блестящую от возбуждения киску. При виде этого моя жена ахнула.
— Ух ты, какая у тебя густая поросль! Это так возбуждает!
Гнома рассмеялась и шлёпнула себя по заднице.
— Запрыгивай, большой мальчик!
Я быстро воспользовался свитком Предотвращение зачатия, освободил свой снова наливающийся силой член и потёрся им о её нежную растительность. Пока Ярлин нетерпеливо ёрзала, просунул кончик между её ног, и влажные волоски защекотали меня по всей длине.
Затем глубоко вошёл в гномку, и она начала извиваться, вскрикивая:
— Боже, да! Я так мечтала об этом!
Наслаждаясь тем, как её тугая киска любовно сжимает меня, я обхватил её пышные бёдра и начал двигаться. Прошло всего несколько минут, прежде чем она сжала меня так сильно, что деревянная крышка сундука под ней жалобно заскрипела, и Ярлин с пронзительным криком кончила, обливая мой член.
Это был лишь первый её оргазм в ту ночь, в течение следующего часа я трижды кончил в сладкую плоть прелестной кномки.
Закончив смену, мы разбудили Юлиана и Харальда, передав им пост. Затем Ярлин предложила мне и моей жене переночевать в её комнате. Пока наши основные силы стояли в лагере Балора, помещение, которое она обычно делила с полудюжиной других гномок, сейчас находилось в её полном распоряжении.
Мы с радостью приняли это предложение и позволили себе ещё немного пошалить, прежде чем уснули в тесных тёплых объятиях.
Глава 10
Утро началось с настойчивого стука в дверь, да такого, что не проигнорируешь. Я лежал, ещё не до конца проснувшись, и наслаждался моментом. С одной стороны меня обнимала Ярлин. Её пышная тяжёлая грудь покоилась на одной моей руке, а вторая рука уютно устроилась между её ног, накрыв густую поросль. Мой уже начавший просыпаться член приятно сжимали её мощные, по-гномьи мускулистые бёдра. Сзади к спине прижималась Лили, тёплая и мягкая. Идеальное утро, если бы не этот настырный стук.
Ярлин заворочалась и, сев, раздражённо рявкнула в сторону двери:
— Проваливай!
Но стук не прекратился. Вдобавок к нему из-за двери донёсся робкий женский голос. Судя по тембру, какая-то молоденькая служанка.
— Прошу прощения, наёмница Ярлин, сэр Артём Крылов случайно не у вас? Я повсюду его ищу, а мастер Юлиан сказал, что видел его с вами прошлой ночью.
Ну вот, приехали. Мои похождения уже стали достоянием общественности! Впрочем, чему тут удивляться? В тесной крепости слухи разлетаются быстрее, чем стрелы из моего лука.
Я тоже сел, заставив Лили пошевелиться и сонно протереть глаза.
— Я здесь! — крикнул, стараясь, чтобы голос звучал не слишком хрипло со сна. — Что стряслось?
— Прошу прощения за беспокойство, сэр Артём, — голос служанки звучал виновато, но настойчиво. — Вас срочно требует во двор граф Хорвальд Валиндор, — она сделала паузу, видимо, подбирая слова. — Хотя… не настолько срочно, чтобы вы не могли, э-э-э… привести себя в порядок и надеть свои лучшие наряды.
Что за чертовщина? Я нахмурился.
— Зачем? — спросил я, выбираясь из объятий гномки. Кровать была явно маловата для троих. Натянул трусы, чувствуя на себе любопытный взгляд Лили.
— Прошу прощения, сэр, лорды Бастиона вызваны к королю. Вы, ваш отряд и многие другие герои Бастиона, приглашены сопровождать их.
— Король⁈ — пискнула Лили, и её серые глаза широко распахнулись. Она поправила на носу большие очки в металлической оправе, которые, кажется, никогда не снимала. — Это же как в сказке!
Ну да, для неё, с её любовью к романам это прям целое событие, я же, наоборот, напрягся. Аудиенция у сильных мира сего — это всегда минное поле. Одно неверное слово, один косой взгляд, и ты уже враг народа. Конечно, предоставлялся неплохой шанс привлечь внимание короля, выбить какие-то преференции, но вся эта политика как-то не для меня.
Волновало другое: моя семья ютится в пещере, в бывшей Последней Твердыне Гурзана, а наше поместье Мирид сожжено дотла. Хотелось поскорее вернуться домой, начать отстраиваться заново, залечить раны после проклятой войны с тварями Балора. Каким боком в этом поможет визит к королю? Скорее уж наоборот втянет в какие-нибудь новые интриги, от которых потом не отмоешься.
Тем более что король этот… как бы помягче сказать… проявил себя не с лучшей стороны во время кризиса в Бастионе. Если выражаться культурно, назвал бы его равнодушным и некомпетентным, а если от души — капризным мудаком, которому плевать на своих подданных.
— О! — добавила служанка за дверью, пока мы пытались привести себя в подобие порядка. — Дорожное снаряжение не считается официальной одеждой при дворе. Мне, наверное, стоит уточнить, у вас есть, кхм, по-настоящему официальный костюм?
Вот же засада! Я мысленно выругался. Конечно у нас его нет! Откуда?
Но тут я вспомнил, Ирен! Моя рассудительная предусмотрительная Ирен! Когда мы покидали поместье, она настояла, чтобы мы взяли с собой пару вьючных лошадей с самым необходимым. И среди этого «самого необходимого» она, конечно, положила и комплект официальной одежды. Тогда я ещё посмеивался над ней, мол, где в нём щеголять? А вот поди ж ты, пригодился. Она прям как в воду глядела. «Много места не занимает, а если понадобится, всегда под рукой», — сказала она тогда и в очередной раз оказалась права.
Ну, раз костюм есть, придётся ехать. Я разыскал остальную часть нашего отряда. Все суетились, собираясь на приём: торопливо умывались, брились и натягивали на себя парадную одежду, которую, видимо, тоже захватили по чьей-то предусмотрительной наводке.
Здесь же носился и Илин. Оказывается, Хорвальд вызвал его через портал специально для поездки во дворец, а вот Кору и большинство новобранцев из Тераны остались в лагере разбирать завалы и присматривать за ящерами. Им, видимо, аудиенция у короля не полагалась.
Ощущения были, мягко говоря, странные, даже какие-то сюрреалистические. Ещё вчера я по колено в крови и кишках пробирался по адскому подземелью, а сегодня стою перед зеркалом в шёлковой рубахе и камзоле, расшитом серебром, гладко выбрит, волосы уложены. Контраст казался настолько диким, что в голове не укладывался.
— Неужели король и впрямь собрался лично поздравить каждого с победой? — спросил Харальд, с трудом застёгивая воротник явно тесноватой ему парадной формы.
Юлиан фыркнул, как всегда настроенный скептически и всем недовольный.
— Слишком оптимистично, мой друг. Скорее всего он выставит всех нас, не лордов, как диковинных зверушек, на всеобщее обозрение, потом поздравит скопом и толкнёт какую-нибудь пафосную речь о нашем неоценимом вкладе в процветание королевства. И всё это для услады слуха своего двора.
— Говоришь так, будто уже бывал в подобных переделках, — усмехнулся я, поправляя манжеты.
— Что-то вроде того, — проворчал Юлиан,
