мне, поняла? — Шеф смотрит грозно. Сверкает своими глазищами. Кажется еще чуть-чуть и дырку мне прожжет между глаз.
Втягиваю голову в плечи и виновато ему улыбаюсь. Да уж — оплошала так оплошала. Наслушалась офисных сплетниц, и сделала выводы. Но ведь все выглядело так натурально — и ребенка он у «бедняжки» прямо при мне грозился забрать. И в офисе она нас застукала.
Оказалось, что «бедняжка» никакая ему не жена, а всего лишь сестра! Да к тому же мать никудышная, за которой Вадиму приходится постоянно приглядывать.
А еще получается, что седьмым томом бухгалтерии я его по голове зря огрела. И машину тоже зря поцарапала.
Кошусь на Катюшку, которая играет с остальными детками неподалеку, а в ушах продолжает звенеть: «А вот там, видишь, дочка наша с ней бегает»
Ох, знал бы Шагаев насколько был прав в тот момент…
Кусаю губу, пока босс продолжает читать мне морали. Но я думаю совсем о другом и пропускаю все мимо ушей.
— Мне надо в дамскую комнату, — хриплю просаженным голосом.
— Иди, — махнув рукой на непутевую невесту, отвечает Вадим. — А когда вернешься, возьми себя в руки, Кошкина. Потому что пока твоя актерская игра и на половину долга не тянет.
— Угу… — бормочу себе под нос, удостоверившись, что дочка, как и остальные ребята, под строгим надзором проф-няни. — Не тянет…
А поцелуй тоже не тянет?! Я между прочем не целуюсь со всеми подряд!
Внизу живота до сих пор все сводит истомой. Предупреждал бы хоть, что на мой рот собирался напасть. Так глядишь я бы не позволила себе растечься мокрой лужей как школьница…
Руки подрагивают от перебора эмоций, и я плещу себе в лицо холодной водой. Вытираюсь бумажной салфеткой. Кидаю ее в мусорное ведро, когда дверь туалета распахивается.
За спиной кто-то стоит, не решаясь пройти.
— Я уже ухожу, — оповещаю я девушку, и оборачиваюсь.
— Не торопись, — отвечает мне та самая, ради которой наше с боссом представление было затеяно. Холеная, лощеная, со всех сторон прихорошенькая. Бывшая Вадима Шагаева будто только что с красной дорожки сошла и несла свою красоту в этот мир с гордо поднятой головой.
Я сглотнула, сразу ощутив себя серой мышью в самом прямом смысле слова. Рядом с такими девицами только и остается, что упиваться тележкой из комплексов.
— Извините, — пробормотала я себе под нос, и попыталась протиснуться между дверью и девушкой, но она загородила проход.
— Давай поболтаем? — С милой сладкой улыбкой сказала. До того сладкой, что у меня челюсть свело. А глаза-то… Глаза как у кобры.
— Я думаю, не о чем нам с вами болтать.
— Ну как?.. — Растянула она губы еще пуще прежнего. — Такое поле для бесед — общий мужик, как-никак.
Ясно, что каждое слово имело лишь одну цель — посильнее меня укусить. И все бы у нее получилось, если бы мы с Шагаевым и правда встречались.
— У вас такая взрослая дочь… — Многозначительно на меня посмотрела… Карина? Кажется Вадим ее так называл. — Как же так получилось вообще?
Я рвано вздохнула, соображая, что ей сказать.
Чертов Вадим, втянул меня в эту историю, и теперь я должна еще врать?! Может, правду сказать? Мол, сама не знаю как так. В глаза я отца своей дочери не видела до недавнего времени...
— Вадим же был одинок все это время. Я точно знаю, — не унималась Карина. Она прищурилась, пытливо сканируя меня пронзительным взглядом. — Если вы и встречаетесь, то недолго, ведь так? Правда, Машуль?
— Чистейшей воды, — нехотя буркнула я. — Пару лет назад провели случайную ночь, а потом разбежались. А, когда встретились снова, поняли, что жить друг без друга не можем. И, что любили друг друга безумно все это время. Ну, знаешь, как это обычно бывает?
После каждого моего слова хорошенькое Каринино личико бледнело, вытягивалась, а губы скривились так, будто она два лимона в себя запихала.
А меня понесло…
— Вообще, Вадим невероятный мужчина… — красочно расписывала я «любимого» босса, — все для меня с дочкой делает. Такой отец оказался заботливый. Не представляю, какой же я была дурой… Какой была дурой, что его упустила. Но слава богу, что судьба свела нас опять.
Ноздри моей собеседницы раздулись так широко, словно из них вот-вот клубы пара повалят.
Затеяв этот неприятный разговор, моя оппонентка, конечно, надеялась на другой результат.
— Постой, ты куда?.. — Недоуменно развела я руками, смотря как Карина выскакивает за дверь, грозно стуча каблуками. — Давай еще поболтаем…
27
— Да просто предупредить надо было… — еле слышно бормочу себе под нос, теребя ремешок женской сумочки. Той самой, которой я однажды босса огрела. Теперь она как улика служит мне горестным напоминанием. Я гляжу на Катюшку через зеркало заднего вида. Спит. Умаялась на этом празднике жизни, да еще и сладостей объелась. Завтра надо проследить, чтоб не вылезла сыпь. — Если бы предупредили, я бы и пощечину вам не зарядила…
— Что ты там бормочешь, Кошкина? — Без грамма тактичности спрашивает Шагаев в ответ, и глушит двигатель автомобиля рядом с моим домом. — Расстроилась, что актриса из тебя никудышная? — Шутливо поддевает меня.
Я еще ниже голову опускаю, прикрывая полыхающее лицо волосами. Поправляю очки.
— Вообще-то, вы все границы перешли, уважаемый босс. Поцелуй — это было уже слишком. О таком надо предупреждать.
— И, если бы я предупредил, ты б согласилась? — Прищурившись смотрит. Я в ответ не гляжу, но чувствую, как кожу щеки жжет его взгляд. А мои губы до сих пор немного покалывают воспоминания нашего поцелуя.
И я честно пытаюсь втемяшить в рассудок, что все это было не настоящим. Нужным для дела.
Но упрямое сердце твердит совершенно обратное, и радостно подпрыгивает где-то за ребрами.
— Не согласилась б, конечно, — вздыхаю, — за кого вы меня принимаете?
Шагаев смеется.
— Ей-богу, Кошкина, ты порой себя ведешь как настоящая девственница. Если бы своими глазами твою дочь не видел, — он тоже косится, как Котенок сладко посапывает на заднем сиденье, — то был бы в этом уверен.
Мои щеки в этот момент полыхают всеми оттенками алого, и я благодарна богам, что в салоне авто полутьма, а Шагаев не способен увидеть стыдливый оттенок лица.
Шумно сглотнув, дергаю ручку двери, но она заперта.
— Куда ты постоянно пытаешься сбежать от меня, Кошкина?
— А что, есть еще задания на сегодня?
— Если сильно хочешь, могу что-то придумать.
Оборачиваюсь, ловля хитрых чертей на дне его глаз.
— Ладно, Кошкина, — паузу спустя произносит мой босс, — не загоняйся так сильно, все равно все поверили. Так что половина долга за
