— Джинджер работала на вас? — спросила Шарлотта. София Робинсон едва заметно кивнула, пожала плечами и выставила вперед ладонью руку с бриллиантом.
— Не беспокойтесь, — вздохнула Полли. — Мы знали о делах Джинджер. Не о вас лично, а о том, чем она конкретно занимается.
Вода продолжала капать. София понемногу обуздала свою ярость, красные пятна сошли с ее лица. Женщина посмотрела на них исподлобья.
— Что вы хотите от меня?
Шарлотта подумала, что сейчас, когда София снова взяла себя в руки, они оказались не в лучшем положении. Но ведь они все еще находились в комнате переговоров.
— Мы хотим знать, кто были те мужчины, — пояснила она. — Нам даже неизвестно, что произошло.
— Я займусь ими.
— Это не ваша вина, — произнесла Полли, подумав: «Убийство, киллеры, имитация вины и жажды мести — вряд ли они на это способны». — Вы не должны винить себя.
Самобичевание было настолько чуждо Софии Робинсон, что подобное предположение ее немного развеселило.
— Моя дорогая, я нисколько себя не виню, — заверила она. — Джинджер была большой девочкой. Кто знает, что там на самом деле произошло?
Она продолжала крутить на пальце кольцо с бриллиантом.
— Но их не должно было быть трое. Контракт и оплата за услуги оформлялись на одного человека. Никто не смеет меня дурачить.
Шарлотта и Полли сидели как школьницы на самом краю кушетки, ожидая, что конкретно мадам решится им рассказать. А они больше ничего не могли дать ей взамен. Ее не интересовало, как Джинджер умерла, как она жила, сколько часов провела на улице в темноте, в полном одиночестве.
— Вы хотите знать его имя? — спросила София, обрывая два пожелтевших листа с гардении. — Это Майло Тиль, известная личность. Я буду счастлива, если он узнает о вашем визите ко мне. Я много лет его обслуживала. Вы с ним знакомы?
Стоя под сводчатым потолком коридора, супруг громко закашлял. Пародонтология, наверное, одна из специальностей, позволяющих планировать расписание на свое усмотрение. Возможно, пародонтологи берут выходной в среду, чтобы почистить бассейн, поработать в саду, поиграть в гольф или заказать проститутку.
Получив то, за чем пришли, Полли и Шарлогга поднялись со своих мест. И Шарлотта на всякий случай спросила:
— Всегда есть элемент неожиданности, ведь так? Мы хотели знать, с кем Джинджер провела свою последнюю ночь, а вас интересовали обстоятельства. Просто чтобы закрыть тему.
София снова убрала очки на лоб.
— Я тоже ее любила, — сказала она, провожая их к выходу. — Джинджер была оригинальной. Не в своих занятиях, конечно. В этой области все одинаковы. А в свободное от этого время.
— Мое бедное сердце, — пробормотала Шарлотта, когда за ними закрылись тяжелые красные двери и они вышли из кедровых зарослей к яркому солнечному свету и дрожащей глади прудов. Подруги стояли возле своих машин, прокручивая в голове услышанное от Софии и то, что сказали сами, пытаясь понять, насколько ценной оказалась полученная информация.
Теперь им было известно имя одного из клиентов Джинджер — возможно, самого главного. На это они и надеялись и убеждали себя, что этого достаточно, но ощущали беспокойство, узнав нечто большее.
Прощаясь, они договорились, что Полли позвонит остальным и все расскажет. Будет лучше, если это сделает один человек. Скорее всего они по-разному восприняли отдельные моменты, но суть уловили одинаково. Кроме того, у Полли больше свободного времени и возможностей, тогда как телефонные звонки Шарлотты чрезвычайно раздражали ее мужа. «Как можно столько времени висеть на телефоне?!» — восклицал Эвери. «Обычно по вечерам Шарлотта болтает по телефону», — рассказывал он гостям, пока жена изо всех сил старалась улыбаться, хотя веки жгли слезы гнева. «Я общаюсь с людьми в течение всего дня. А ночные разговоры — это уж слишком», — смеялся он. Тем не менее Эвери хотел знать имена всех звонивших и причину их звонка. Частенько он стоял в дверях кабинета Шарлотты и шипел, пока Она разговаривала: «Кто это? Кто тебе звонит?»
Теперь подруги знали имя одного из мужчин, причастных к преступлению.
— Осталось найти двух, — сообщила Полли каждой из женщин, обзванивая их по телефону.
— Возможно, их было четверо, — предположила Дина. — Двое оставили следы спермы, один слюну, а четвертый просто проломил ей череп.
— Отлично, — приняла Полли предложенную версию. Шарлотта обещала разузнать всю подноготную о Майло Тиле, включая его профессиональные и личные связи.
— Любого человека можно узнать по его адвокатам, — любила повторять Шарлотта.
— А также по декоратору, — добавила Дина, медицинские связи которой могли помочь, если у Тиля были проблемы с кожей или он наблюдался у одного из ее друзей. Декоратор, занимавшийся оформлением офиса, ее старый друг, мог знать гораздо больше, поскольку работал не только с Диной.
Кэт решила переговорить со своими тренерами и выяснить, кто из них сталкивался с Майло Тилем на той вечеринке. По крайней мере, она могла узнать чуть больше о самом мероприятии и смерти Джинджер.
Жюстин, как всегда, неохотно встретила просьбу о помощи. Следующие два дня она должна была работать на своего мужа, а потом на отца. Она страшно не любила лезть в чуждую личную жизнь, но у полиции на сбор сведений ушло бы гораздо больше времени.
— Джинджер погибла, — сказала Полли. — И мы хотим знать как. Нам не все равно. Ты с нами или нет?
После этого Жюстин предложила проверить записи, касающиеся компаний и земельных участков, принадлежащих Майло Тилю.
Коронер приехал ровно в семь. Когда раздался звонок, Полли бродила по коридору рядом с входной дверью. Она решила остановиться на третьем наряде и сережках, которые принесла ей Андреа, после того как несколько раз прошла мимо двери в комнату Полли и заметила ее необычное внимание к собственному внешнему виду. На этот раз Полли не стала уклоняться от ответа, а просто сообщила, что идет ужинать с врачом, с которым познакомилась через Дину. Андреа, как обычно, промолчала. Но и не возражала, поскольку не отказалась присмотреть за Джереми.
Волосы Грэма Вире оказались влажными, а еще от него пахло мылом. На нем был желтый галстук, а в руках он держал букет подсолнечников, каждый размером с тарелку. Это были самые большие цветы и самый большой букет, который она когда-либо видела в своей жизни. Полли представила своих детей, стоявших в дальнем конце коридора рядом с лестницей, ведущей в кухню.
— Привет, — сказала Андреа.
Джереми держал во рту вилку, словно сигару, и покачивал ею вверх и вниз.
— Мам! — крикнула Андреа, перед тем как входная дверь закрылась. Полли повернулась. — Желаем хорошо провести время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
