вспомнить ощущение его зубов на моих обнаженных сосках в лифте. Я сжимаю ноги вместе, пытаясь хоть немного облегчить растущую там боль.
— Проблема, малышка? — Его голос тихий, но я слышу насмешку в его тоне.
— Тебе не о чем беспокоиться. И перестань называть меня так, — также тихо отвечаю я, стиснув зубы.
— О, я думаю, мне есть о чем беспокоиться. Как насчет того, чтобы я помог тебе научиться не быть такой болтливой? — Он немного опускается на своем сиденье, удобно расставляя свои длинные ноги.
— Помочь мне с чем? — Я слышу, как близнецы тихо хихикают позади меня, и слегка поворачиваю голову в их сторону. — Заткнитесь, вы двое. Никаких комментариев с дешевых мест.
— Эй, эй, — предупреждает Вокс. — Это не очень приятно. Мне определенно нужно преподать тебе еще один урок хороших манер.
При его словах мои брови почти исчезают в линии роста волос.
— Преподать мне урок? — Недоверие сочится из моего голоса. — Как, черт возьми, ты думаешь, ты собираешься это сделать? — Как только хищная ухмылка скользит по его губам, я сразу понимаю — что бы это ни было, но я в беде. Переключив свое внимание на переднюю часть, он позволяет мне томиться в молчаливом ожидании добрых две или три минуты. Как раз в тот момент, когда я думаю, что, возможно, он собирается игнорировать меня до конца часа, чувствую легкое прикосновение теплой кожи к своему бедру.
Что за...
Взглянув вниз, вижу, что татуированная рука Вокса лежит на верхней части моей ноги, а его пальцы исчезают под краем моей юбки. Мой вздох резкий и короткий, и я зажимаю губы, чтобы не привлечь внимания других учеников в первых рядах. Когда наклоняюсь, чтобы оттолкнуть его, Дикон и Аксель перегибаются через спинку сиденья, хватают меня за бицепсы и удерживают мои руки на месте. Их действия мешают мне остановить блуждающую руку Вокса, прежде чем она поднимется выше.
— Вокс, — требую я. — Что ты делаешь?
Он лениво поворачивает свое лицо ко мне, его необычные зеленые глаза изучают мое лицо в течение нескольких секунд, прежде чем он отвечает.
— Даю тебе практический урок, конечно. — Когда он заканчивает свое нелепое заявление, кончиками пальцев касается обрывка шелка у меня между ног. В глубине души я в равной степени проклинаю и хвалю Финн за то, что она убедила меня купить одежду для спонсоров.
— Убери руку сейчас же, или я закричу «кровавое убийство», — предупреждаю я, но моим словам не хватает убедительности даже для моих собственных ушей. Вокс наклоняется, его губы достаточно близко к моей шее, чтобы по коже побежали мурашки.
— Если ты закричишь, — предупреждает он, высовывая язык, чтобы попробовать мою кожу на вкус, — я все равно буду играть с твоим клитором, пока ты не кончишь мне на руку, только я отнесу тебя на профессорский стол и широко раздвину твои бёдра, чтобы все в комнате могли смотреть.
Пытаюсь сказать себе, что мое хныканье вызвано страхом, что я не невероятно возбуждена его угрозой, но в глубине души знаю, что это полная хрень.
— Впусти меня, Али. — Быстро взглянув налево и направо, чтобы убедиться, что мы единственные в этом ряду, я делаю, как мне сказали — раздвигаю колени, чтобы ему было легче добраться. Вокс сильными пальцами скользит под мои трусики и находит губы моей киски, обнаженные и гладкие. Он бормочет одобрение, рожденное где-то глубоко в горле, прежде чем использовать средний и большой пальцы, чтобы раздвинуть мои складочки, а указательным пальцем останавливается на чувствительном клиторе.
Мой предыдущий сексуальный опыт был как строго ограниченным, так и ужасно разочаровывающим, поэтому такие прикосновения прямо сейчас вызывают в моем организме всевозможные новые ощущения. Не в силах остановиться, и не уверена, что сделала бы это, даже если бы могла, я сползаю ниже на своем сиденье, двигая бедрами вперед и прижимаясь к его руке, практически умоляя о большем. Вокс мягко проводит носом по моей шее, вдыхая мой запах, прежде чем потянуть за нежный край мочки моего уха зубами и слегка покусывая его. Этого небольшого движения достаточно, чтобы вызвать еще одну волну влажности между моих ног. Откинувшись на спинку стула, он проводит пальцем по скользкому теплу, прежде чем вернуть его к моему затвердевшему бутону. Маленькие круги, которые тот начинает делать вокруг моего клитора, медленно увеличивая давление и скорость, пока мне не требуется все, что у меня есть, чтобы не двигать бедрами в такт его прикосновениям.
Случайному наблюдателю в затемненной комнате кажется, что мы оба сосредоточены на видео, воспроизводимом впереди. Тот факт, что меня умело и публично облапывает самый горячий, самый загадочный, мудак, которого я когда-либо встречала, — это то, что знаем только я с тремя Риверами. И это только усиливает возбуждение до невыносимого уровня.
— Ты хочешь кончить сейчас, Али? — бормочет Вокс. Не доверяя себе, чтобы открыть рот без стона, вместо этого энергично киваю. Без предупреждения он перемещает свою руку, вводя два пальца глубоко в меня и ритмично двигает ею, в то время как один из близнецов закрывает мне рот рукой сзади, эффективно прерывая мой крик экстаза. Вокс двигает большим пальцем, чтобы пощелкать им по моему клитору, и трахает меня пальцем до безумия, прежде чем наклониться и прошептать мне на ухо: «Все эти люди вокруг нас, и они понятия не имеют, что мои пальцы зарылись в твою тугую маленькую киску. Что все, о чем ты можешь думать прямо сейчас, это как сильно ты хочешь, чтобы мой толстый, твердый член был внутри тебя. Или как сильно ты втайне желаешь, чтобы они смотрели».
Его слова сводят меня с ума, потому что все, что он сказал, правда. Оргазм почти захлестывает меня, омывая волна за волной ощущений, когда моя киска пульсирует вокруг руки Вокса, и молния пробегает по каждой части моего тела. Когда он убирает руку с моей самой нежной части тела, остается боль, которая выходит за рамки физической — и это одновременно беспокоит и волнует меня. Близнецы отпускают меня, и моя голова склоняется набок, легкая улыбка изгибает мои губы.
Я — воплощение пресыщенной самки. На данный момент я почти уверена, что о ходьбе не может быть и речи. Быстрый взгляд на цифровые часы на стене показывает мне, что до конца занятия осталось еще двадцать минут, за что я
