сунула в свою сумочку, а потом наказала Спице быстро собрать осколки в лоскут и уходить. После того как все кусочки горячего сокровища снова оказались в заплечном мешке Спицы и он уже прошел полкоридора, Глори отодвинула его в сторону и поспешила сама к задней двери.
– Ох, бедняжка Сорока, я почти забыла про ее завтрак! – Глори выглянула во двор. Снег с дождем шумно хлестал по тротуарам, но до девочки все же донеслось короткое «кар». Сорока спрыгнула с садовой скамейки, приземлилась возле ног Глори и начала ходить вокруг ее ботинка.
– Тсс! Вот и я. Наверное, ты тут с голоду умираешь. – Глори потянулась к сумке, но Сорока взлетела и вырвала ее из руки девочки. Птица била крыльями, кружась вокруг головы Глории и запутывая ей волосы болтающимися кисточками шнурка.
– МОРОКА! СОРОКА! НЕТ! Это же моя сумка!
Сорока выпустила ее из клюва по другую сторону садовой калитки, и сумочка упала прямо в снежную кашу.
– Да как ты смеешь! МОЯ КУКЛА! – закричала Глори, испугавшись, что содержимое сумки тут же намокнет. Трудно было объяснить ее особую связь с тряпичной куклой, особенно теперь, когда ей было уже двенадцать. – Спица, твоя птица тут расхулиганилась! Что с тобой творится, Сорока?
Птица села на землю возле ворот, расправила крылья и начала подпрыгивать на месте.
– Чтой-то и вправду творится неладное. Она ж хочет, чтоб я, ну, пошел за ней, – сказал Спица, перебрасывая лямку своей сумки через плечо.
– Наводнение? – предположила Глори. – Воду остановить нельзя, но чем больше людей о нем узнает…
Спица кивнул. Он повернулся и взглянул на Глори, отчаянно желая, чтобы она тоже отправилась с ним, но хорошо понимал, что, если он попросит девочку об этом, в ответ получит разве что колкость. И это справедливо: бросать все и ставить под угрозу работу, которая приносит ей средства к существованию, из-за какой-то птицы, что хлопает крыльями, и предчувствий незнакомого мальчишки, – это по меньшей мере глупо. Такое не творят с бухты-барахты. И все же…
Глори посмотрела в глубину коридора. Там мелькнул свет.
– Подожди! Шляпу возьму.
Спица вскинул брови.
– Ты прав. Уже слишком поздно! – Девочка помотала головой, как мокрая собака, и крикнула: – ВПЕРЕД!
Глава одиннадцатая
Глори и Спица бежали за Сорокой. С неба их атаковал снег с дождем, из тех, что летят то снизу вверх, то параллельно земле, как попало, но, как бы ты ни уворачивался, всегда прямо тебе в лицо. Без малейшего промедления дети повернули за угол в узкий проулок, а потом налево и оказались на людной набережной. Сорока пересекла дорогу и направилась прямо к Идейке. Глори следовала за ней.
Спица был уже на середине проезжей части, когда буквально остолбенел от звука автомобильного гудка.
– БЕГИ! СКОРЕЕ СЮДА! – закричала Глори из-за барханов мокрого снега.
Куда бы Спица ни бросил взгляд, он видел странные кареты без лошадей, которые гнались друг за другом в обе стороны по дороге. Их ослепительные фонари прорезали завесу снега с дождем. По сравнению со вчерашней ночью, когда Спица бежал следом за Сорокой к задней калитке ювелирной лавки, улицы были погружены в еще больший хаос. Безлошадные экипажи, некоторые длинные, как поезда, пешеходы и велосипедисты мчатся куда глаза глядят, позабыв о манерах, да к тому же шум стоит такой, что невозможно думать. Спица закрыл уши руками. Все звуки смешались и перепутались! Противная грязно-коричневая мешанина!
Вокруг крутились колеса, со свистом работали щетки очистителей лобовых стекол, из труб выбивались клубы дыма. Когда Спица наконец добрался до Глори, он встал у кромки реки и, тяжело дыша, подпер бока руками.
– Что ж… все… так носятся?
– Это автомобили! Господи! Ты что, впервые их видишь? – сказала Глори, едва сдерживая волнение и не обращая внимания на его попытки ответить. Она кружилась на месте, показывая рукой на высокие здания, огни светофора вдалеке, трамваи, корабли – на все современные явления, которые сама всегда принимала как должное. – Скажи, что еще из этого для тебя ново?
– Ново то, что вы, чую, в своем тысяча девятьсот двадцать восьмом году ну прям напрочь забыли, как жить во времени-то по-нормальному. Спешка! Беготня! Суета! У вас, вишь, минуты как секундочки, а часы – как те минуты, махосенькие. Чего ж так спешить-то? Вы вроде как родилися уже с опозданием, вот все как один, ну!
– Шевелись давай, вперед! – ответила Глори и побежала вдоль подпорной стены, указывая на их общую ворону.
Сорока перепрыгивала со столбика на столбик. Одни располагались вдоль реки Идейки по правую руку от детей, другие – на борту кораблей, пришвартованных к берегу. Спица пробежался взглядом вдоль цепей вниз, где над замерзшей водой болтались обозленные металлические когти. Он нахмурился. Это что же, так теперь здесь шмокают в эти новые, странные времена?
На другом берегу реки над голыми вершинами деревьев он заметил огромную статую на заостренной крыше галереи Миллбэнк, принадлежащей лорду Чопору. Это была фигура властной женщины, которая свысока обозревала весь Интингтон. В руке она держала что-то вроде вил для сбора сена и грозилась проткнуть ими пузо самого темного облака, которое Спице довелось увидеть в жизни. Карканье Сороки переключило его внимание, а вместе с ним глаза и ноги, и мальчик двинулся дальше, пока перед ним не возник Петельный мост. Но Сорока не полетела на другой берег, а продолжала свой путь вдоль набережной.
– Погоди! Видишь вон ту дорожку? Слева от галереи? – Глори показала рукой на узкую улочку, уходящую вниз, на другом берегу реки. – Ленточный переулок. Это же один из адресов с мемориальной доски, помнишь? Девушка по имени Флоренс, так ведь? – Она достала из сумочки листок с карандашной копией таблички и прикрыла его от снега и дождя деревянной рукой. – Точно, Флоренс. И ее маленькая сестренка. Я почти уверена, что они живут в одной из квартир в подвальном этаже. Другие из списка тоже где-то в этом переулке, – уверенно сказала она, снова сверившись со списком. – Нужно их предупредить.
Глори побежала к Петельному мосту и быстро пересекла его. Спица, которому трудно было за ней поспевать, увидел, как девочка свернула направо, на Швейную набережную, и возле поворота в Ленточный переулок остановилась, чтобы отдышаться. Когда Спица ее догнал, Сорока камнем упала вниз и ударила его крыльями по голове.
– Уймись, Сорока, – тяжело дыша, сказал Спица. – Дай нам минутку, хорошо? – Он прогнал птицу, но та повторила свою выходку. Он видел, как Сорока полетела в сторону Петельного моста, а потом повернула назад, исполненная еще большей решимости. Спица
