тогда ходила по очень тонкому льду. И ей крупно повезло, что после всего произошедшего ее репутация практически не пострадала.
Это все было так давно… Глупо отрицать очевидное – Бобби был для нее тем самым, единственным. Они безумно влюбились друг в друга. Эвелин даже готова была сбежать с ним. Но он оказался трусом. Что ж, по крайней мере, сейчас он расплачивается за это. Если бы не Бобби, она бы не сидела сейчас здесь, в своих прекрасных апартаментах. А теперь еще оказалось, что у нее очень умная и интересная внучка.
Пожалуй, реабилитация пройдет увлекательнее, чем ожидалось. Как Эвелин всегда говорила, нет худа без добра. Появление Труф стало словно глотком свежего воздуха. Несомненно, с ней выздоравливать будет гораздо веселее.
Постепенно ее начало клонить в сон – это были последствия ежедневного приема обезболивающих. Ее веки отяжелели, и она позволила себе закрыть глаза и ненадолго задремать. Ей снились мини-юбки, короткая стрижка и белые сапоги-ботфорты, которые она носила в молодые годы, опередив своих подруг. Неудивительно, что все они умирали от зависти.
* * *
Рори сидел на деревянной скамейке в саду. Его просто распирало от разных эмоций. Несса попросила его помочь с приготовлениями, и он с охотой взялся за дело. В частности, он принес столы и стулья – их он раздобыл у своего приятеля, который занимался организацией корпоративов. Теперь в саду все было готово для вечернего барбекю.
Была половина пятого, и сад, залитый лучами июньского солнца, выглядел особенно умиротворенным. Под чутким присмотром доктора Эда в нем расцвели магнолии, ладанники и маки, а в пруду распустила лепестки белоснежная водяная лилия. Рори смотрел на нее – и видел Нессу, плывущую по морю в белоснежном купальнике; ее золотистые локоны, перехваченные белой резинкой, покачивались на волнах.
Они сделали перерыв после тяжелой работы, и Несса принесла им обоим выпить. Еда была убрана на кухню, стол накрыт, напитки поставлены на лед. Оставалось только пожарить мясо.
Рори вздохнул. Он никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Казалось, все, на что падает его взгляд, это только бледная копия красоты Нессы. Он смотрел на нее и не мог насмотреться. Ее грация, ее мягкость, ее походка – все это приводило его в восторг. Он обожал ее всеми фибрами души, а она даже не догадывалась. И он совершенно не представлял, как сказать ей об этом. Всякий раз, как он собирался пригласить ее на свидание, у него не получалось связать двух слов. А он хотел, чтобы все прошло идеально. Для нее ничто не будет «слишком хорошо». Она богиня, достойная поклонения. Если бы они жили в Средневековье, он бы сражался во имя Нессы. Если бы он владел пером, он бы посвящал ей стихи. Если бы…
– Рори, прием! – Несса поставила перед ним пиво и мягко опустилась на другой конец скамьи. На ее скулах выступили капельки пота.
Рори ужасно хотелось протянуть руку и, как в кино, нежно провести пальцем по ее щеке. Но он знал, что с его везучестью он скорее попадет ей пальцем в глаз.
– Да, что такое?
– Я хотела спросить, не хочешь ли ты сходить поплавать? После этой беготни я вся горю. Хочу немного охладиться, перед тем как заняться мясом.
Рори помрачнел. Ему уже пришлось перенести встречи с двумя клиентами, чтобы провести время с Нессой. Отменить третью встречу он никак не мог себе позволить.
– Я бы с радостью, но…
– О, не переживай. Ты и так сегодня столько для меня сделал…
Тут у нее зазвонил телефон, и Несса полезла за ним в задний карман джинсов. Рори нахмурился. Это несправедливо! Только что он упустил еще одну возможность побыть вдвоем с Нессой, тем более почти без одежды…
– О, привет… Да, я слушаю… – Кто бы это ни был, он явно застал Нессу врасплох. – Ну, что ж, звучит здорово… наверное… – Она прикусила губу и рассеянно откинула назад свои локоны. – Слушай, я не знаю. Мне надо проверить список дел на июль. Я буду занята на ярмарке… и все такое… Да, наверное…
Рори внимательно наблюдал за ней, потягивая пиво.
– Да, может быть… Знаю, было бы здорово… Дай мне время подумать, хорошо? И тебе того же.
Она положила трубку. Вид у нее был смущенный.
– Что это значит? – Рори сразу рассердился на себя за то, сколько подозрения прозвучало в его голосе. Но он совсем не умел притворяться и к тому же ясно видел, что Несса взволнована.
– Это Райан, – с деланым безразличием произнесла Несса. Но, как она ни старалась, она не могла скрыть, что пытается подавить в себе целую бурю эмоций. Ее лицо так и пылало. – Он… он уезжает на год работать в Берлин. И ему нужно будет где-то остановиться на недельку-другую перед отъездом.
Рори застонал:
– Только не говори, что снова позволишь этому придурку тебя использовать!
– Рори, ты несправедлив, – слабо возразила Несса. – Он и меня тоже позвал с собой в Берлин.
– Ну да, конечно. – Рори сощурился. – Он получит на халяву жилье и секс, а потом опять свалит в закат и бросит тебя одну. Помяни мое слово, так оно и будет.
– Не говори так. – Казалось, Несса вот-вот расплачется. – Нас с Райаном столько всего связывает…
– Ты слишком добрая, Несса. И слишком доверчивая. И он этим пользуется. Урод! – воскликнул Рори и в отчаянии покачал головой. – Но, как говорится, дело твое. Хочешь – пожалуйста, впускай его обратно в свою жизнь.
Прежняя эйфория уступила место разочарованию. Все его надежды добиться-таки сегодня вечером благосклонности Нессы оказались жестоко разбиты. Ему осталось только делать то же, что и всегда, начиная со дня их первой встречи: безнадежно любить ее издалека.
Глава 14
Первым заданием Труф было помочь бабушке собраться, а потом сопроводить ее на праздник в саду. Эвелин решила, что сегодня сделает исключение и воспользуется не костылями, а инвалидной коляской, которую ей предоставила служба здравоохранения. Сейчас коляска стояла внизу, в холле. Как объяснила сама Эвелин, так будет удобнее им обеим, и в первую очередь Труф, потому что ей не придется постоянно садиться и вставать или торчать рядом с кем-то, с кем ей не захочется.
Однако это вовсе не означало, что Эвелин не собирается принарядиться.
– Чертовы компрессионные чулки, – проворчала она и поморщилась. – Ничего эстетичного. Думаю, я возьму свои зеленые льняные брюки, – Эвелин указала на гардероб, – и кафтан от Пуччи. Вон тот, изумрудно-зеленый, с лавандовыми узорами.
Труф достала указанную одежду:
– Это Пуччи?
– Конечно. Никто
