— А как… мистер Вертон? — поинтересовалась Лалита.
— Джулиус так никогда и не получил моего письма, так что он по-прежнему у моих ног и с еще большим нетерпением ждет, когда мы поженимся.
— Тогда почему же ты до сих пор не замужем? — спросила Лалита. — С объявленного дня свадьбы прошло уже более двух недель.
— Видишь ли, — начала Софи, — герцог вовсе не умер. Это была шутка лорда Ротвина, причем не из самых благородных. Но вот свою тетушку мистер Вертон действительно потерял, поэтому в соответствии с условностями светской жизни мы вынуждены были отложить свадьбу на два месяца.
— Ах вот как! — воскликнула Лалита. — И как раз в это время ты поняла, что страстно любишь лорда Ротвина, не так ли?!
— Да, так, — согласилась вероломная гостья. — И поэтому, Лалита, я прошу тебя вернуть мне то, что всегда мне принадлежало.
— Я… не понимаю тебя…
— Очень просто, — усмехнулась Софи. — Лорд Ротвин любит меня, и ты об этом знаешь.
— Он был вне себя от ярости, отозвалась Лалита, — и именно поэтому принудил меня занять твое место…
— Он сделал это мне в отместку! Именно об этом он и написал мне! Но ни на одну секунду, Лалита, ты не должна допускать мысли, что он может любить кого-нибудь, кроме меня. Он обожает меня! Он поклоняется мне! Любовь не может испариться за одну ночь!
— Нет конечно, думаю, что нет, — лепетала Лалита.
— Поэтому я предлагаю тебе очень разумный план, который одобрила наша мама, — твердо сказала Софи.
— Что это за план? — полная недобрых предчувствий, переспросила несчастная хозяйка дома.
— Он заключается в том, что в один прекрасный день тебе следует исчезнуть. Мама уверена, что тебе бы хотелось жить со своей старой няней, к которой ты была очень привязана. И мама прислала тебе подарок… двадцать фунтов… подумай об этом, Лалита. Двадцать фунтов это о-очень много!
— Нет, нет! Я не могу покинуть этот дом вот так… Его светлость был так добр ко мне… Кроме того, я выздоровела благодаря ему…
— Я прекрасно знаю, что сделал для тебя лорд Ротвин, — отчеканила Софи. Голос ее впервые за все время разговора сделался жестким и суровым.
— Ты… знаешь? — удивилась Лалита.
— Есть люди, которые сообщают нам обо всем, что происходит в доме!
— Ты имеешь в виду… слуг?
— Нет необходимости углубляться в детали, — нетерпеливо ответила Софи. — Лалита, то, что я тебе предложила, исходит из здравого смысла. Я уверена, что ты согласишься со мной. Ты же не можешь навсегда привязать к себе лорда Ротвина, не правда ли?
— Н-нет…
— Тогда, вместо того чтобы вешаться ему на шею в тот момент, когда в его жизни вновь появилась я, готовая выполнить любое его желание, тебе лучше исчезнуть.
— Я бы хотела попрощаться… и поблагодарить его от всей души…
— За что и зачем? — изумилась Софи. — Он использовал тебя исключительно для того, чтобы сделать больно мне. Ты была просто-напросто инструментом или оружием в его руках. Если бы вместо тебя на встречу с ним я послала прислугу, он, не задумываясь, сделал бы то же самое. — После многозначительной паузы Софи продолжала: — Но ты ведь не захочешь опозорить лорда Ротвина, поставив его в положение, когда он вынужден будет уволить тебя, как лакея, как прислугу! — Софи не отрывала взгляда от лица Ла-литы и не закрывала рта. — Я полагаю, ты хочешь вести себя как леди. Именно поэтому мама и велела передать тебе деньги, чтобы в этих неприятных для тебя обстоятельствах ты смогла выказать чувство собственного достоинства.
Лалита беспомощно всплеснула руками и пробормотала:
— Чего вы от меня хотите?
— Я хочу, — распоряжалась Софи, — чтобы ты взяла с собой минимум вещей, только те, которые можно спрятать под накидкой, не вызывая подозрений, и… мы скажем дворецкому, что поехали покататься. Мой экипаж внизу.
— А… потом?
— Я довезу тебя до ближайшей почтовой станции, где можно нанять карету, которая отвезет тебя в Норвик. Обычно они уходят два раза в день, и если ты поторопишься, то успеешь на вечерний рейс. А уж там, я полагаю, ты знаешь, где искать свою няню. Мама уверена, ты знаешь, где она живет.
— Да, конечно… я знаю…
— Ну, тогда и беспокоиться не о чем.
— Просто я не знаю… правильно ли я поступаю… — печально сказала Лалита.
— Когда лорд Ротвин поймет, что я вернулась, чтобы подарить ему свое сердце, и что я готова стать его женой, — ужалила ее Софи, — он и не захочет думать о тебе. Лалита глубоко вздохнула:
— Не захочет… в этом ты, пожалуй, права.
— Пойдем, я поднимусь наверх вместе с тобой и подожду, пока ты оденешься. Не оставляй слугам никаких записочек. Ничего не пиши лорду Ротвину. Не следует усложнять и без того непростую ситуацию. Совершенно естественно, что, как порядочный человек, он чувствует себя обязанным заботиться о тебе.
— Но… ведь мы женаты… — прошептала Лалита. Софи лишь ухмыльнулась в ответ.
— Несколько фунтов сотрут ваш брак из памяти священника и из церковной книги.
Лалита взглянула прямо в глаза Софи и воскликнула:
— Ты уже сделала это!
— Да, я уже это сделала, — спокойно подтвердила Софи. — И это не составило никакого труда. В церкви не было ни души, и я зашла в ризницу. Книга лежала на столе открытой, и мне оставалось просто вырвать нужную страницу. Никто и никогда не узнает, что ты прошла через процедуру брака с мужчиной, сердце которого разрывалось на части оттого, что он женился не на той, кого ждал.
Лалита прикрыла глаза. На секунду ей показалось, что ей опять — в который раз — нечего ответить сестре-самозванке.
В который раз Софи делала так, как она считала нужным, и опять Лалита не смела ей перечить.
Сестры поднялись по лестнице в спальню Лалиты, никого не встретив на своем пути. Нэтти была в своей комнате, а слуги занимались привычными делами. Софи открыла створки шкафа.
— Действительно, его светлость приодел тебя! Какое счастье, что мы можем носить платья одного размера!
— Боюсь, что эти наряды будут узки тебе, — ответила Лалита. — Я значительно тоньше тебя!
— Тогда я прикажу их выбросить! — фыркнула Софи. — Но с собой ты их взять не можешь. Если мы распорядимся, чтоб; слуга отнес чемодан в экипаж, это вызовет подозрения.
— Да, конечно, — покорно согласилась Лалита. Она достала из шкафа ночную сорочку, пару нижнего белья и сложила на шелковую шаль, которую предварительно расстелила на кровати. Потом к незавидным своим пожиткам она добавила расческу. Затем Лалита замерла, думая о том, что ей следует взять с собой хотя бы одно платы но, словно прочитав ее мысли, Софи распорядилась:
— Лалита, этого вполне достаточно. Даже то, что ты положила будет выглядеть, как горб у тебя под накидкой.
