этим сама, – отрезала Стелла. – Я понимаю, что Фредди может помешать твоей личной жизни, – и она многозначительно улыбнулась Аннике, – но не забывай, мы договорились. Ему уже пора ложиться спать, он слишком возбужден.
– Но сейчас только семь пятнадцать, Стелла! Я уложу его в восемь.
– Хорошо. Тогда приятного вам двоим аппетита, а я пока займусь Фредди. Приятно было узнать, что у тебя правильно расставлены приоритеты.
Анника выглядела крайне смущенной:
– Ничего страшного, если…
– По правде говоря, это не ваше дело, – процедила Стелла.
Брюс замер с открытым ртом. Готовую начаться сцену прервала Несса:
– Здравствуйте, Ари! – Она помахала рукой, приветствуя нового гостя.
В сад вошел симпатичный темноволосый молодой человек в рубашке с открытым воротом и джинсах. Он держался легко и непринужденно, как будто ни капли не сомневаясь, что ему здесь окажут самый теплый прием.
– Всем добрый вечер! – провозгласил он и слегка поклонился. – Это очень любезно с вашей стороны, что вы пригласили меня на ваши дружеские посиделки. Я весь день ждал с нетерпением. Позвольте представиться – Аристес Фицджеральд Христопулос. Друзья зовут меня Ари, и я надеюсь, что вы тоже будете меня так звать.
Труф отметила, что Ари произвел впечатление не только на Нессу. Он поздоровался с доктором Эдом и передал ему две бутылки вина (как заметил сам доктор Эд, превосходного качества), после чего обошел всю остальную небольшую компанию, и, кажется, его чар не избежал никто.
– Несса говорила, что вы занимаетесь реконструкцией, – сказал доктор Эд.
– Пожалуй, я выразился несколько туманно, – ответил Ари. – Вообще-то я реконструктивный хирург.
– Вот как? – заметно оживился доктор Эд. – Что ж, а я когда-то был врачом общей практики. Что же привело вас в Дублин, не считая, разумеется, вашего прекрасного нового дома?
– Я буду читать курс, посвященный тонкостям антропометрического анализа: о реконструкции лица в целом и о такой вещи, как заячья губа, в частности. Я долго работал педиатром в Индии и сделал несколько очень интересных открытий.
– Поразительно! – Доктор Эд был явно восхищен.
Тем временем Ари переключился на Эвелин. Та не отводила от него заинтересованного взгляда.
– Я был огорчен, узнав о вашем несчастье. Несса сказала мне, что вы споткнулись на лестнице.
– Да, именно так. Сразу после утреннего заплыва. Я каждый день хожу к морю поплавать, и, признаюсь честно, мне не терпится возобновить свои купания. Я не привыкла подолгу сидеть на месте. Эд, подтвердите!
– Да, верно, за ней никому из нас не угнаться. – Доктор Эд покачал головой.
– А вот моя внучка. – Эвелин указала на Труф, которая помогала Нессе с грилем. – Она приехала из Лондона, чтобы ухаживать за мной, пока я выздоравливаю.
Ари смерил ее оценивающим взглядом.
– Труф! – позвала Эвелин. – Иди сюда, познакомься с нашим новым соседом.
Труф подошла к ним. В руках она держала тарелку с едой для бабушки.
– Труф… Какое необычное имя! – сказал Ари. – Значит, вы тоже недавно в городе?
– Да. Я только сегодня приехала.
– Ари – реконструктивный хирург, – сообщила ей Эвелин.
– Вот как?
– Вы делаете подтяжку лица? – с интересом спросила Эвелин.
– Да, я много работаю в этой области. Но моя страсть – восстановительная хирургия. Деформация лица, разные травмы. Я много работаю волонтером в неблагополучных регионах мира, – тут он улыбнулся, – а дома занимаюсь косметологией, чтобы оплачивать счета.
Все остальные, заинтересовавшись их разговором, тоже подошли поближе, чтобы послушать.
– Просто ужас, сколько вокруг развелось косметики. У себя в спортзале я то и дело на нее натыкаюсь, – проворчал Рори. – И это только у мужчин!
Все рассмеялись.
– Ну, я думаю, сейчас люди просто стали больше заботиться о себе. И к тому же у них сейчас больше возможностей что-нибудь изменить, если им не нравится, как они выглядят.
– Майк! – окликнул Рори. Возле кухни показался чей-то темный силуэт. – Ну где ты пропадаешь? Давай, неси пиво!
* * *
Труф не сразу его узнала: он выглядел как-то по-другому. А может, она просто была слишком потрясена – в конце концов, она не ожидала увидеть его снова, еще и в неформальной обстановке.
Он спустился в сад с ящиком пива наперевес, остановился, перекинулся какой-то шуточкой с Рори, протянул ему бутылку и взял тарелку. От той напряженности, какая была у него на лице тогда, на пирсе, не осталось и следа. Он повернулся к Труф, и в его глазах мелькнуло узнавание, но через мгновение оно сменилось маской любопытства. Это мгновение показалось ей вечностью. Труф привыкла полагаться на свое железное самообладание – и на суде, и в остальное время. Однако сейчас оно по какой-то неведомой причине оставило ее, и она, хотя головой понимала, что это полная бессмыслица, вдруг почувствовала себя страшно беззащитной, как будто стояла там голая.
Гнетущее наваждение разрушил голос бабушки:
– Майк! – Она помахала ему. – Поставь пиво в холодильник и подойди сюда. Расскажешь мне, что я пропустила. И к тому же ты еще не знаком с моей внучкой.
Майк повиновался:
– Рад видеть вас снова, Эвелин. Как у вас дела?
– Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. Труф, познакомься, это Майк, наш местный скульптор. Труф – очень влиятельный юрист, и она специально приехала сюда ухаживать за мной. Ну, разве это не мило с ее стороны?
– Здрасьте. – Труф прикусила губу.
– Здравствуйте, – вежливо сказал Майк. – Приятно познакомиться.
Он даже виду не подал, что они уже встречались раньше, на пирсе.
Труф понятия не имела, что ответить. Она не привыкла, чтобы ее нарочно не узнавали, и поведение Майка совершенно сбило ее с толку. Она с раздражением почувствовала, что краснеет.
– Ты не замечаешь фамильного сходства, а, Майк? Когда я была молода и красива, я выглядела точь-в-точь как Труф, – сказала Эвелин, выжидающе глядя то на Труф, то на Майка.
Майк задумался. Труф не сомневалась, что он это делает исключительно приличия ради. Она покраснела еще сильнее.
– Действительно, вы очень похожи, – наконец признал он. – У вас одинаковая костная структура.
– А это наш новый сосед, Ари, – усмехнулся Рори. – Он недавно въехал в соседний дом. Ты знаешь, Ари, ведь Майк в некотором роде твой коллега.
– Рад познакомиться, – сказал Ари и пожал Майку руку. – Вы тоже занимаетесь медициной?
Майк расхохотался и покачал головой:
– Не знаю, что вам тут про меня наговорили, но нет. На самом деле я скульптор.
– А… теперь понимаю. Вы настоящий художник. Мы с Рори пытаемся исправить то, что снаружи, а вы открываете миру подлинную красоту, ту, что сокрыта внутри. Правильно?
– Ах, как чудесно сказано! – Эвелин пришла в полный восторг.
– Помнится, – продолжил Ари, – кто-то как-то сказал: «Я видел ангела в
