Ешь свиную. А это, - я кивнула на сундучок со шприцами, - десерт.
- Да она испортится!
- Я ее в погреб отнесу, - невозмутимо ответил Айван. – Подпишу, что это лекарство, чтобы никто не трогал. И поставлю ловушки.
- Щас!
Барбара ловко схватила сундучок и попыталась было скрыться под кроватью, но Айван вовремя успел ухватиться за ручку. Я же в это время читала эссе и пыталась понять, что именно натолкнуло Барбару на мысль о том, что именно эти девушки состоят в закрытом клубе директрисы.
Наконец, я сдалась.
- Как ты поняла, что именно эти девушки – члены клуба? Я вообще не вижу разницы между эссе! Все мечтают о хорошей должности, семье и достатке.
Под кроватью царило обиженное, но сытое молчание.
- Ау! – Айван постучал по спинке. – Прояви хоть каплю благодарности к тем, кто тебя кормит!
- Вы мне жить не даете! Если бы не вы, я бы давно уже поела свежей вкусной теплой кровушки своего вдовца.
- Чеснока бы ты поела. А потом с осиным колом в мягком месте отправилась кладбище удобрять. Рассказывай, давай!
- Да никак я не поняла, боги, вы – два идиота! Всех участниц своего клуба Катрин сватает во фрейлины. А у меня хорошая память. Их всех предлагали дворцу. Понятия не имею, есть ли другие, уж трех-то вам, дебилам, хватит, чтобы потянуть за ниточки.
От возмущения Айван потерял дар речи.
- Да ты… ты…
- Я-я, фигня из-под коня! – передразнила его Барбара. – Я добыла вам нужные сведения и наполнила лекцию этой голодранки хоть чем-то осмысленным. А взамен получила, кстати, не так уж и много. И то отобрали.
- Вот и будешь получать по шприцу в день!
Смертельно оскорбленный Айван не стал тянуть и унес сундук в погреб, где хранились продукты, лекарственные зелья, ингредиенты для лабораторий и другие запасы. Лично я считала, что хранить сундук с кровью (даже с предупреждающими надписями) несколько неразумно, но кто ж меня спрашивал?
Зато теперь мы знали трех участниц закрытого клуба директрисы Вольгурт. И я даже знала, как разговорить их. Ну или попытаться. Жаль, что мне отвели всего три лекции, не получится как следует втереться в доверие. Придется рисковать, ведь если директриса узнает, что мы вынюхиваем про ее клуб, то наверняка найдет способ устранить угрозу.
- Интересно, где пропадает Шон? – задумчиво спросила я. – Как думаешь?
- Тебе какую версию: для наивных дурочек или ту, в которой он имеет директрису?
- Да хватит тебе беситься. Может, он собирался быть тебе верен. Ты же не знаешь, как сложилась бы ваша жизнь, если бы не проклятье. Шон выглядит порядочным…
Барбара расхохоталась так зловеще, что я испугалась. Сейчас кто-нибудь услышит, заглянет и увидит, как я сижу над эссе. Вот слухи пойдут!
- Что, влюбилась?
Я покраснела и поспешно помотала головой. Потом вспомнила, что вампирша меня не видит и сказала:
- Ни в кого я не влюбилась. Просто я верю в порядочность людей. Пока они не докажут обратное.
- А, то есть, чтобы ты поняла, что из себя представляет лорд некромант, нужно, чтобы он разложил директрису и парочку выпускниц на столе у тебя под носом?
- Вообще он свободный мужчина. Пусть раскладывает, кого хочет.
Под кроватью началась какая-то возня. Через минуту наружу вылезла сыто облизывающаяся Барбара. Похоже, она все таки успела стащить пару шприцов прежде, чем Айван отобрал сундук.
- Вот что я тебе скажу, Ува Хендрикс. Мы, фрейлины, с первого дня во дворце знаем, что выйдем замуж за знатных лордов. Королевских магов, советников, ректоров академий. И знаем мы, что жена – это не статус и не судьба. Это профессия. Наша задача не любить и обожать супруга, а оттенять его величие и воспитывать его наследников. Для удовольствия нужны другие женщины, но их образ жизни тебе вряд ли понравится. Так что забудь о Шоне Баумгартнере. Он не умеет любить.
Я не стала спорить и развивать тему. Ненавижу с детства, когда начинают снисходительно поучать. Того не люби, а то плакать будешь. Того не люби, он тебе не ровня. Этого не люби, его другая любит. Постель заправляй идеально, а не то замуж не возьмут. Посуду в ледяной воде мой и не ной, а то тебя муж выгонит.
Можно мне хоть пару шагов сделать без чужих наставлений?
Когда Айван вернулся, Барбара с довольной ухмылочкой резко подорвалась и понеслась к двери.
- Эй! Ты куда?! – удивилась я.
Уже прогремел звонок к отбою, но в коридорах еще могли шататься запоздавшие воспитанники или преподаватели.
- В подвал, естественно. К сундуку.
Я посмотрела на Айвана, ожидая, что он побежит останавливать фрейлину, но тот, радостно посмеиваясь, улегся на кровать.
- Пусть ищет. Я в сундук со своим именем напихал чеснока. А шприцы спрятал в ящик, подписанный выдуманным именем. Что ты так смотришь? Она меня достала! Ничего ей не сделается, почихает, да угомонится.
- Если вы не прекратите вести себя, как малолетние хулиганы, нас поймают прежде, чем мы поймаем преступника.
- Если ты не прекратишь вести себя, как занудная училка, я все свалю на тебя.
Очень захотелось из вредности пойти в подвал и вместе с Барбарой поискать ящик с кровью. Только вот фрейлина наверняка обладала ценной информацией, и козырь в виде вкусненьких колбочек еще мог пригодиться.
Поэтому я превозмогла порыв вредности и вернулась в спальню, втайне рассчитывая застать там Шона и вызнать, где он пропадает целыми днями.
Но даже Мяф куда-то запропастился.
Уныло плетясь умываться, я пыталась заставить себя радоваться тем благам, что принесла работа у некроманта: мягкой постели, вкусной еде и отсутствию необходимости воровать. Но, как бы стыдно ни было, чего-то не хватало.
И мне не хотелось выяснять, чего именно.
***
Ну и денек. С появлением в его жизни Увы Хендрикс и Мяфа жизнь превратилась в балаган. Хотя, пожалуй, стало немного легче: он хотя бы знает, что не стал причиной смерти невест. Или стал, но не единственной. Это немного утешило.
А еще натолкнуло на интересную мысль, которую Шон старался не думать: когда они
