молодой человек за него особо не переживал, полагая, что зверь объявится до момента ухода, а поэтому решил сделать то, что давно хотел, но никак не мог провернуть только с подручными средствами – подстричь волосы.
– Варна, у тебя не будет ножниц или острого ножа? – присел он рядом с женской компашкой, которая при его появлении примолкла.
– Ножницы есть.
– Можешь, пожалуйста, одолжить ненадолго? Хочу эти патлы состричь, – взмахнул Зефир хвостом.
Блондинка на его слова чуть не поперхнулась, переведя взгляд на шикарные волосы, а еще про себя завидуя, однако ножницы все же выдала. Сев невдалеке прямо на землю, Зефир взял их в руки и попытался поймать свой хвост, а когда у него это получилось, то понял, что нормально подстричься своими силами не выйдет. Тем не менее идею он не бросил, юноша не был какой-то принцессой, пекущейся о своей внешности, и на бал его никто не звал, отчего достаточно было подрезать волосы так, чтобы не лезли в глаза и не мешались при ходьбе.
– Давай помогу, – неожиданно предложила Лиса.
Хоть девушка тоже не одобряла желание молодого человека обкорнать такую красоту, но смотреть, как он мучается, все же не стала.
– Спасибо, – кивнул парень и протянул ножницы.
И пока над ним колдовали, он обратился к Варне и спросил то, что, на самом деле, нужно было уточнить гораздо раньше:
– А не опасно так долго стоять на одном месте?
– Чем дальше на запад, тем меньше монстров. К примеру, их следов мы не видели уже второй день, – пояснила внимательно наблюдавшая за ними женщина. – А еще мы сильно измотаны, поэтому небольшой отдых нам жизненно необходим.
Тем временем рыжая довольно профессионально и быстро стригла Зефира под свой вкус, срезав основную массу волос и сейчас занимаясь выравниванием удлинённой прически. Вот только не прошло и пары минут, как парень почувствовал себя странно, как будто кто-то взял и вытянул из него порядочно сил. Напрягшись, он попытался понять, в чем дело, и даже успел заподозрить в злых намерениях девушку, но делать ничего не пришлось, потому что Лиса, издав удивленный выкрик, сама отскочила от него на добрых полтора метра.
На лагерь опустилась тишина, а все с круглыми глазами смотрели на волосы, что отросли буквально за секунду обратно до лопаток.
– Э-э-э, – протянул Хагг, выражая отношение всех присутствующих к случившемуся.
Понимая, что происходит что-то абсолютно ненормальное, а также заметив, что люди смотрят ему на затылок, Зефир начал крутиться, и его движения принесли результат, которой его тоже малость ошеломил.
– Мне что, теперь не подстричься что ли?! – возглас получился очень эмоциональным, в тот момент, когда парень поймал свои локоны и с удивлением их осмотрел.
– Видимо, Выдох тебя все-таки зацепил, – довольно мрачно заметил Леопольд.
– Зефир, ничего не хочешь нам рассказать? – спросила Варна, в голосе которой слышалось подозрение.
Вообще мутации людей в Выдохах были непредсказуемыми, и если у разных видов животных и растений частенько были одинаковые паттерны запустившейся метаморфозы, то люди мутировали всегда индивидуально. И в девяносто девяти процентах случаев такие изменения были недоброкачественными, а часто и опасными не только для самого человека, но и для окружающих. В связи с этим к искаженным зоной людям всегда было некое предубеждение, не всегда необоснованное, к слову, а ситуации с такими беднягами иногда доходили до абсурда, когда простые люди боялись их и ненавидели больше, чем чудовищ.
Часть из этих сведений Зефир знал, как знал, что его случай несколько отличается от обычной мутации в Выдохе, поэтому сейчас он решил не скрывать правду, но и всей истины о том, что они с енотом сожрали какую-то дрянь, которая их знатно изменила, не говорить. Все же, как эта группа отнесется к ним, если рассказать все без утайки, было неясно. Может, выгонят от греха подальше, что было бы идеальным вариантом, а, возможно, нападут. К слову, смысла в том, чтобы отмолчаться, тоже не было, так как его только что поймали на горячем.
– Я немного мутировал, – в итоге сознался он.
– Немного? – уточнила блондинка.
– Смотря с чем сравнивать, – пожал плечами парень. – Увеличилась сила и скорость, выросли волосы, которые, видимо, нельзя отрезать, и кожа стала гладкая, как у статуи. Ну и могу припечатать ладошкой.
– В смысле припечатать ладошкой? – недоуменно посмотрела на него Лиса.
– Так, на чем бы показать? – пробормотал Зефир и подошел к одному из довольно крупных стволов. Размахнувшись левой рукой, он влепил несильную пощечину бедному дереву, отчего послышался жуткий треск, а в стороны полетели кора и щепки.
Вытащив руку из отпечатка ладони, который образовался на стволе, молодой человек обернулся к остальным. Показывая эту свою способность, Зефир хотел добиться того, чтобы любые нехорошие мысли на их с Брутом счет сразу же выветрились, если, конечно, таковые вообще присутствовали у собравшихся здесь людей.
Тем временем на лагерь вновь, который раз за день, опустилась мертвая тишина. Даже дети давно перестали играть и во все глаза следили за тем, что происходит.
– Очуметь! – первой отмерла рыжая, воскликнув эмоционально. – Ты везунчик, Зефир! Столько изменений и все положительные!
Глаза у нее светились, а интонации были радостными, однако, как моментально отрастающие волосы можно было отнести к положительным моментам, парень так и не понял, но благоразумно не стал спорить.
– А у енота, кроме разумности, есть что-то еще? – тем временем Варна подавила удивление и продолжила допрос.
Но юноше это уже достаточно сильно надоело. Зефир не понимал, зачем он вообще перед ними стал распинаться, отчего немного раздражённо закруглил тему:
– Вот найдите его и спросите. И спасибо за еду, но я, пожалуй, пойду.
Подобрав копье, он развернулся к просёлочной дороге и негромко крикнул:
– Брут, я ухожу, если хочешь со мной, то идём.
– Стой! – опомнилась однорукая блондинка и быстро проговорила, – извини нас за это, но сам знаешь, что искаженные люди могут быть очень опасны для окружающих, причём даже не имея желания никому вредить. К примеру, лет двадцать назад мутировавший мужчина вышел из Выдоха и вроде бы никак не изменился внешне, однако его тело выделяло какой-то смертельный яд, что был для него безвреден, но убивал людей вокруг особо мучительной смертью. Он никому не хотел причинять вреда, но из-за того, что сам был не в курсе своих особенностей, погубил
