. На водительском месте, пристегнутый.
— Что еще?
— Пульс прослушивался, но парень еле дышал: восемь-десять вдохов в минуту. Сатурация меньше девяноста.
— Давление?
— Было в норме.
— Что потом?
— Дали налоксон.
— Как?
— Интраназально.
— Сколько?
— Два куба.
— Зараз?
— Да. Он пришел в себя и начал ругаться.
Так всегда и бывает. Обламываешь им кайф, и начинается абстиненция. Это больно. Поэтому и не стоит перебарщивать с налоксоном. Нужно дать ровно столько, сколько требуется, чтобы пациент задышал, но не очнулся. Иначе получается как в этот раз. Но если останавливается сердце или дыхание, тут уже не до расчетов. Они приходят в себя и хотят сбежать. Действие налоксона заканчивается быстро. Они выглядят неплохо, уходят, а потом отдают концы. Не лучшая идея.
— Где мой телефон, ублюдки?! Я сейчас адвокату позвоню! Он вас засудит! Всех до единого!
Смешно: у каждого моего пациента оказывается адвокат на кнопке быстрого вызова.
— Пожалуйста, ремни и службу охраны. Меня зовут доктор Стил. Рада знакомству.
Пациент, удерживаемый парамедиками, посмотрел ей в глаза и плюнул. Плевок попал ему же на щеку. Эмма утерла те немногие капли, которые до нее долетели.
— Как вас зовут?
— Сука!
Кто-то рассмеялся.
— Сомневаюсь, что это в самом деле ваше имя. Как себя чувствуете?
Она проверила пульс, прощупала живот и подумала, не послушать ли легкие. Нет уж. Слишком рискованно.
— Наденьте ему маску и принесите ремни. И желательно на этой неделе, а не на следующей!
— Отпустите меня, сволочи! Вы не можете меня здесь держать! Я свои права знаю!
— Мы вас выпустим, как только убедимся, что вы в безопасности.
В ответ последовал новый поток отборной ругани.
Эмма была рада, что он хорошо дышал, ругался вполне членораздельно и на вид не имел никаких повреждений. Вернувшись к столу, чтобы отдать распоряжения, она вспомнила: Тейлор пропала. Проверила телефон. Два пропущенных звонка: один от Виктора, другой — от Эмбер.
Она снова пошла в темный кабинет рентгенолога и позвонила бывшему мужу.
Ответа не было.
Попробовала еще раз.
Снова ничего.
Она не могла заставить себя позвонить Эмбер. Боялась услышать, что Тейлор сеет хаос в их доме и подает дурной пример дочерям. Сейчас ничего не выйдет. Разве можно сорваться и уехать на поиски Тейлор, когда тут такой цирк?
— Кайла, не найдешь кого-нибудь, кто примет у меня смену?
— Эту смену?
— Да. У дочери проблемы. Мне надо уехать.
Кайла сняла трубку телефона. Вряд ли получится. Кто согласится в такую прекрасную субботу сорваться с места и принять смену с середины?
Зазвонил телефон. Эмбер. Эмма вздохнула.
— Привет, Эмбер.
— Эмма, мне очень жаль…
— Да, мне тоже.
— Вчера она с нами позавтракала. Выглядела хорошо. Уехала в школу на автобусе, и больше мы ее не видели.
— Она была вчера в школе?
— Не знаю. Когда она не вернулась вчера днем, я решила, что она пошла куда-то с друзьями. Мы забеспокоились только после того, как Тейлор не появилась сегодня утром. В комнате ее не было. Кажется, она не заходила туда со вчерашнего утра, но точно сказать не могу.
— Ее вещи на месте?
— Там целые горы вещей, и я не знаю, что пропало.
— Компьютер?
— Она взяла его в школу.
— Виктор поговорил с Кэти?
— Он сейчас там.
— Эмбер, у тебя есть контакты кого-нибудь из ее друзей, кроме Кэти?
— Нет.
— Можешь посмотреть у нее в комнате? Вдруг найдешь что-то? Прости, что взваливаю это на тебя, но я на работе и сейчас уехать не могу.
— Конечно. Я перезвоню.
— Спасибо.
ГЛАВА 23
Она вернулась к работе. Ребенок в шестой палате выглядел получше после обильного питья и мотрина. Пульс успокоился, и теперь дитя радостно пускало слюни, пробуя на зуб телефон матери. Похоже, просто вирус подхватил.
— Проведем пищевую пробу, и можно выписывать, — сказала она Карлосу.
Проще говоря, нужно было дать ребенку что-нибудь жидкое.
— Фруктовый лед?
— Что угодно, лишь бы он проглотил.
Женщина с суицидальным поведением из седьмой палаты была до сих пор пьяна. Во всяком случае, на это указывали результаты анализов. Требовалось еще не менее часа, чтобы она достаточно протрезвела для беседы с психиатром. Прошлой ночью, когда ее привезла полиция, тетка была пьяна в стельку и так зла на своего дражайшего супруга, что грозилась спрыгнуть с моста. Тот позвонил в службу спасения.
Сколько раз я уже это слышала. Даже если вокруг на сотню миль ни одного моста! Потом, протрезвев, они всегда утверждают, что ничего подобного не говорили. Клянутся, что никогда, ни за что не станут вредить себе, потому что любят Господа, своих детей или свою собаку. Но благополучно обо всем забывают после очередного стакана.
Она распорядилась повторить тест на алкоголь, а заодно проверить содержание парацетамола и аспирина, чтобы убедиться, что женщина больше ничего не наглоталась.
— Доктор Стил! — окликнула ее Кайла. — Я нашла!
Что нашла?
— Доктор Алекс. Он приедет и примет у вас смену. Просил пока не принимать новых пациентов, только по возможности разобраться с теми, кто уже есть. Будет здесь через полчаса.
— Здорово! — Глаза Эммы наполнились слезами, и она обняла Кайлу.
— Надеюсь, с вашей дочкой все в порядке.
— Я тоже.
Когда приехал Алекс, у Эммы все было готово.
— Спасибо!
— Не за что. Что у нас тут?
— Малыш в шестой готов на выписку, если его не вырвет после фруктового льда. В седьмой женщина, требующая оценки психического состояния.
— Можно ее выписывать или лучше оставить?
— Думаю, можно выписывать. Только сначала осмотри ее по-быстрому.
— Хорошо.
— На парня из третьей выписка уже в карте. Пусть катится отсюда, если через час еще не уснет. Получил налоксон примерно час назад.
— Травм нет?
— Мы ничего не нашли. Но сначала заставь его пройтись.
— Еще что-нибудь есть?
— Нет. Спасибо, Алекс.
— Не за что. Помнишь, в прошлом году ты подменила меня, когда я случайно переехал свою собаку?
— Нет.
— Зато я помню.
Эмма помчалась к дому Виктора. Когда она позвонила в дверь, Тельма и Луиза залились лаем. Это были ее собаки. Когда-то были. При разводе они достались Виктору. А Эмма получила Тейлор.
Вот повезло-то.
Дверь распахнулась, и на нее обрушилась лавина детей и собак. Они прыгали вокруг, хватая ее за талию и ноги. Она
