целый посёлок.
Услышав это, Зефир замер, а затем повернулся к группе. Варна, заметившая, что её слова услышали, незамедлительно продолжила:
– Я предлагаю тебе остаться и идти вместе часть пути. Даже если мы никого не встретили в прошлые два дня, это не значит, что здесь нет чудовищ. А вместе у нас будет гораздо больше шансов на выживание.
Хотя парень и привлёк её внимание своей незаурядностью и поведением, она бы ни за что не оставила его в группе в обычных условиях, поскольку он был очень странным искаженным. Тем не менее выбора особого не было, им и так везло в последнее время не повстречать монстров, но если в будущем на пути попадутся хотя бы пара отбившихся от стаи чудищ, то была велика вероятность, что кто-нибудь из детей не выживет, а женщина очень сильно хотела этого избежать. К тому же с людьми должно было работать абсолютно то же правило, что и с стихийно образованными магическими предметами, и очень вряд ли у молодого человека перед ней были ещё какие-то способности или особенности.
Зефир же в этот момент задумался. По-хорошему, Варна была права, и в группе было гораздо легче выжить, чем в одиночку, в случае неприятностей. Но вот насколько ей можно верить - открытый вопрос. Окинув взглядом эту разношёрстную компанию, парень остановил свой взгляд на детях. Они, включая Хагга, явно не особо понимали, что происходит, и волновались, инстинктивно оказавшись рядом с блондинкой и рыжей, ища у них защиты, что говорило само за себя.
Постояв ещё немного, молодой человек в итоге плюнул и решил довериться однорукой:
– Хорошо, я согласен.
– Спасибо, – посмотрев Зефиру в глаза, Варна вложила в это слово максимум признательности, а следом, как ни в чём не бывало, спросила, – так какие ещё особенности появились у Брута?
…
Стоянку они покинули через час, но теперь замыкающим был Зефир, справа от которого вальяжно шёл енот. Путь по дороге, хоть и заброшенной когда-то, оказался гораздо удобней, чем продираться через заросли на берегу реки, поэтому молодой человек шёл практически не напрягаясь, а увеличенная выносливость позволяла поддерживать заданный и не очень высокий темп чуть ли не до ночи.
Его розовые шлепки пока ещё держались, но смотреть на них без сожаления после стольких пройденных километров было уже нельзя. И скоро должен был встать вопрос об их замене. Скатерти, кстати, было хоть бы хны, а по ощущениям юноши она даже грязь и пыль неохотно собирала, стараясь всегда оставаться чистой. И было вполне возможно, что именно по этой её особенности Варна поняла, что на Зефире был не совсем обычный предмет.
Между тем Лиса, ведущая за ручку мелкую егозу, немного сбавила скорость и вскоре поравнялась с молодым человеком и его зверем, решив скрасить досуг разговором с новым лицом:
– Зефир, я пропустила, а наставница мне практически ничего не сказала о том, как ты оказался в лесу, расскажешь?
– О, это эпичная история, – оживился парень и немного распушил хвост перед зеленоглазой красавицей. – Очнулся я лежащим в темноте и совсем голым в каком-то каменном кармане с очень низким потолком. Землю трясёт, как будто всё готово обвалиться в сию секунду, а я ничего не помню и не понимаю, кроме того, что мне нужно куда-то оттуда сваливать. Нащупав рукой пустоту, которая оказалась туннелем, я в позе таракана ломанулся в него со всей скоростью, на которую был способен в тот момент. А тряска в это время только усилилась, отчего меня стало кидать на каменные стенки, словно пушинку во время урагана. Оставляя на камне кровь, пот и слёзы, я наконец-то вылез из этого ада в предгорьях. И знаешь, что самое идиотское в этой ситуации?
Зефир, посмотрев в глаза заинтересованной девушки, сделал небольшую паузу для большего драматизма, а затем продолжил:
– Тряска прекратилась, а туннель, по которому я полз, словно умалишённый, никуда не обрушился, отчего кровь, пот и слёзы, пролитые литрами, оказались напрасно израсходованными, – дурашливо улыбнулся парень.
Поначалу в ответ раздался небольшой смешок, а затем Лиса, прикрыв губы рукой, мелодично засмеялась.
– Бедненький, и ты всё это время выживал в лесу один?
– Почему один? – изобразил недоумение парень, а потом указал пальцем на енота, – вот этот паразит портил мне жизнь с самого первого дня.
На слова юноши мохнатый только надменно фыркнул, но мешать ему заигрывать с самочкой не стал.
– Дядя Зефир, – Вилтани, слушавшая о его приключениях с раскрытым ртом, спросила своим тонким голоском, – а ты, как принцесса Брунгильда из сказки, можешь быстро отращивать волосы и сбежать по ним из башни дракона?
Вопрос застал парня врасплох, а самое главное, поднял одну очень важную проблему, о которой тот даже не задумывался – растут ли его волосы и что делать, если это так? Молодой человек не мог их отрезать, точнее, мог, но, судя по тому, что он терял часть сил на мгновенное отращивание, то постоянная стрижка могла его попросту убить. И как тогда быть? Таскать за собой многометровые патлы по земле? А когда они достигнут километра в длину, что делать? Повеситься на них? От этой дилеммы голова шла кругом и накатывал священный ужас, а в затылке заныло от будущих проблем.
– Да, милая, может, – ответила проницательная рыжая, поняв по виду парня, что тот загрузился не на шутку из-за вроде бы невинного вопроса, а следом постаралась немного подбодрить Зефира, – не волнуйся раньше времени, сначала надо проверить, отрастают ли вообще волосы больше определенной длины, и только если это так, то можно начать волноваться.
Эти слова не очень-то тянули на подбадривание, но каким-то магическим образом сработали, после чего юноша мысленно выдохнул и поместил проблему куда-то на задворки сознания.
– Дядя Зефир, а можно мне с енотиком поиграть вечером? – малышка тем временем продолжила осаду.
Не то чтобы парня это сильно напрягало, всё же она была очень милой, но, судя по всему, еще и очень настырной.
– Можешь, конечно, – не моргнув и глазом, сдал своего кореша Зефир под его возмущенный взгляд.
– Но он постоянно убегает и прячется, когда я к нему подхожу! – ее голосок был настолько возмущенным и праведным, что поведение зверя стало похоже на тяжкий грех.
– Дай ему что-нибудь вкусное, – предложил парень.
– Но у меня ничего нет, – расстроена произнесла девочка, а Зефир прикусил язык, неожиданно вспомнив обо
