17
Социальное пространство согласно П. Бурдье можно описать как совокупность «полей» (champs), специфических однородных «подпространств» (например, поле искусства, экономическое поле), власть над которыми дает обладание капиталом (экономическим, социальным и т. д.). Таким образом, речь идет о социальных связях как ресурсе, который может обеспечивать получение выгод.
18
Термины «реципрокность», «реципрокный обмен» (от лат. reciproco – двигать туда-сюда, возвращать обратно), обозначающие соответственно принцип взаимности и взаимный обмен, широко употребляются в русскоязычной литературе (см., например, [Якубович, Ярошенко, 2001; Барсукова, Радаев, 2012; Барсукова, 2004]). В рамках данной монографии в дальнейшем они не будут использоваться, за исключением приведенной цитаты, поскольку «принцип взаимности» и «взаимный обмен» достаточны для обозначения изучаемого нами феномена.
19
При этом в качестве «смешанных» форм координации, определяемой существованием некой промежуточной степени взаимозависимости их участников, Уильямсон рассматривал лишь парные (дуальные) отношения на примерах франчайзинга и совместных предприятий [Williamson, 1991]. В дальнейшем в данной монографии мы будем исходить из того, что совместные предприятия, основанные на объединении собственности участников, являются скорее инструментом для реализации задач партнеров по альянсу. Совместное предприятие выступает как организационо-правовая форма альянса с использованием дополнительно механизма собственности для закрепления взаимных интересов при ведении совместной деятельности.
20
Наряду с классификацией, предложенной О. Уильямсоном, в эмпирических работах можно встретить и другое деление механизмов координации. Так, в работе Д. Хейде все множество механизмов подразделяется на рыночные и нерыночные типы, с определением в рамках последнего двух подтипов – односторонние/иерархические (unilateral/hierarchical) и двусторонние (bilateral) [Heide, 1994; Авдашева, Горейко, 2011].
21
В 1993 г. Дж. Ф. Мур ввел в оборот термин «предпринимательская экосистема», который в настоящее время широко используется в научных публикациях этого направления и характеризует сеть, возникающую вокруг отдельной компании. Широко используется также термин «инновационная экосистема» (подробнее см. главу 7).
22
В русскоязычной литературе об исследованиях феномена межфирменных сетей в 1980–1990 гг. достаточно подробно говорится в статьях [Катькало, 1999; Третьяк, Румянцева, 2003].
23
Строго говоря, у любой организации существует своя собственная стратегическая цель, и менеджмент достигает этой цели как с помощью участия в сетях, так и путем «неальянсовых» действий. Именно это обусловливает наличие у конкретной организации «набора» сетей и одновременное участие одной и той же организации в разных сетях.
24
Отношенческие ренты (relational rents) по [Dyer, Singh, 1998], или квазиренты (quasi-rents) по [Peteraf, 1993].
25
На наш взгляд, следует особо отметить в качестве источников отношенческих рент комплементарность активов и социальный капитал.
26
Термин «портфель взаимоотношений» стабильно встречается в публикациях по теории маркетинга взаимоотношений, в то время как в других публикациях по сетевым формам организации зачастую используется термин «портфель альянсов» (см., например, [Hoffmann, 2005; Кока, Prescott, 2008]).
27
Разные культуры могут генерировать различные стили взаимодействия и восприятия [Van, 2009; Gulbro, Herbig, 1994]. Различия возникают в связи с тем, что каждое общество приписывает различную степень важности таким факторам, как развитие отношений, стратегии ведения переговоров, методы принятия решений, пространственная и временная ориентация, контрактные соглашения, а также девиантное поведение (например, взяточничество) [Acuff, 1997]. Кроме того, разные стили взаимодействия являются результатом различий в коммуникациях, протоколах, стратегиях убеждения и личностных характеристиках, включающих приспособление, решительность, гибкость и адаптацию [Hung, 1998]. Существуют публикации, посвященные изучению специфики сетевых форм организации бизнеса с учетом культурной составляющей в одной отдельно взятой стране (см., например, [Meyer-Stamer, 1997; Olave, Amato Neto, 2003; Lourenzani et al., 2006; Butler, 2009; Cai et al., 2010]), и работы, в которых представлены результаты сравнительного анализа особенностей разных стран [Wilkinson, 2000; Lowe et al., 2002; Batonda, Perry, 2003; Jansson, Ramstrom, 2005]. Однако в данной монографии этот аспект сетевой проблематики не рассматривается.
