девочки, не умеющие быть красивыми и обаятельными, девочки, у которых есть родные за забором приюта и те, кого директриса невзлюбила лично.
Не могу сказать, что я скучала.
- Что ж, когда-то я тоже воспитывалась в Блэкхевене, а затем стала фрейлиной ее величества. К сожалению, я не могу рассказать вам подробности жизни во дворце, однако могу заверить, что это были лучшие годы моей жизни.
Поняв, как это звучит, я тут же поправилась:
- Разумеется, до встречи с лордом Баумгартнером, моим мужем. Так… прежде, чем мы начнем, я бы хотела с вами познакомиться. Поэтому прошу достать листочки и написать небольшое эссе. Представьте, что вы пишете эссе для будущего работодателя. Расскажите о себе, о том, к чему вы стремитесь и чего хотите, о том, что любите и чем занимаетесь. Кратко опишите вашу жизнь здесь, в Блэкхевене и планы на ближайшее будущее. Не лгите и не придумывайте, я все могу проверить. Чтобы сделать из вас желанных невест мне нужно знать, что вы собой представляете.
Это оказалось проще, чем я думала. Пока, по крайней мере. Девушки зашуршали листочками и принялись писать. Все же надо отдать директрисе Вольгурт должное: дисциплина в приюте железная. Даже если какие-то из воспитанниц считали выгодное замужество своего рода проклятьем, мне никто не сказал ни слова.
Я вдруг поняла, что ужасно разнервничалась, покраснела и захотела пить.
Помня, что в рекреации каждого этажа в учебном крыле есть фонтанчики, я извинилась и вышла, намереваясь выдохнуть прежде, чем продолжить нести бред в массы воспитанниц.
Проходя мимо зала для музицирования, я услышала знакомый голос и остановилась.
- Спасибо, дорогие девушки! Фонд помощи пострадавшим от агрессии Орхара не забудет вашу помощь. Вот, возьмите батончик, он способствует восстановлению сил, а еще очень вкусный!
Что тут происходит?
Стараясь не дышать, я приоткрыла дверь и ахнула. Посреди огромного зала стояло удобное мягкое кресло, а рядом с ним небольшой круглый столик, кажется, спертый из нашей с некромантом спальни. За столиком расположился Айван: расставил сундучки с батончиками, какими-то значками и… шприцами. Здоровенными шприцами, виденными мной раз в жизни, когда я заболела и пришлось сдавать кровь для целительного зелья.
В кресле сидела миловидная девчушка-старшекурсница. Ее, казалось, совсем не волновала здоровенная игла в руке, ибо она вовсю строила глазки Айвану. А тот не упускал и это удовольствие.
- Ну вот! Как комарик укусил! Спасибо за вашу помощь несчастным пострадавшим детишкам! Возьмите батончик…
- Айван! – Я не выдержала.
- Леди Баумгартнер! – просиял он. – А я как раз рассказывал девушкам, как наши подопечные благодарны за их помощь! Уверен, эта кровь спасет множество жизней!
- Насчет множества не знаю, но над одной конкретной сейчас нависла серьезная угроза. Выйди, поговорим.
Айван закатил глаза с таким видом, словно и не ожидал найти у меня понимание. Но уже через секунду снова сиял.
- Прервемся на пару минуток, леди! Сами видите, дело срочное.
Я нервно огляделась, убеждаясь, что в коридоре мы одни.
- Ува, ты все портишь! Разве ты не должна читать лекцию?
- Ты сошел с ума?! Что ты творишь?
- Добываю нашей подруге еду. Свежая молодая вкусная кровь. Да, в небольших порциях, ну так фуршеты сейчас в моде.
- Ты хоть представляешь, что сделают с тобой директриса и Шон, когда узнают?
- А как это они узнают?
Он так на меня посмотрел, что праведный гнев куда-то улетучился. Стукачество – самый страшный проступок в приюте. Если тебя заподозрили в сливе кому-то из воспитателей – будут бить. Даже если на самом деле ты был нем, как рыба. Сначала я по инерции испугалась. А потом с новой силой разозлилась.
- Это опасно!
- С чего вдруг? Все куплено в аптеке, все качественное. От потери флакончика крови не умрут. А вот мы с тобой можем, если не будем кормить Барбару. Ты ведь еще не сталкивалась с орхарцами, да? Голодные вампиры, демоны и оборотни себя не контролируют. Готова стать обедом?
- Переживет на свиной крови! Невкусно, но не смертельно.
- Конечно. Ты же спишь в одной комнате с красивым богатым мужиком. А я с вампиршей-матершинницей.
- Хочешь, поменяемся?
- Хватит гундосить, Ува Хендрикс. Ты не святая. Напомнить, кто явился на чужую свадьбу, чтобы поесть?
- Одно дело воровать еду, другое – обманом забирать кровь! Какие еще жертвы орхарской агрессии? Ты устроишь международный скандал! Напомнить, что мы с Орхаром дружим, торгуем и в десны целуемся?
- А что, Барбара – не жертва орхарской агрессии? Из-за родителей ей теперь придется питаться кровью и спать в темноте!
- А если ее родители любили друг друга?
- Значит, агрессивно любили, раз у дочурки такой характер! – рявкнул Айван, которому надоело препираться. – И вообще, знаешь, что? Не хочешь помогать – не помогай! Но и не лезь в мои дела. Барбара – ключ к разгадке проклятия. И я хочу разгадать ее раньше Шона. Думаешь, мне не обидно, что он ничем не делится? Я для него до сих пор недоумок, которого выперли из академии и который годится только чтобы мыть пробирки и закапывать бывших жен! Отличный способ доказать, что я тоже чего-то стою. Так что иди и читай лекцию своим курицам.
Он взялся за ручку двери, чтобы вернуться обратно в зал.
- А если сдашь меня, то потеряешь работу, и снова придется планировать обед согласно разделу некрологов в газете!
С этими словами разъяренный боевик скрылся за дверью, а я осталась стоять с открытым ртом в коридоре, забыв и о том, что хотела водички, и о том, в какой аудитории остались корпящие над эссе воспитанницы.
Почему я все время попадаю в какие-то странные ситуации?
Глава 7. Вампир некроманту не товарищ
А бывшая жена…
- Эта, эта и вот эта. – Барбара выбрала из кипы листов с эссе три и, отложив в сторону, с довольным видом высосала очередной шприц.
- Не ешь все сразу, это тебе на неделю! – предупредил Айван.
Фрейлина поперхнулась кровью.
- В смысле на неделю? Да здесь на пару укусов!
- В прямом.
