— Она тоже подходит, — кивнула Жюстин. — Джинджер встречалась с ней и довольно часто звонила. Вполне возможно, они были близкими подругами. Но я о ней никогда не слышала.
— Мы тоже. Кстати, не так давно в нашей группе обсуждалось «отсутствие близких друзей у Джинджер», — напомнила Дина. — Возможно, у их мужей общий бизнес? Кто-нибудь знает, чем занимается Робинсон?
— Если это именно та пара из высшего общества, о которой я думаю, то он пародонтолог, — сказала Шарлотта, — И вряд ли он имеет какое-то отношение к неоновым рекламным щитам. Кром того, ничто не говорит о присутствии мужей на их встречах.
— Может, они открыли собственное дело? — предположила Жюстин. — Она могла быть одной из тех самых дам… ну как Тамми.
— Перестань, Жюстин, — застонала Кэт.
Жюстин закрыла электронную записную книжку.
— Почему вы решили, что София не стала бы заниматься подобными делами только потому, что у нее богатый муж? Разве Гарольд сумел удержать Джинджер дома?
— Они могли работать вместе в совете по искусству, куда Гарольд заставил вступить жену. Помните костюмированную группу в музее? — подсказала Дина.
Что бы там ни было, София и Джинджер состояли в близких отношениях или по крайней мере часто общались. В любом случае с Софией и Тамми стоит поговорить.
— Я позвоню им обеим и посмотрю, сможем ли мы встретиться, — предложила Шарлотта, а Полли, которая могла свободно распоряжаться своим временем, согласилась к ней присоединиться.
* * *
Грэм Вире позвонил Полли поздним вечером, когда подул холодный ветер, дети разбрелись по своим делам, а потом отправились спать. По крайней мере, Полли так предположила, поскольку в комнатах было абсолютно темно. Андреа провела вечер на кухне, шепотом болтая по телефону. Девочка изредка хихикала, задерживала дыхание, напевала себе под нос какую-то мелодию — вероятно, вместе с собеседником. Андреа сидела в темноте и каждый раз, когда Полли проходила мимо закрытой двери, замолкала. Джереми смотрел телевизионное шоу, где ведущий демонстрировал потрясающие кухонные принадлежности. Он так и не оторвался от экрана, даже когда Полли присела на стоящую рядом оттоманку, чтобы посмотреть телевизор вместе с ним. Наконец он встал и пошел в свою комнату поиграть в игру «О, мой малыш. О, мой малыш».
Дети не говорили с Полли ни о днях прошедших, ни о грядущих. Не рассказывали о своих надеждах, мечтах, амбициях. Их совершенно не интересовало, что Полли приготовит на ленч.
«Это нехорошо», — говорила мама. Полли выключила свет в гостиной, села за свой рабочий стол и позволила слезам скатиться по щекам. Она немного успокоилась, когда зазвонил телефон.
— Мне срочно требуется подсказка, как правильно обращаться с акциями.
Она сразу узнала голос в телефонной трубке. Это был коронер.
— Что-то конкретное?
— «Насдак», — сказал он. — Я слышал, что если приобретать акции именно там, то можно сделать неплохое состояние.
— Ну… — Полли положила ноги на стол. — Ты кладешь карандаш перед собой, параллельно краю стола, и закрываешь глаза, а когда курс начнет резко снижаться, выбираешь нужный момент и делаешь покупку. Все очень просто.
— Не знаю… думаю, нам стоит провести индивидуальное занятие. Может, после ужина в среду? Если, конечно, это будет безопасно для двух краснокожих, решивших выйти в свет вместе.
— Ты, случайно, не знаешь, разрешены ли подобные действия в системе «Насдак»? — спросила Полли. — В Нью-Йорке с этим все в порядке.
— Конечно. В крайнем случае мы сможем постоять за себя.
— О, надеюсь.
— Я тоже. Так ты свободна в среду вечером?
— Да. Дина дала тебе мой адрес или только номер телефона?
— Только телефон, поэтому мне все еще нужен адрес и указания, как лучше доехать до твоего дома.
Оказалось, он прекрасно знал, куда надо ехать, за исключением двух последних поворотов, но Грэм все равно старательно записал все рекомендации.
— Итак? — спросила Полли. — Мне действительно стоит спустить тебя с лестницы под конец вечера?
— Зависит от того, что будет завтра, — ответил он.
— Например? От типа личности или от типа смерти?
— Ну, оба критерия важны. Ты ведь не хочешь этого знать.
— Почему нет? — удивилась Полли. — Мне интересно. Как правило. Я имею в виду… я… обычно.
Она заколебалась, спрашивая себя, действительно ли хочет услышать больше — сможет ли вынести подробное описание черепов, изуродованных тел и сломанных конечностей.
— Мне правда очень жаль вашу подругу, — сказал коронер.
— Я знаю, спасибо.
Ночью ветер переменился, стал теплее, тише. Начался сезон лебединых песен. Она слышала одну в саду, а другую в каньоне.
«Невозможно подготовиться к смерти», — говорила мама.
Полли прекрасно это понимала. Но, чувствуя, как в ней зарождаются разные ощущения, отвечала, что готовность к смерти может убить все остальное.
Глава 9
К полудню следующего дня Шарлотта разослала сообщения всем членам группы, но только Полли она попросила перезвонить. Как обычно, Шарлотта наслаждалась ленчем в офисе, поглощая йогурт и крендельки с солью, параллельно делая звонки, не требующие ответа, или отвечая на полученные ранее сообщения. Для нее голосовая почта стала настоящим подарком. В большинстве случаев она не имела желания общаться с кем-либо лично.
Она уже успела позвонить Тамми и Софии Робинсон. По сути, с этими людьми ее ничто не связывало, кроме Джинджер Пасс, которая, судя по всему, находилась с ними в приятельских отношениях. У Тамми включился автоответчик и послышался ее высокий голос с легкой хрипотцой: «Я нахожусь за городом и, к великому сожалению, не могу ответить на звонок». Шарлотта оставила короткое сообщение со своим именем и номером телефона. У Софии Робинсон ответил человек другим хрипловатым голосом, назвал ее «сеньора» и отправился искать миссис Робинсон. Следующий голос оказался низким, бархатным. София Робинсон объявила, что очень рада познакомиться с друзьями Джинджер, и пригласила Шарлотту прийти к ней на следующий день.
Когда Полли перезвонила, Шарлотта сообщила, что дело по завещанию отложили и она приняла приглашение Софии Робинсон выпить с ней завтра кофе в половине одиннадцатого утра. Полли следовало ждать ее там.
— Отлично, — сказала Полли, но Шарлотта уже повесила трубку.
Дом Робинсонов словно плыл над лесистой местностью, напоминая лист кувшинки на воде. Павильон из стекла и кедра в самом центре огромных прудов, разделенных декоративными бетонными дорожками. Уединенное место, тихое и спокойное, заросшее бамбуком и другими интересными растениями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
