Подъехав до дому на метро, Эдит поднялась в свою квартиру, прошла в ванную, наполнила ее и с наслаждением погрузилась в горячую воду.
Она ничего не чувствовала, только огромную усталость, которая как-то сразу навалилась на нее. Хотелось побыстрее лечь и забыть обо всем.
Она едва добралась до кровати и заснула, как только ее голова коснулась подушки.
6
Эдит проснулась внезапно, словно от какого-то постороннего звука. Испуганно приподняв голову, она некоторое время настороженно прислушивалась. Но все было тихо, и она сомкнула веки, надеясь продолжить ночной отдых, но тут же ей припомнились события прошедшего дня и стало ясно, что сна уже не будет.
Ночь — такое время, когда каждый остается наедине с собой и нет смысла лукавить. Она несколько раз вздохнула, перевернулась с боку на бок, взбила подушку и затем призналась себе, что ее влечет к Мэтью гораздо сильнее, чем это позволительно невесте, собирающейся замуж за другого человека в самом ближайшем будущем.
Ей вспомнились все их встречи, одна за другой, начиная с той, самой первой, в поезде на Пилбем. Она с волнением заново припоминала совместную поездку к его отцу, их прогулки, разговоры, сказанные им слова, жесты, взгляды, разные мелочи, например, как она прищемила палец, раскрывая зонтик и он подул ей на больное место.
И, конечно, поцелуи… Надо быть честной — никогда Сесил не мог воспламенить ее своими поцелуями до такой степени, чтобы она захотела продолжения, как это сделал сегодня Мэтью. Поцелуи Сесила она воспринимала как должное, как неизбежный для жениха и невесты атрибут. Она знала Сесила с детства, и с ним всегда было просто.., а может быть, буднично?
Она настолько привыкла к нему, что могла быть с ним самой собой и не боялась показаться глупой или смешной… А может быть, проявляла в общении с ним лишь какую-то ограниченную часть своей натуры? До сих пор она считала, что любит Сесила… Впервые, замирая от собственной смелости, она усомнилась в этом.
Мэтью, а не Сесил стоял у нее сейчас перед глазами. Эдит вспоминала, как от его поцелуя у нее в ускоренном темпе побежала по жилам кровь, как в сладкой истоме таяло тело. Тикали часы, бежали минуты, а Эдит снова и снова, словно наяву, переживала небывалые ощущения. Ее губы пылали, она облизывала их, пытаясь ощутить вкус его губ. Тело трепетало, тосковало по его прикосновениям.
Сейчас Эдит была уверена, что если бы открылась дверь и в ее спальню вошел Мэтью, она бы не пошевелилась — делай что хочешь.
Она даже поймала себя на том, что эта мысль приводит ее в восторг, Что это значит? — спрашивала она себя. Может, я просто распущенная женщина, испорченная и порочная? Ведь я обещала быть женой Сесила, а сейчас с такой легкостью отодвигаю мысли о нем в самый дальний уголок сознания.
И меня даже не особенно волнует то, что он сегодня проводит вечер в обществе девушки из ночного клуба!
Мысли, обгоняя друг дружку, неслись вперед, одна смелее другой… А что было бы, если бы Сесил признался ей, что разлюбил ее и полюбил другую? Еще недели две назад это предположение привело бы Эдит в отчаяние. А теперь ей казалось, что она отнеслась бы к этому признанию с большим пониманием. А может быть, даже восприняла бы его с облегчением?
Эдит встала и прошла в кухню, чтобы выпить холодной воды, но вода ее не успокоила.
Перед ней вставали картины, одна невероятнее другой… Сесил находит другую девушку и вполне с ней счастлив. Мэтью приглашает ее встретиться и объясняется ей в любви, она остается у него на ночь…
Дальше Эдит не отваживалась думать, только предвкушала нечто захватывающее, восхитительное, неземное…
Она вернулась в постель, и до самого утра в ее мозгу роились отрывочные, сладостные и безумные фантазии. Только под утро она провалилась в сон без сновидений.
Примерно в то же самое время Сесил, ложась в постель, чтобы поспать два-три часа перед рабочим днем, вспоминал смуглые руки и вишневые губы маленькой и гибкой как тростинка девушки с бронзовыми волосами. Эта девушка одним прикосновением своих пальчиков зажигала в нем неистовое пламя, в котором тонули и благоразумие, и осторожность, и даже мечты о карьере, которые являлись основой его жизни.
Куда было до нее Эдит, этой благовоспитанной куколке с ее допотопными представлениями о сексе, об отношениях между мужчиной и женщиной! Как он ни старался зажечь ее своими поцелуями, ничего не получалось — ему казалось, что он держит в объятиях манекен.
Уже вставала заря нового дня, который мог принести ему крупные неприятности, положить конец самым заветным честолюбивы мечтам, а он все повторял шепотом смешные и игривые прозвища, которые придумывал для очаровательной Сары в промежутках между пьянящими ласками…
Утром Эдит проснулась от звонка будильника с тяжелой головой — бессонница давала о себе знать. Надо было спешить, и она машинально умывалась, красилась, пила кофе и думала, что вот прошла ночь, а с ней растаяли грезы, которые при свете дня казались, разумеется, несбыточными. Она просто видела сон, прекрасный и сладостный.
О чем она размечталась? Смешно… Она знает Мэтью только несколько дней, пусть даже ей кажется, что они знакомы целую вечность.
Ее судьба предопределена, она связала ее с Сесилом. Невозможно даже представить, что будет, если Эдит вдруг решит порвать с ним.
Сейчас, когда уже разосланы приглашения на свадьбу, когда мама в каждом разговоре предвкушает, как приедет с папой в Лондон, чтобы выдать единственную дочь замуж за молодого человека, которого оба они хорошо знают и в котором уверены.
А родители Сесила, Сэм и Люси Лайтоллеры, которые всегда встречают ее с таким радушием! Они уже видят в ней невестку, даже дочь, и каким тяжелым ударом была бы для них весть, что Эдит бросила их сына!
— А сам Сесил… Сейчас, в такой момент сказать ему, что она не уверена в своих чувствах?
Немыслимо! Да и что за блажь взбрела ей в голову? Ну увлеклась обаятельным молодым человеком, нафантазировала себе невесть что. С кем не бывает. Пора окончательно расставить все по своим местам. Сегодня в министерстве она при первой возможности заглянет к Сесилу и, конечно, и словом не обмолвится о том, что видела его вчера…
Но с самого утра ее просто завалили работой, и Эдит только ближе к обеду сумела позвонить Сесилу в отдел.
— Пока все тихо, — ответил он на ее вопрос. — Меня никуда не вызывали. Рэндальфа я тоже пока не видел, он на каких-то переговорах.
Голос его звучал отрывисто, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Эдит снова охватило чувство вины за то, что она вчера не поторопилась в Лондон, чтобы поужинать вместе с ним. Она задержалась в Пилбеме, цепляясь за надуманный предлог — нездоровье бабушки. На самом же деле именно вчера бабушка казалась как никогда бодрой и веселой.
