за трое суток с остановками на ночлег, поэтому зона действительно была довольно далеко от этих мест.
– Если не секрет, конечно, что ты забыл в Щетине русалки так глубоко, да и еще в таком виде? – Варна вновь взяла ложку и потянулась помешать еду в котелке.
– Да какой уж тут секрет, – криво улыбнулся юноша. – Я очнулся голым несколько дней назад в тупике какого-то туннеля в горе, вылез из него и оказался в глубинах леса, рядом с мелкой речушкой, на берегу которой мы встретились. Не помню практически ничего, даже насчет своего имени не особо уверен.
Зефир сделал небольшую паузу и перевел взгляд на костер.
– Начал обживаться, как мог, встретил Брута, а потом до меня дошло, точнее, я вспомнил про зоны и понял, что нахожусь в Выдохе. Собрал все свои вещи, – молодой человек обвел ироничным взглядом свою «одежду», а потом перевел тот на копье, приставленное к дереву. – И сразу же двинул по устью реки, пока не изменился во что-нибудь страшное и злобное.
На поляне наступила тишина, после того как парень закончил говорить. Люди, сидящие перед костром, задумались каждый о своем, а енот, о котором все позабыли, неожиданно чем-то захрустел. Этот звук в тишине был особенно отчетливым, поэтому внимание всех без исключения сосредоточилось на мохнатом, который усиленно грыз небольшой сухарик.
Тем временем Леопольд быстро потянулся к своей старой торбе, лежащей справа от него, и начал там рыться, чтобы через несколько секунд воскликнуть возмущенно:
– Эй! Это мой сухарь!
У чернявого было немного долгохранящейся провизии, которую тот держал на всякий крайний случай, поэтому, когда он заметил, что зверь поглощает его неприкосновенный запас, то начал злиться. Подскочив, он дернулся было к еноту, но тут на ноги поднялся Зефир и преградил путь, смерив возмущенного Леопольда ледяным взглядом. Ростом Зефир был повыше чернявого, да и по статям не особо-то уступал, поэтому, поиграв немного в гляделки, Леопольд выдохнул сквозь плотно сжатые губы и вернулся на место.
Также поступил и второй молодой человек, однако, как только он уселся на землю, то не преминул пожурить мохнатого:
– Больше здесь не воруй, ладно?
Брут, до этого момента внимательно следивший за развитием ситуации, виновато тявкнул и кивнул головой в знак согласия. Не забыл он также закинуть в рот оставшийся кусок сухаря и как-то особенно громко им хрустя, прожевать. Неожиданно раздался смех Варны, которая до этого просто наблюдала, не вмешиваясь в конфликт.
Зефир кинул на женщину оценивающий взгляд, ранее от него не укрылось, что, в отличие от остальных, та была готова к любому развитию событий, и, если честно, однорукая, несмотря на свое увечье, его немного напрягала. Было в ней что-то такое тихое и опасное, отчего связываться с этой женщиной ну вообще не хотелось.
– Померялись пиписьками и хватит, – отсмеявшись, сказала серьезным голосом блондинка, а потом по очереди посмотрела на обоих парней. – Пока вы у меня гостите, чтобы без драк.
Дождавшись кивков, та перевела взгляд на Брута, который под ее взглядом очень-очень быстро закивал головой, заставив женщину расплыться в улыбке, которая, кстати, ей очень шла.
– А как вы оказались вместе? – решил перевести тему Зефир и обратился к однорукой. Он ранее приметил, что компания была очень странной и, судя по оговоркам Варны, их группа только совсем недавно собралась в таком составе.
– Мы беженцы, парень, – невесело усмехнулась блондинка. – Я и Лиса бежим аж от самого Кремина, точнее, того, что от него осталось, после того как укрепления пали под натиском десятков тысяч чудовищ из черной зоны Выдоха. Леопольд присоединился к нам у южной стены, когда люди в отчаянии пошли на прорыв из обреченного города. Хагг и Федон прибились к нам в разрушенных деревнях где-то через неделю пути по разоренному баронству. Первый прятался в лесу и каким-то чудом его не унюхали, а мелкий тоже невероятным образом пересидел нападение в подвале, а потом несколько дней бродил по селению, полному останков его семьи и односельчан. Вилтани мы обнаружили совсем недавно, несколько чудовищ напали на экипаж, в котором она вместе с родственниками бежали от гона. Ценой своей жизни взрослые отбились, а девочка теперь ничего не помнит из произошедшего, поэтому очень тебя прошу, не поднимай эти темы с детьми, они и так настрадались.
Многое в ее рассказе осталось за скобками, но домыслить и сделать выводы Зефир смог и наконец-то понял масштаб бедствия. Получалось, что эти шестеро, возможно, одни из очень немногих выживших в баронстве.
– Мы сейчас у границы Республики? – уточнил он.
– Да, через пару дней пересечем ее, – ответила Варна.
– Ясно, – задумчиво пробормотал юноша. – Благодарю за рассказ.
Даже енот притих после таких откровений, а Зефир перевел взгляд на заброшенную дорогу, которая хорошо была видна из рощицы, и еще раз вернулся к мысли о том, что женщина, сидящая рядом с ним, была ой как непроста. Судя по запустению вокруг, они двигались через какую-то контрабандистскую тропу, а юноша готов был поспорить на свою проклятую скатерть, что таможенных постов через границу они не встретят.
– Кстати, ты в курсе, что ты завернут в магический предмет? – внезапно спросила Варна, отчего привлекла внимание не только Зефира, но и двух парней, что продолжали молча сидеть рядом.
Неизвестно, как она это поняла, но, видимо, смысла скрывать сей факт уже не было, поэтому молодой человек кивнул:
– Ага, я нашел этот проклятый артефакт в Выдохе, про который упоминал.
Стоило словам прозвучать, как чернявый и блондинка повскакивали со своих мест и быстро отошли от костра. Хагг же переводил взволнованный и непонимающий взгляд с одного своего спутника на другого, а следом тоже поднялся и на всякий случай отошел.
Посмотрев на нахмурившиеся лица людей вокруг, Зефир решил разъяснить:
– Эта скатерть, стоит ее разложить и сесть на край, создает разнообразную пищу, которая то ли испорчена, то ли отравлена, и вызывает сильное расстройство желудка. Проверено на еноте, и тот все еще жив, – добавил он, видя, что окружающие не спешат возвращаться.
Стоящая невдалеке Варна задумалась. В принципе, ее это объяснение устраивало, если принимать во внимание, что паренек не врал. Обычно возникающие в зонах артефакты или магические предметы, как их еще называли, обладали довольно узким функционалом, и об обратном она никогда не слышала. Иными словами, если этот кусок материи создавал отравленную еду, то больше никаких
