от кассы». Чин уже не дает, понимает, что этот сотрудник работает умело и быстро. Если за каждое дело повышать, то он и до действительного статского советника, то есть до штатского генерала, дойдет. А это уже уровень самого Аристарха Поликарповича.
Немного посидел в своем новом кабинете, осваивался. Заодно написал еще один доклад по делу об убийстве барона NN, теперь уже для министра МВД Блудова. Его он немного знал по курсу истории. Как заушник, разумеется, да еще столько лет прошло. Так что информация была более чем скудная.
Но попаданец все же помнил, что Блудов консервативен, хотя и более гибок, чем правящий император. Он пользуется большим доверием Николая Павловича. Министром внутренних дел Михаил Николаевич будет с 1832 по 1839 года, но потом его не отправят в отставку, как большинство остальных. Он станет главноуправляющим II отделения Госсовета, а потом займет поочередно еще ряд должностей, причем как при нынешнем монархе, так и последующем.
Вот такой вот человек. Можно относится к нему негативно, можно даже восхвалять, но одно безусловно — князь Долгорукий ему не пара. Поэтому и доклад Константин Николаевич писал с одной стороны подробно, с другой стороны, на литературном языке и с интересными деталями, которые он ни за чтобы не обозначил профессионалу.
Доклад из-за этого занял длительное время и попаданец задержался на рабочем месте. Хотя ведь в квартире его никто не ждет, а телевизор, этот поглотитель времени будущего, еще будет отсутствовать более ста лет. Что делать вечером, если тебя не пригласили на званный вечер? Поужинать и проводить время в блуде со служанкой, поскольку еще не женат. И спать лечь часов в восемь вечера вопреки столичной традиции ложиться поздно.
Так и сделал. У Константина Николаевича, как оказалось, действительно была любовница, миловидная служанка с черными волосами, сплетенными в черную косу. Что уж она имела с этого, кроме прелестей секса, сказать было трудно, а вот сам князь провел время прекрасно.
Но утром он встал рано, как и отец. Позавтракал с ним. Порадовал его (или огорчил) новым классным чином коллежского асессора. Николай Анатольевич даже озаботился:
— Эдак ведь ты, сын мой, вскоре станешь выше меня по чину.
Голос был несколько огорченный, но взгляд оказался гордым за сыном и теплым, и попаданец простил ему нехорошие чувства. Отец даже предложил по бокалу шампанского. Гм, оный напиток по утрам, согласно герою одного фильма, пьют только аристократы и дегенераты. Но они ведь настоящие князья рюриковой крови. Вот если бы не министр!
Отказался, объясним отцу причину. Тот снова удивился, спросив:
— И что же хочет его высокопревосходительство от сотрудника полиции столь низкого для него чина? Я думал, он в вашем учреждении будет говорить только с дражайшим Аристархом Поликарповичем.
— Да, папА, ты прав, прежде всего, он поговорит с директором Московской полиции. Но, поскольку его по этому делу направил сюда его императорское величествои затем потребует отчета, то Аристарх Поликарпович меня уже предупредил, министр обязательно потребует доклад сл следователя, который его вел, то есть меня.
Николай Анатольевич только покачал головой. Этим и закончился завтрак и Долгорукий-сын поспешил в здание полиции. Доклад был уже готов, но теперь надо было просчитать слабые места и его, и следствия в целом.
Министр внутренних дел появился даже несколько раньше, чем думал. Оказалось, что неопределенное «около полудня» означало и 11.00. К громадному облегчению князя, появившийся в здании министр отправился прямиком к директору, и он получил немного времени, чтобы успокоится и сосредоточится.
Министр МВД М. Н. Блудоа появился у него в кабинете через полчаса. Именно так, хотя житель XXI века ожидал, что его вызовут в кабинет директору. Но у столичных сановников свои причуды.
Крепкий мужчина лет около сорока, может, с хвостиком, а может, и нет, с тремя сопровождающими быстро вошел в кабинет князя Долгорукого. Естественно, Константин Николаевич никак не стал протестовать, он даже встал по стойке смирно. Министр все-таки!
М. Н. Блудов ласково, но страдальчески на него посмотрел, движением руки прервал рапорт хозяина. Дескать, я тебя понимаю и принимаю, сотрудник ты хороший, судя по докладу твоего директора. Но давай не будем затевать эти павлиньи пляски, а ближе к делу.
Попаданец его понял, сел обратно, подождал пока министр тоже сядет в полукресло, а его сопровождающие — на стулья для почетных гостей у стеночки слева, корректно осведомился:
— Ваше высокопревосходительство! Как прикажите докладывать раскрытое дело, устно или письменно? Я могу так и эдак!
И одновременно пододвинул к министру доклад на столе. Мол, вот письменный вариант, но могу ии устный, достопочтенный гость.
М. Н. Блудов от обилия возможностей даже немного растерялся. Потом все же подвинул к себе письменный доклад, предложил:
— Его императорское величество очень внимательно следит за этим резонансным делом. Все-таки убийство родственника такого высокого сановника в мирное время… У нас что в России началась революция наподобие французской или это бунт Емельки Пугачева?
Министр тяжело посмотрел на следователя, посмотрел на первый лист доклада, но читать пока не стал, задал актуальный для него вопрос:
— Жандармы, посланные сюда, тоже прислали в Санкт-Петербург доклад. Оценили они убийство, как итог крестьянского бунта. Очень сильно. Но доказательная база весьма слабая. Можно сказать, ее совсем нет. Все бы ничего, но журналисты XIX века, эти щелкоперы, черт побери, уже все узнали и раздули. Дело оказалось громким, прогремев на всю страну. Главным образом, из-за фамилии убитого.
Статьи журналюги расписали интересно, громко и ажиотажно. И сколько они насочиняли (или, точнее, наврали), бог весть! Столица в ужасе, высший свет в смятении. А вы-то что думаете, князь?
Попаданец даже удивился. Про доклад жандармов он слышал первый раз, поскольку те к полицейской структуре отношения не имели и отчитываться не должны. Но если они послали ту белиберду, о которой они говорили устно, это же ужас. Как они вообще осмелились посылать такое императору!
— Ваше высокопревосходительство, мое твердое и неизменное мнение — никакого бунта черни в реальности не было. Все это, к счастью, выдумка жандармов, которые версию выдвинули, но доказать ее не смогли. Ведь трудно доказать то, чего не было.
Коллежский асессор князь Долгорукий говорил внушительно и не торопливо. Его слова более укладывались в канву событий, чем концепция жандармов.
М. Н. Блудов оживился, немного помедлил и задал давно ожидаемый вопрос:
— Ваша версия убийства? Неужели это все-таки слабая женщина?
— Как оказалось, ваше превосходительство, стальная вилка — страшное оружие. Плюс к тому, ей немного повезло — барон хоть и изрядно поиздевался над своей любовницей, но нападения не