28
По мнению многих исследователей, структурные особенности фирм близки к структурным особенностям таких форм, как некоммерческие и общественные организации, и, следовательно, ко всем этим формам приложима единая теория организации (см., например, [Simon, 1964, 1991; Fama, Jensen, 1983а, 19836]. В данной монографии мы исходим из того, что каждый экономический субъект (фирма, компания, корпорация) одновременно является организацией – формальным социальным объединением людей и групп. Поэтому в исследованиях по управлению изучаются и экономическое, и организационное поведение субъектов. В случаях когда речь идет о сети, состоящей исключительно из фирм, будет использоваться термин «межфирменная сеть». Сеть с более широким кругом участников соответственно будет обозначена термином «межорганизационная сеть».
29
Так, в значительном числе работ понимание сети совпадает с пониманием многостороннего альянса. Например, Тьемкес, Во и Бургере определяют многосторонний альянс как «коллективное добровольное организационное образование между более чем двумя сторонами, с общими целями, совместным принятием решений и разделением рисков. Эти стороны вовлечены в многостороннее интерактивное взаимодействие, такое как совместные исследования, разработка, получение ресурсов, производство, маркетинг и коммерциализация технологий, продуктов и (или) услуг» [Ijemkes et al., 2012, р. 228].
30
В дальнейшем Р. Майлз и Ч. Сноу модифицировали свою классификацию, по-прежнему придавая существенное значение различиям в динамике сетей и сделав акцент на принципах предпринимательства, самоорганизации, непрерывном обучении и инновациях «клеточной», или «сотовой», организации (cellular organization) [Snow, Miles, 1992; Miles et al., 1997].
31
Например, в работе HI. Зары и Дж. Пирса подчеркивается, что данная типология требует пересмотра с учетом таких позиций, как выявление и определение природы стратегических типов, проверка справедливости прогностических способностей типологии относительно характеристик «адаптивного цикла», связь между стратегией и внешней средой, разница в результативности стратегических типов [Zahra, Pearce, 1990].
32
В фокальных сетях координация происходит в основном иерархическим способом через центрального партнера как на стратегическом, так и на оперативном уровне. Для этого фокальный партнер использует планы и программы, на которые он оказывает сильное влияние. При выборе партнеров и размещении заказов у отдельных партнеров фокальная фирма обычно применяет ценовые механизмы или переговоры. Задачи по координации принимает на себя сетевой брокер, который, как правило, учреждается фокальным партнером. В полицентрических сетях доминирующим инструментом координации на стратегическом уровне является согласование интересов сетевых партнеров, дополненное ценовыми механизмами/переговорами при выборе партнера. На оперативном уровне и здесь применяются программы, планы и ценовые механизмы/переговоры. Однако в отличие от фокальной сети нет определяющего влияния одного из партнеров на применение этих инструментов.
33
В данном случае А. Грандори и Дж. Сода фактически описывают один из видов кластеризации – кластеры организаций, сформированные вокруг центральной (фокальной) фирмы. Наиболее яркий пример такого типа сетей – субконтрактные сети поставок крупных автомобилестроительных компаний, формирующиеся вблизи производственного предприятия, размещенного на определенной территории.
34
Данная классификация была апробирована на российском материале в рамках научного исследования по проекту «Исследование влияния межфирменных сетей на эффективность управления на операционном, функциональном и межфункциональном уровнях интеграции деятельности», выполнявшемуся в лаборатории сетевых форм организации факультета менеджмента НИУ ВШЭ под руководством д-ра экон. наук А.Н. Стерлиговой в 2010–2012 гг.
35
Кластеры представляют собой сложную «экосистему», в которой, как и в биологической экосистеме, формируются специфические условия для существования, развития и взаимодействия нескольких сетей (структурно они могут рассматриваться как подсистемы в рамках сложной системы). При этом кластеры способны выступать в качестве «полюсов конкурентоспособности», которые позволяют задействовать имеющиеся у территории или страны ресурсы для ускорения роста и усиления конкурентных позиций.
