Да и как это вообще происходит? Он должен официально предложить мне встречаться? Эх, если бы у меня было чуть-чуть больше опыта в амурных делах. Но у меня его нет! Вадим же должен это понимать, и взять инициативу в свои руки… Особенно после нашего… первого раза…
— Ты… Ты… — я думала бедного шефа хватит удар, когда он лицезрел на простыне в том самом отеле следы моей девственности. В его умелых руках боли я почти не почувствовала, так что эти следы стали для Вадима открытием.
Я подобрала одеяло, натягивая его до подбородка, и смущенно отползла к спинке кровати, не зная, как объяснить ситуацию.
А Шагаев ответов ждал точно, потому что смотрел в упор на меня, почти не моргая.
— Так уж вышло, что… Да, у меня еще… ни разу… Никогда… — мои спутанные объяснения не возымели эффекта. С каждым словом Вадим больше хмурился, а понимал все меньше и меньше.
— Но… дочь? Она тебе не родная?
— Что ты?! Родная, конечно! Мы же одно лицо с ней!
Шеф растерянно запустил в волосы руку.
— Тогда… как?
Я думала сгорю со стыда. И, если рассказывать про мою девственность, то и про тайну рождения дочки тоже придется. А там и тема ее отцовства к слову придется...
Только вот я вовсе не уверена, что стоит прямо сейчас поднимать этот вопрос. Как это выглядеть будет? «Вадим, вообще-то у тебя дочка есть. Что, что? Так быстро это не делается? Наш первый секс закончился всего минуту назад?..»
Я вздохнула, бегая взглядом из угла в угол роскошного номера, и тихо сказала:
— Я бы не хотела… Я просто не знаю, поймешь ли…
Тогда Шагаев сел рядом, и с благоговейной нежностью убрал прядку моих волос за ухо. Обхватил пальцами подбородок, заставляя посмотреть на него:
— Давай поговорим об этом, когда ты будешь готова, хорошо?
— Хорошо… — выдохнула я, ощутив будто гранитная плита с плеч упала.
Но день за днем я все больше вязла в своих размышлениях, и находила тысячи поводов не быть с ним до конца откровенной.
Что, если для него это просто интрижка? А что? Очень удобно. Я всегда под рукой, и секс у нас просто великолепный… Хотя мне не с чем сравнить, но такие вещи ведь чувствуются на подсознательном уровне.
Решено! Дождусь, пока Вадим будет готов обозначить наши отношения, как нечто серьезное, и тогда признаюсь ему.
А пока… Пока я просто наслаждаюсь моментом! Ведь впервые за 25 года я чувствую себя самой желанной женщиной на этой планете!.. И это ни с чем не сравнимое ощущение!
— Кошкина, что творится в твоей хорошенькой головке?.. — Вернул шеф меня на поверхность реальности, притягивая ближе к себе. — Где ты витаешь?..
Я неловко прочистила горло легким покашливанием, напоминая, где мы находимся, и он нехотя отстранился.
— А то ты сам не знаешь, о чем я мечтаю, — пошутила неловко, пробуя кофе. — Очень вкусно, спасибо.
Шагаев склонил голову набок, разглядывая меня.
А потом разговор плавно перетек в рабочую плоскость. Устало вздохнув, Вадим удалился в свой кабинет, беспощадно бросив меня в лапы графиков, сводок, и расписания встреч.
Уже вечером, протирая глаза, я оторвалась от экрана компьютера. В приемную зашел очередной посетитель.
— Простите, Вадим Воландевич просил его не беспоко… — я запнулась на полуслове, увидев, кто именно стоит передо мной.
— Так ты еще и работаешь с ним… — Язвительно протянул Карина. Расфуфыренная, будто по красной дорожке шагать собралась — каблуки выше неба, короткое платье шириной с мой ремень. Губы алые, а глаза ярко подведены черным карандашом. Все как полагается, в общем.
— Добрый вечер, — отчеканила сухое приветствие я, — как я уже сказала, Вадим занят сейчас, и просил его не беспокоить.
А у самой в груди засвербело. И чувство было до того неприятным и мерзким, что мне захотелось Карину прогнать грубым словом.
Очень ревностно было представлять, как она пройдет в кабинет моего шефа. А еще хуже были красочные картинки, моментально подкинутые моим подсознанием о том, чем они там займутся.
— Думаю, — Карина окинула меня презрительным взглядом, — Вадим захочет узнать то, что я ему собираюсь сказать. Так что оповести его о том, кто пришел. Быстро.
Брошенное словно собаке указание, вывело меня из себя.
— Вадим Воландевич занят, — процедила я как раз в тот момент, когда дверь его кабинета открылась. Мы обернулись синхронно. А Вадим, увидев Карину заметно помрачнел.
— Что ты тут делаешь?
— Вадим, дорогой… — растеклась она в подобострастной улыбке. — Я пришла кое-что тебе сообщить… — и почему-то на этих словах она так на меня посмотрела, что в душе зародилось нехорошее подозрение. — Поверь, ты будешь рад узнать… Правду.
— Какую еще правду? — Нахмурился босс.
— Не думаю, что нам следует обсуждать это при… посторонних…
31
Вадим.
— У тебя пять минут, — бросил строго Карине, а сам бессознательно потянулся взглядом к помощнице. Лицо моей Кошкиной покрылось гневными пятнами, а в глазах сверкнула обида, которую она тут же попыталась запрятать поглубже. Но поздно — я уже успел все увидеть.
Скрипнул зубами, делая шаг, и пропуская Карину в свой кабинет.
Ватным коконом на меня опустилось чувство неловкости перед Кошкиной. Но, не объяснять же ей сейчас, что, если Карину я не впущу — она пролезет в окно. Метафорически, конечно. Просто Мария плохо представляет, кто такая Карина, и на что способна эта назойливая девица.
Уж лучше я сейчас дам ей пару минут, чем вечером она вломится ко мне в квартиру, и испортит нам с Кошкиной романтический ужин, который я сегодня планирую. Или будет дожидаться меня на парковке, к примеру. С этой станется — она еще и под колеса авто может «случайно» упасть.
Я вздохнул, пытаясь показать Кошкиной взглядом, что все объясню ей чуточку позже. Но помощница на меня не смотрела, сверля взглядом монитор с расписанием встреч, в котором никакой Карины, конечно же, не было.
— Вади-им, — пропела моя посетительница, по-свойски проходя в кабинет, и падая на мягкий диванчик.
Что-то внутри у меня встрепенулось, стоило только вспомнить, чем мы занимались на этом диванчике с Марией Георгиевной.
Наверное, довольное выражение было написано у меня на лице, потому что Карина подскочила, словно ужаленная, брезгливо оглядела диван, и пересела на стул.
— Так и будешь примерять свой зад к каждой поверхности? — Поторопил я ее. — Говори, зачем пришла. Или… в общем, где выход ты знаешь.
Карина поджала пухлые губы в строгую линию, и немного прищурилась.
— Вадим, не спеши так со мной разговаривать. Что бы ты
