свидания! – сказал он и удалился.
Скульптор исполнял серенаду для своего творения… А ведь она даже не спросила ничего про эту скульптуру. Другой возможности поговорить у нее уже не будет, и от осознания этого ей почему-то стало очень грустно.
Труф стала проверять по телефону, как добраться до Улисс-Кресент. Она так и не заметила, что за ней и музыкантом внимательно наблюдал, оторвавшись от газеты, какой-то пожилой джентльмен с седыми усами и аккуратно подстриженной бородкой, одетый в льняной костюм и соломенную шляпу-канотье.
* * *
Через несколько минут Труф добралась до нужного ей дома и позвонила в третью квартиру. Входная дверь с жужжанием открылась. Домофон металлическим женским голосом пригласил ее подниматься на второй этаж и отключился, прежде чем Труф успела что-либо ответить.
Она шла по лестнице, покрытой мягким серебристым ковром. Прекрасный георгианский дом поразил ее просторным холлом, высокими потолками и карнизами причудливого вида. На мгновение Труф задалась вопросом, во что же она ввязалась. Но долго поразмышлять ей не удалось. На пороге квартиры № 3 ее уже поджидала маленькая величественная женщина.
– Добро пожаловать, – сказала она, глядя на Труф снизу вверх. – Меня зовут Мора, я здешний консьерж. Я живу на самом верхнем этаже. А вы, должно быть, Труф. – И она каким-то деревянным движением протянула ей руку.
– Да, это я, – улыбнулась Труф. – Очень приятно познакомиться. Большое спасибо, что присмотрели за квартирой, пока бабушка лежала в больнице. Мы с мамой вам очень благодарны.
Мора наклонила голову.
– Мне это было нисколько не в тягость. Я всегда рада помочь, – сказала она, заметно смягчаясь.
Затем она смерила Труф испытующим взглядом. Казалось, она не горела желанием впускать ее в квартиру.
На мгновение Труф заколебалась. Она задумалась, кого же ей напоминает эта женщина, а затем едва не усмехнулась, когда ее осенило: она же просто вылитая Бэби Джейн Хадсон, да такая, что Бетт Дейвис и рядом не валялась [9].
– Мора? – позвал другой женский голос. – Что ты там делаешь? Где моя внучка?
– Пойдемте, – сказала Мора, делая знак идти за ней.
Труф проследовала за Морой по небольшому коридору в роскошно убранную гостиную. Там сидела в кресле очень красивая (иначе и не скажешь) пожилая женщина с платиново-светлыми волосами, перехваченными красной головной повязкой. Она с интересом разглядывала Труф.
– Дайте угадаю, – усмехнулась Труф. – Вы, должно быть, и есть бабушка Эвелин. – Она наклонилась и поцеловала ее в щеку. – Мы с вами так давно не виделись.
– Да, так и есть. – Казалось, Эвелин была в восторге. – А это так, неприятное дополнение, – помахала она костылем.
Труф выпуталась из рюкзака и бросила его на пол:
– Я как раз говорила Море, как мы все ей благодарны за то, что она в ваше отсутствие присматривала за квартирой. Кстати, вам привет от мамы.
– Это очень любезно с ее стороны. Мне не терпится узнать все новости, – сказала Эвелин и добавила, обращаясь к Море, которая все еще стояла рядом и слушала: – Что ж, больше мы не будем отнимать у тебя время, Мора. – Несмотря на шутливый тон, ее слова прозвучали твердо. Затем она снова повернулась к Труф: – Мора была так добра, что осталась здесь, чтобы впустить тебя. Что ж, вот и ты… – Она опять многозначительно посмотрела на Мору, которая, как зачарованная, глядела на Труф и, казалось, не желала трогаться с места. – И не забудь закрыть дверь. – Эвелин кивком указала ей на выход.
Труф с интересом наблюдала за этой сценой.
– Что ж, – сказала Мора и с явной неохотой направилась к выходу, – позовите меня, если вам что-нибудь понадобится.
– Спасибо, Мора.
Когда дверь за Морой захлопнулась, Эвелин закатила глаза.
– Странная женщина, – проворчала она и откинулась на спинку кресла. – Как-нибудь потом я тебе все расскажу. А пока, может быть, ты хочешь кофе или чаю?
– Я только что пила кофе. Если хотите, могу сделать чашечку для вас.
– Спасибо, не хочу. Садись сюда. Я желаю узнать о тебе все. До мельчайших подробностей.
Труф плюхнулась на диван:
– Мне очень нравится ваша комната.
– А мне очень нравится, – бабушка указала на ее дизайнерскую сумку из мягкой кожи, – вот это произведение искусства. Готова спорить, оно влетело тебе в копеечку. Но на качестве экономить нельзя, а эта вещь отлично смотрится.
– Я много работаю и могу позволить себе красивые вещи.
Труф решила, что Эвелин ей нравится. Поведение бабушки и обстановка в ее квартире ясно давали понять, что Эвелин – женщина с хорошим вкусом и обо всем имеет свое мнение.
Эвелин наклонилась вперед и стала пристально вглядываться в лицо внучки:
– Я думала, ты больше похожа на свою мать, но…
– Мне кажется, я больше похожа на отца.
– А тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты – вылитая я в молодости?
– Правда? – Труф удивленно подняла брови. Это известие стало для нее неожиданностью. – Что ж, лестно слышать.
– Взгляни, если не веришь, – улыбнулась Эвелин, указывая на стол, где лежали ее фотографии в разных гламурных нарядах, сделанные в шестидесятых – семидесятых годах прошлого века.
Труф подошла к столу, чтобы рассмотреть снимки получше. Возможно, и вправду есть некоторое сходство…
– Фотографии замечательные… и вы… ты на них очень классно одета. Пожалуй, кое в чем мы и правда похожи – мы обе любим красивую одежду. Это хорошее начало. А у тебя сохранилось что-нибудь из этих нарядов?
– Возможно, что-то и завалялось, – задумалась Эвелин. – Но я более чем уверена, что все те гламурные вещи, которые могли бы тебя заинтересовать, давно канули в Лету. А жаль. Видишь ли, в последнее время я привыкла путешествовать налегке. Это значительно упрощает мне жизнь.
– Кстати об упрощении. – Труф вернулась к креслу. – Тебе сейчас нужна какая-нибудь моя помощь? Я могу что-нибудь для тебя сделать?
– Нет, спасибо. Очень мило, что ты приехала ко мне. Большое тебе за это спасибо. Если честно, я уже порядком устала от всего этого. Но доктор очень четко расписал мне мой режим. Сейчас я хожу на двух костылях, а через неделю смогу обходиться одним. Мне понадобится помощь, чтобы принимать душ и вылезать из постели. А еще тебе придется помогать мне снимать и надевать эти ужасные компрессионные чулки. – Эвелин приподняла штанину, демонстрируя эластичный бандаж. – В остальном ничего сложного – так, подай-принеси. И еще ты будешь готовить еду, но ем я не так уж много. Ах да, было бы здорово, если бы ты согласилась помочь Нессе, ты с ней еще познакомишься, она живет на первом этаже. Каждый год в июле она организовывает ярмарку, и я обычно помогаю
