«Юнец, оказывается, вовсе не глуп. Я прежде никогда не видел такой защиты».
Сгустки энергии были стражами. Они перемещались с одного слоя на другой, реагируя на каждое колебание нитей. Если бы Виррч попытался проникнуть через сеть, как обычно, то не заметил бы этих энергетических облаков до тех пор, пока они не обнаружили бы постороннего и не сообщили о его присутствии Табаксе.
Главный ткач наслаждался своим мастерством. Он медленно и осторожно погружался вглубь рисунка, к самому центру. Создавалось впечатление, что через прорехи проникает ветер, заставляя нити вибрировать. Оказалось, Табакса установил сигнальную сеть поперек полотна, чтобы обнаружить присутствие непрошеных гостей. Но и эта уловка не остановила Виррча. Он все глубже внедрялся в ткань Узора, умело ускользая от вибрирующих серебряных нитей.
И тут ткач совершил промах. Сеть вокруг него лопнула с оглушительным треском, ошеломив какофонией звуков. Виррч запаниковал и заметался, но быстро пришел в себя и лихорадочно начал обдумывать сложившуюся ситуацию.
Ничто не предвещало провала! Он действовал очень осторожно!
Главный ткач почувствовал резкое, стремительное приближение Табаксы. Противник, оповещенный сторожами о вторжении непрошеного гостя, устремился в глубь сети, чтобы поймать злоумышленника. Виррч попробовал отступить и скрыться прежде, чем будет опознан, но тут же понял, что оказался в ловушке. Его заманили в капкан. В отчаянии ткач все-таки переместился, отступив в зону нормальной частоты колебаний. И там, к своему ужасу, оказался охвачен скользкой желеобразной субстанцией, похожей на прозрачную мерзкую амебу, которая стиснула его сознание.
Виррч разразился проклятиями. Кроме энергетических сгустков, видимых исключительно при высокой частоте колебаний нити, молодой ткач использовал и других сторожей. Они становились заметными только при нормальной частоте вибраций. Виррч попал в ловушку. Он не догадался, что нужно лавировать, постоянно переключаясь с одной частоты на другую.
Взбешенный неудачей, главный ткач уничтожил амебу яростным ментальным ударом, в клочья разорвав стягивающие сознание нити. Но Табакса был уже рядом. Перевоплотившись в огромного паука, он стремительно приближался, ловко скользя по нитям сети. Столкновение было неизбежным. Теперь Виррч не мог скрыться так, чтобы остаться незамеченным. Табакса наверняка уже увидел соперника и узнал его.
«Проклятие», – злобно подумал главный ткач.
Виррч вырвался из окружавших его сторожевых ловушек и направил мощный удар в тело паука. Мир вокруг распался на лес разрозненных нитей. Главный ткач стремительно двигался среди них, сплетая по своему усмотрению и контролируя вибрацию. Табакса шел за ним по пятам. Виррч ощущал присутствие противника, его недовольство. Молодого ткача озадачило тайное проникновение Виррча на чужую территорию, но он был полон желания наказать старого, опытного ткача. Наказать смертью.
События развивались так быстро, что разум не всегда поспевал за ними. Каждый искал канал, по которому можно было проникнуть в сознание противника. Соперники делали ложные выпады, увертывались друг от друга и, сплетая нити, выстраивали цепь ловушек с приманками. Один ткач пытался нащупать слабые места в защите другого, чтобы нанести решающий удар. Управляя нитями полотна, они отступали и нападали, заманивали противника, создавали лабиринты или отчаянно раскручивали сложный узел, перекрывая канал, чтобы ускользнуть от врага.
Но опыт в конце концов сделал свое дело, и Табакса допустил промах. Виррч заманил его в канал, заканчивавшийся тупиком, оставив внутри приманку. Со скоростью и мастерством, непревзойденными другими ткачами, он опутывал юнца тугими узлами, закупоривая выход из ловушки. Молодой ткач попытался вырваться из западни, но тут же попал в другую. Время, отпущенное на спасение, истекло. Виррч был уже недосягаем, создав собственную защиту. Главный ткач нащупал слабое место в сознании Табаксы и проник внутрь. Он ворвался туда, словно гарпун в тело кита, разрывая мозг противника…
Виррч чувствовал, как сознание соперника затухает и силы оставляют его. Табакса бился в агонии на полу своей спальни, растерзанный ментальной силой Виррча. Главному ткачу не оставалось ничего другого, как срочно скрыться с места преступления, не задерживаясь ни секунды в Узоре Табаксы. Дух смерти шел за ним по пятам, и он возвращался назад, в свое трясущееся от ярости тело…
Виррч пришел в себя. С остановившимся взглядом он сидел возле бассейна в тусклой, грязной комнате. Не в силах совладать с охватившим его почти безумным бешенством, старик громко закричал. Он, главный ткач, попал в западню, которой с легкостью избежал бы еще год назад. Небрежность привела к тому, что ему пришлось перешагнуть ту грань, за которой ткач становился изгоем для соратников по ремеслу. Виррч не мог понять, где просчитался и допустил ошибку. Почему его сознание не соединило воедино мысли, опыт, инстинкты и не использовало их в момент опасности? Он, один из сильнейших и могущественных ткачей на свете, все же попался в ловушку Табаксы и был вынужден убить противника, чтобы остаться неузнанным. Кроме того, ему не удалось даже приблизиться к Зану. Провал, полный провал.
Виррч вскочил на ноги. Еще один дикий вопль вырвался из его изможденной груди. Главный ткач схватил лежавшие на кровати разложившиеся останки и швырнул их в бассейн. Затем отбросил стоявшее в углу комнаты украшение из кристаллов. Оно рухнуло на пол и разлетелось мелкими осколками по каменным плитам. Подобно вихрю, главный ткач пронесся через покои, сметая и круша все, что попадалось на пути. Под конец Виррч забился в истерике, словно ребенок, и, упав на пол, принялся царапать ногтями каменные плиты.
Боль от сорванных ногтей вернула к реальности. Несколько минут главный ткач лежал, задыхаясь, прежде чем смог подняться и доковылять до переговорного устройства, встроенного в стену и соединявшего покои с комнатой его личных слуг.
– Приведите мне ребенка! – простонал он. – Ребенка… все равно какого. Доставьте мне ребенка и… и принесите мой мешок с инструментами. И еды! Я хочу мяса! Мяса!
Не дожидаясь ответа, Виррч вновь бросился на пол. Грудь его тяжело вздымалась. Ткач ждал, не утирая сочившуюся изо рта слюну. Он не знал, что произойдет, когда ребенок окажется в комнате. Но был уверен – это доставит ему удовольствие.
Глава 9
Семья Тамак жила в противоположной от императорского квартала стороне, но Мисани предпочла пройтись пешком по двум причинам. Во-первых, выдался чудесный день, с моря дул прохладный северный бриз, принося облегчение задыхающемуся от жары городу. Во-вторых, девушка хотела, чтобы ее визит остался в тайне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
