никогда не знаешь, как изменились те или иные существа или даже предметы. Но да, зеленые считаются самыми слабыми, затем идут желтые и оранжевые, далее красные, ну а самыми смертельными являются черные зоны. И, естественно, эти области не разукрашены, а разные цвета в их названиях служат для наглядности и простоты.
– А как определяют степень опасности?
– Ой, спроси чего полегче, – засмеялась Варна. – Я же не придворный ученый или маг-исследователь какой-нибудь. Но вроде бы по количеству энергии.
И, заметив, что парень хочет задать еще вопрос по этой теме, добавила, отмахиваясь:
– Не спрашивай даже, все равно не знаю.
Между тем в лагерь вернулись Хагг и Леопольд, они расставляли вокруг ловушки, чтобы завтра с утра проверить их на наличие дичи. Конечно же, такая охота мало что приносила, так как запахи и незнакомые звуки в основном отпугивали обычное зверье, но иногда людям везло, и кто-нибудь неосторожный все же попадался в силки. Кстати, чудовища группе пока не встречались, что не могло не радовать. У Зефира до сих пор мурашки шли по коже от того мутировавшего волка, который зубами и лапами мог повалить полуметровое в диаметре дерево, и повстречать еще одного такого желания не было никакого.
Еще где-то через полчаса поспела еда и вернулся блудный енот, что притащил немного специй в своих лапках. Следом был ужин, а после все довольно скоро легли отдыхать, оставив Зефира на первую смену дозорным. Так как они были в пути уже три дня, подежурив первую ночь вместе с ним, Варна решила впредь оставлять юношу сторожить одного.
Уже давно стемнело, а лагерь погрузился в тишину, иногда прерываемую беспокойным сном Федона и Хагга. Пламя хорошо освещало поляну, на которой группа обосновалась, однако все, что творилось за кругом света, уже с трудом угадывалось, поэтому Зефир старался не таращиться на огонь, чтобы не терять тех крох видимости, что у него были. Сам он в этот момент обосновался в метрах десяти от костра, прислонившись спиной к дереву и положив копье себе на колени, дабы иметь возможность приглядывать за спящими, а компанию ему в этом составлял мохнатый, который устроился у его ног, свернувшись калачиком.
Вообще, вроде бы эти звери должны были быть ночными, но то ли Брут сильно уставал за время бодрствования днем, то ли был просто неправильным енотом, отчего дрых без задних ног. И, в принципе, Зефир склонялся к последнему с учетом всех странностей мохнатого.
В то же время сидеть просто так было очень скучно, поэтому молодой человек пытался пробудить свою дырявую память, как это было в тот раз, когда он вспомнил о Выдохах, и для этого юноша прогонял у себя в голове абсолютно несвязанные мысли обо всем на свете, чтобы спровоцировать возникновение новой порции воспоминаний. Тем не менее прогресса в этом не было, но парень не сдавался. К тому же делать все равно было нечего, а так он хотя бы чем-то себя занимал.
Внезапно в правой ладони возникло какое-то странное ощущение, которое сбивало с мыслей. Поднеся ее к лицу, Зефир начал внимательно рассматривать свою руку, однако никаких проблем на коже не обнаружил. Тем не менее у дерева было не очень светло, и парень, отложив копье в сторону, поднялся и подошел поближе к костру, где присел на корточки и еще раз изучил руку.
Освещенная ярким светом пламени ладонь, оставалась все такой же обычной ладонью, во всяком случае на вид, однако в тот момент чувство какой-то неправильности в ней преобразовалось в интуитивное понимание, что стоит немного напрячься, как…
Буквально в следующий миг над поверхностью кожи сформировалась какая-то ароматная прозрачная жидкость, а затем и вовсе образовалась струя, которая по дуге брызнула из середины ладони в костер. Юноша не успел сделать ровным счетом ничего, как тот вспыхнул, словно в него подлили масла, а языки пламени поднялись чуть ли не на двадцать метров вверх, освещая все вокруг.
– Зефир! – раздался взволнованный, но тихий голос Варны, которой то ли не спалось, то ли она до сих пор проверяла и караулила его, – что происходит?!
Женщина моментально поднялась и подскочила ближе, а параллельно этому жидкость, вылитая в пламя, прогорела, а само оно пришло в норму и опало. Блондинка остановилась от молодого человека в паре метров, взгляд ее был очень серьезным, а вытащенный из ножен меч, с которым она не расставалась даже на ночь, опасно мерцал в сполохах огня.
У Зефира в этот момент в голове не было никаких мыслей, а на лице – бровей. Он, словно давно несмазанный заводной кролик из дерева, повернул голову с двумя глазами-блюдцами к женщине и просто уставился на нее. Даже в своих самых смелых мыслях парень и подумать не мог, что мутации с его организмом не закончились, и теперь он может еще и плеваться из руки какой-то вкусно пахнущей и горючей хренью.
– Что произошло? – настойчиво повторила свой вопрос Варна.
– Э-м-м, не знаю, я пытался понять, что происходит… – голова у Зефира не особо соображала в этот момент, поэтому четко выразить свои мысли он сразу не смог, из-за чего теряющая терпение блондинка повторила по слогам:
– Что. Ты. Сделал?
Посмотрев на правую руку, которую он до сих пор держал открытой ладонью вверх, юноша, все еще сидящий на корточках, развернулся к Варне, а затем произнес: «Вот», следом использовав свою новую способность. Если бы Зефир в тот момент не находился в некотором шоке и немного подумал, то, возможно, бы не стал применять ее к женщине, вооруженной мечом, которая до сих пор с некоторым скепсисом относилась к тому, что он искаженный.
Но история не имеет сослагательного наклонения, а довольно мощная струя жидкости вырвалась из ладони и полетела снизу вверх прямо в лицо Варне. Не прошло и секунды, как та попала ей в глаза, а из-за того, что женщина открыла рот, планируя что-то сказать, эта штука залетела и туда.
В тот же миг блондинка взорвалась действиями и, сделав шаг вперед, попыталась молниеносно кольнуть молодого человека мечом прямо в горло, и у нее были все шансы лишить юношу жизни, однако тот наконец-то начал соображать и отмер, завалившись назад.
Падая на спину, Зефир начал с ужасом понимать, что если бы не его усиленные рефлексы, то он был бы сейчас мертв. Перекатившись через голову, парень бросился к копью со всей возможной скоростью, а ослепленная женщина, зрение которой пока
