щит из здешних целых и предупреди Лису и детей, что мы здесь задержимся, а потом возвращайся. Многие вещи тут нам и самим пригодятся.
Дождавшись кивка от чернявого, однорукая перевела взгляд на Брута и добавила специально для него:
– Можешь вернуться к детям.
Персональное обращение как к личности, а не безмолвной животине польстило мохнатому, и он важно кивнул.
– А мы с тобой, Зефир, будем заниматься мародёрством, – перевела взгляд на оного блондинка.
И, судя по блеску в глазах, это занятие ей доставляло удовольствие и было абсолютно точно не в новинку.
…
Костер мерно потрескивал, разгоняя вечерние сумерки, а сосредоточенный Зефир полировал свое копье, сидя на подстилке рядом. Этим оружием, а также коротким клинком средней паршивости в ножнах и деревянным щитом он разжился у работорговцев. Брони, даже кожаной, к сожалению, найти не удалось, так как она пропала в бездонных желудках монстров, но зато у парня появились рубашка и штаны, а также сапоги с портянками.
Всё это, конечно, было с чьего-то не очень чистоплотного плеча, но даже так это был большой прогресс по сравнению с его благосостоянием после того, как он вылез из туннеля. На самом деле ощущения у парня были немного странноватыми, смесь радости и омерзения, а Зефир с удивлением обнаружил, что он, оказывается, довольно брезгливый в некоторых ситуациях.
Помимо одежды удалось найти для себя и заплечный мешок, в который он сложил некоторые хозяйственные мелочи по типу кремня и кресала, иголки с ниткой, маленького куска мыла, более удобной подстилки для сна и тому подобных вещей. Теперь у него был даже небольшой точильный камень, которым он недавно прошелся по приобретённому оружию, а сейчас с помощью масла из правой руки натирал железный наконечник. Правда, если говорить на чистоту, молодой человек и сам не знал, сработает ли уход за оружием таким необычным средством, но зато его копьё теперь приятно пахло.
В дополнение к этому у Зефира появился еще и кошель, в котором позвякивала одна серебряная монетка и несколько десятков медяков. Вообще, работорговцы оказались не особо богатыми на деньги, так как, вероятнее всего, монеты были у них при себе, а тел по понятным причинам не было. Ну и, конечно же, не стоило забывать – в уничтоженном лагере троица мародёров пробыла совсем недолго из-за опасений Варны о том, что кровь может привлечь еще каких-нибудь чудовищ, поэтому вполне вероятно, что они попросту не нашли всех нычек.
К слову, прибарахлились в их группе все, кроме енота. Тот же Леопольд сейчас сидел невдалеке и перебирал из небольшого мешочка какие-то блестяшки, которые он обменял на свою долю медяков. Как заметил Зефир, среди его «ценностей» была серебряная монета, разноцветные недрагоценные камушки и стекляшки, и как бы молодой человек ни думал на эту тему, но понять, что в этом настолько сильно привлекает чернявого, так и не смог. Тот буквально чахнул над ними с маниакальным блеском в глазах.
Кроме личных приобретений, Варна натащила вещей и для группы. Новый котелок, посуда, какие-то покрывала и другие бытовые мелочи. Всего этого получилось так много, что пришлось использовать одну из телег, в которую впрягались Зефир и Леопольд по очереди. Не то чтобы молодые люди были довольны таким развитием событий, однако выбора у них особо-то и не было. Впрочем, для себя Зефир отметил, что телегу он тащил не хуже какого-нибудь матерого ослика, но старался не показывать, как легко ему это даётся, чтобы не стать перманентным вьючным животным в их группе.
От размышлений молодого человека отвлёк шум пронёсшихся рядом Вилтани и Брута. Он особо не вслушивался, но выходило, что мохнатый не хотел быть маленьким ребёночком, которого бы спеленали добытым из лагеря покрывалом, оттого и убегал, однако было абсолютно очевидно, что зверь ловил кайф от этой погони. Кстати, Вилтани, Федон и Хагг тоже получили обновки, вот только мысли о том, кому они принадлежали и что с этими детьми стало, Зефир отгонял от себя как мог. Он был не в силах изменить порядок вещей в мире, а размышления о подобном нагоняли жуткую тоску, отчего парень просто старался не думать на эту тему.
– Можно? – тем временем к молодому человеку подошла Лиса, указав на краешек подстилки, на которой он сидел.
– Конечно, – улыбнулся Зефир.
Рыжая уселась рядом так, что они чуть ли не касались локтями, и тихо проговорила:
– Спасибо за то, что не бросил нас и кинулся в бой.
Множество мыслей пронеслось в голове парня, как на это ответить. В основном, конечно, все они касались того, чтобы распушить хвост перед девушкой и похвалиться, но в итоге, вспомнив сегодняшние события, он попросту сказал:
– Пожалуйста.
– Я видела, как ты храбро набросился на свиножора, а то, как ты орудовал копьем – это просто нечто, – захихикала рыжая.
Взлохматив волосы на затылке, Зефир к своему неудовольствию вспомнил, как выпрыгивало из груди сердце от страха, когда он выбежал на дорогу, и как потерял оружие буквально в заднице чудовища, и сейчас затруднялся понять, был ли это комплимент или над ним шутят.
– Ты молодец, – девушка неожиданно поднялась и ласково провела рукой по его плечу, а потом ушла.
Посмотрев ей вслед, взгляд парня по какой-то неведомой причине задержался на выдающихся округлостях, обтянутых приталенными штанами. В общем, Зефир довольно сильно залип на открывшийся вид, пока не почувствовал чужое намерение убивать, возникшее словно из ниоткуда.
Помотав головой, как бы отгоняя наваждение, юноша закрутил ею из стороны в сторону, пытаясь найти источник смертельной опасности, и наткнулся на пристальный и предупреждающий взгляд Варны, обещающий вечные страдания. Нервно сглотнув, Зефир решил срочно вернуться к полировке копья, чтобы успокоить мысли, однако лихо уже было разбужено и шло в его направлении.
– Не помешаю? – голос женщины был ровным, без намека на ту жажду убийства, что она недавно испускала.
– Э-м, нет.
– Я знаю ситуацию, в которой ты оказался, и понимаю, что тебе некуда идти, ведь так? – присев рядом с парнем на корточки, не стала ходить вокруг да около женщина.
– В общем и целом, да.
– Мы через полтора дня должны будем добраться до дома, где мы планируем осесть, и я предлагаю тебе остаться с нами. Не навсегда, естественно, как разберешься в себе, ты волен идти, куда захочешь.
Зефир же на слова однорукой пару раз удивленно моргнул, явно не ожидая такого развития, а следом задумался. По-хорошему, предложение
